Рукопашная с Мендельсоном - Галина Куликова

– Гуляют, глазеют по сторонам, – предположила Лайма.

– На что тут глазеть? Ни памятников старины, ни музеев. Даже магазинов больших нет. Странно.

– Ну, заблудились музыканты, потерялись в незнакомом городе, – не сдавалась Лайма.

– Почему обязательно музыканты? Вдруг простые туристы? – пожал плечами Иван.

– Конечно. Ведь Чисторецк – архитектурная жемчужина Европы, место паломничества туристов всего мира, – не удержался от шпильки Корнеев. – Иван, опомнись, какие иностранные туристы сюда попрутся? Зачем? Речку посмотреть?

В этот момент трое иностранных граждан быстро перешли на другую сторону пустынного проспекта и, остановившись прямо напротив монументальных зданий, где проживали лучшие умы Чисторецка, стали о чем-то горячо спорить. При этом они тыкали пальцами в сторону домов и, задрав головы с повязками, смотрели куда-то вверх. Постояв так минут пять, они торопливо двинулись дальше по проспекту и быстро свернули за угол.

– И как тебе все это, командир? – спросил Медведь.

– Странное трио, – согласилась Лайма. – Для террористов слишком беспечны, но в самом деле – что их здесь могло интересовать? Дома ученых зачем-то рассматривали. Если они музыканты, мы их еще увидим. Посмотрим, кого они представляют на фестивале. Я согласна с Женей, вряд ли это туристы.

– Может, проследить за ними?

– Еще успеем. Нам сегодня надо до института добраться, а уже темнеет. Тут мы осмотрелись, так что идем дальше. Иван, ты же у нас уже сотрудник института – веди к цели!

– Может быть, машину поймаем? – предложил Корнеев. – Для оперативности.

– Где ты тут их видел? – ухмыльнулся Медведь. – За последние двадцать минут по этому проспекту едва ли проехало двадцать машин. Причем половина из них – грузовые. Да и идти нам совсем недолго, я по карте посмотрел. А там мост перейдем, и считай, на месте.

– Какой еще мост? И где он?

– Мост через реку Чистая. Идемте, я покажу.

Пройдя несколько коротких улочек, они очутились на весьма симпатичной набережной, украшенной стилизованными под старину фонарями и маленькими уютными лавочками. По набережной прогуливались пары, обнявшись или держась за руки.

– А вот, кажется, и Летний театр, краса и гордость Чисторецка, – сказал Корнеев, указывая на впечатляющее здание, стоящее, как им сначала показалось, на острове. Подойдя ближе, они увидели, что на самом деле это был изящный, вклинивавшийся в речную гладь плоский береговой выступ, который действительно напоминал остров, а точнее – полуостров, так как был соединен с берегом широким перешейком. Построить в этом месте здание именно Летнего театра было чьей-то очень хорошей идеей. Здесь зрители могли одновременно наслаждаться теплой погодой, речной прохладой и высоким искусством.

Впереди виднелся обещанный Иваном мост, изящная конструкция, предназначенная как для автомобилей, так и для пешеходов. Через пятнадцать минут группа «У» оказалась на другом берегу. Здесь, похоже, много лет назад формировалась классическая промзона – виднелись старые заброшенные цеха то ли заводов, то ли фабрик, торчали кирпичные и ржавые металлические трубы. Однако планы, видимо, изменились, и здесь стали возводить не менее классические здания научно-исследовательских институтов, внешне похожих как братья-близнецы. Таких зданий они насчитали восемь. Каждое из них было окружено высоким забором, поверх которого была натянута в несколько рядов колючая проволока.

– Ого, как они тут укрепились, – восхитился Корнеев. – И где тут наш бастион?

– Вон там. – Медведь вытянул руку вперед, указывая на нужное им сооружение. – Видите, сетка натянута?

Действительно, неподалеку высился типовой корпус, казавшийся в надвигающихся сумерках пепельно-серым. Та часть фасада здания, которая возвышалась над неизбежным забором, была закрыта защитной строительной сеткой.

