За гранью долга - Василий Горь

— Нет, ваша милость! Лицо чуть розовее, чем обычно, но беспокоиться вам не с чего. Так и должно быть: дождь, сыро, и вы всю дорогу пьете вино… Заразиться вы не могли: мы уехали как минимум дня за три до того, как пятна на лице этой несчастной превратились бы в язвы, и ее надо было бы изолировать…

— А-а-а!!! Теперь я понял, почему ты убедил меня не брать с собой ни Мариссу, ни Геону! Мало ли что, правда?

— Угу… — Модар кивнул. — Найдем в Заречье. Других. Еще более симпатичных…

— Только ты поторопись, ладно? А то я уже изнемогаю от желания… — вздохнул принц Ротиз. — Не понимаю, что со мной творится! Ведь только что из постели!

— Вам можно позавидовать, ваша милость… — "восхищенно" посмотрев на него, сотник постарался, чтобы в его голосе зазвучали нотки плохо скрываемой зависти. — В наше время немногие могут похвастаться такой мужской силой, как у вас. Нет, похвастаться могут все, но действительно сводить с ума женщин способны единицы…

— О да, ты прав! Знаешь, обе красотки были в диком восторге… — мгновенно переключившись на любимую тему, самодовольно ухмыльнулся принц Ротиз. И начал обстоятельный рассказ о своих последних "подвигах"…

"Нашел, чем гордиться…" — подумал Модар. — "Полгода на Радужной Пыли, и любой дурак превратится в такое же животное. Лучше бы ты задумался о том, что без женщин, вина и еды уже не в состоянии выдержать и двух часов. Даже мысль о возможности заболеть изумрудной лихорадкой удержалась в твоей голове всего пару минут! А ведь еще год назад один намек о возможности заболеть заставил бы тебя сломя голову бежать до самого Арнорда!"

— Кстати, а скоро мы доберемся до Заречья? — внезапно прервав свой рассказ, поинтересовался принц.

— Да, ваша милость… Вон, уже городские стены показались…

— Как поселимся, сразу распорядись насчет ужина: у меня уже сводит желудок от голода… А… перед ним… пришли ко мне в покои какую-нибудь красотку, ладно? А еще лучше — двух: одной мне обычно бывает мало. Кстати, почему мы сорвались с постоялого двора, не взяв с собой хотя бы какую-нибудь прохожую? Ведь не могла же вся деревня заразиться?

…Как только кортеж въехал на постоялый двор, принц, пребывающий в омерзительнейшем настроении, мгновенно выскочил из кареты и принялся озираться. Увы, за получасовую поездку по ночному городу он не смог увидеть в окно ни одной представительницы женского пола, и, обезумев от желания, искал хоть кого-нибудь, кто мог бы потушить огонь, пылающий в его чреслах. В общем, для того, чтобы дотащить его до комнаты и заставить отказаться от мысли отправиться на поиски лично, Ялгону пришлось проявить чудеса красноречия.

— Я хочу найти ее сам! Веди меня на кухню! Немедленно! Там наверняка есть хотя бы одна молодуха… — шипел его высочество, мешая сотнику снимать с него одежду. — Ялгон!!! Ты меня вообще слышишь?

— Да, ваша милость! — отозвался Модар, "помогая" принцу улечься. — Бегать по кухне вам не положено по статусу. Для этого есть я. Пока вы переоденетесь и выпьете вина, я кого-нибудь обязательно найду…

— Только быстро! — раздраженно бросил Ротиз, и, выхватив из рук Ялгона кувшин с вином, щедро сдобренным Радужной Пылью, поднес его к своим губам.

Утвердительно кивнув, сотник вышел из комнаты, и, затворив за собой дверь, вопросительно посмотрел на стоящего у стены мессира Джеро.

— Сидит в своей комнате. Вместе со своим оруженосцем. Ждет, пока я накрою им на стол… — шепотом доложил мужчина.

— А баронесса с дочерью?

— Тоже. Леди Олиона слегка раздражена — они уже нарядились к ужину и ждут уже час, пока я их приглашу…

— Отлично… Кто-нибудь посторонний в зале есть?

— Как вы и приказывали, только пара безземельных дворян. Желающих поселиться предостаточно, но у нас вдруг "завелись" крысы. Правда, из-за этого последние четыре дня "Четыре комнаты" практически не получает дохода, и я…

— Тебе-то какая разница? — фыркнул Ялгон. — Что, так вжился в роль хозяина этого сарая?

— Да, ваша милость… — ехидно ухмыльнувшись, мессир Джеро утвердительно кивнул. — Помнится, вы обещали, что если все сложится нормально, постоялый двор так и останется моим…

— Угу… Обещал, значит, останется… Ладно, давай к делу. Итак, сейчас я отведу принца в таверну. Как только он примется за горячее, в зале должны появиться обе Церин. Кстати, подавальщицы готовы?

— Подавальщики! Вы же говорили, что в зале должны работать только мужчины, чтобы он ненароком не отвлекся не на ту… Вот они уже и работают…

— Дубина! Я не о тех, кто должен быть в зале! Женщины в платьях родовых цветов семейства Церин готовы? Кто в коридоре орать будет? Ты что ли?

— А… — облегченно вздохнул "трактирщик". — Эти готовы… Сидят во-о-он за той дверью.

— Отлично. Как приведешь леди Олиону и ее дочурку, жди моего знака. Да. И еще. После… всего надо, чтобы каждой даме выделили отдельную карету…

— Я помню, ваша милость… Сделаю все, как надо…

— Все, начинаем…

…Подождав с минуту, сотник набрал в грудь воздуха, и, рванув на себя дверь, поклонился возлежащему на кровати принцу:

— За девушками я уже послал. Пока они приведут себя в порядок и прибегут, вы успеете перекусить. Стол накрыт. Прошу следовать за мной…

— Послал? Я думал, что они уже здесь! — взвизгнул его высочество, и, залпом опорожнив очередной кубок, нервно вытер губы углом простыни. — Я не хочу есть! То есть хочу, но потом!!!

— Я так и думал, ваша милость! Поэтому попросил накрыть стол не для ужина, а так, чтобы слегка перебить голод… А ужин вам потом принесут прямо в постель. Для такого перекуса можно даже толком не одеваться. Вот вам штаны… Так, ваш колет несвеж… Моим, но чистым не побрезгуете? Чтобы не терять время на поиски в сундуках…

…Как сотник и предполагал, учуяв аромат жареной дичи, его высочество почувствовал зверский аппетит, и, чуть ли не бегом добравшись до своего стола, на какое-то время забыл обо всем, кроме сочащегося соком куска мяса. Принц вгрызался в него как дикий зверь, рыча от удовольствия, и не замечал, что еду приносит подавальщик-мужчина.

"Еще минут пять, и он сорвется на кухню…" — глядя на постепенно насыщающегося подопечного, подумал Модар. — "Ну, и где же Джеро с семейкой Церин?"

Однако волновался сотник зря: не успел его высочество уполовинить блюдо с дичью, как дверь, ведущая на лестницу, распахнулась, в и зал царственно вплыли баронесса и ее дочь. Оглядев помещение, леди Олиона наткнулась взглядом на принца Ротиза и слегка побледнела.

"Да, это он. Значит, выйти из зала и уйти к себе, не поздоровавшись, вы уже не сможете. Оскорбление королевского дома и все такое…" — мысленно усмехнулся Ялгон. — "Ну, и что будете делать, леди Олиона?"