– Понятно, – вздохнула Лайма, – идем на экскурсию.

Экскурсия получилась более продолжительной, чем они рассчитывали. Институт прикладных нанотехнологий начинал новую жизнь, в связи с чем здесь велись масштабные работы по модернизации доставшегося ему в наследство здания, а также строительство нового современного корпуса, который соединялся со старым изящным переходом, расположенным на высоте десятого этажа. Переход, видимо, еще не закончили: к нему тянулись всевозможные провода и непонятного предназначения канаты, подъемный механизм и специальные трубы, куда сбрасывался строительный мусор. Впрочем, у нового здания не было пока даже окон, так что здесь еще работы было непочатый край.

Контуры будущего великолепия можно было разглядывать издали совершенно спокойно, что друзья и сделали, благо устрашающего вида забор ничуть не мешал. Более того, в связи со столь масштабным работами и неизбежным расширением территории института часть бетонных заграждений сломали. Вновь возникшие земельные угодья вместе со строительной площадкой оградили обычным деревянным забором безо всякой колючей проволоки.

– Хорошенькое дело, – сказала Лайма, с сомнением глядя на хлипкие доски. – Такую даже я сломать смогу. И куда, спрашивается, смотрит охрана института?

– Наверное, часть бетонного забора перенесли внутрь, и теперь он разделяет здания. То есть старое здание – за бетонным забором, а новое, где никого еще нет и охранять в нем нечего, – пока за деревянным, – предположил Корнеев.

– Как мне объяснили на инструктаже, – откликнулся Медведь, – весь забор по периметру контролирует специальная охранная сигнализация. Кроме того, по территории постоянно патрулируют два наряда по два человека.

– Собаки есть? – уточнила Лайма, которая с детства боялась больших злобных собак. Особенно тех, которые что-то охраняли.

– Я спрашивал, сказали, что на собак им денег не выделили. Так что обходятся людскими ресурсами.

– Что еще говорили тебе насчет охраны территории?

– Что деревянный забор простоит еще месяца два-три, пока завозят стройматериалы в больших объемах и приезжает тяжелая техника. Они только недавно размонтировали и увезли подъемные краны – какие уж тут постоянные заграждения? В общем, они сами все время в напряжении.

– А были инциденты? Пытались проникнуть в секретные лаборатории? – поинтересовался Корнеев.

– Про лаборатории не знаю, а вот то, что местные шустрики все время пытаются стянуть со стройки что-то полезное, – факт. Двух, говорят, уже поймали.

– И как же они прорвались через спецсигнализацию и батальон коммандос?

– Именно что не прорвались. Один еще днем заехал на стройплощадку, спрятавшись в машине с кирпичом. Его охранники задержали, когда он лез в окно склада с сантехникой. А другой как раз и нарвался на сигнализацию. Правда, на обратном пути.

– Этот тоже приехал на машине с кирпичом? – хмуро спросила Лайма.

– Своим ходом пришел. Рабочим переоделся.

– А что, рабочие здесь без пропусков ходят?

– Теперь уже нет, а раньше ходили. Дед вахтер говорил, что и так в лицо всех знает.

– Господи, во что мы впутались? – горестно спросила Лайма. – Дед вахтер, ползающие по территории режимного института шустрики, забор из гнилых досок. Да профессионалам сюда залезть – раз плюнуть.

– Ну не скажи, – не согласился Медведь. – Новая территория и правда уязвима, спору нет. Но старое здание охраняется по полной программе. Туда и близко не подойдешь, не то что внутрь попасть.

– А с твоим появлением там вообще будет линия Маннергейма – ни один враг не проскочит, – подколол Корнеев.

– Все, – подвела итог увиденному Лайма. – Пора возвращаться, завтра у нас тяжелый день. Ивану на работу, нам с тобой, Женя, на общее собрание артистов. Кроме того, предстоит переезд на новое место жительства.

Было уже довольно темно. Фонари вокруг унылых институтских зданий озаряли тусклым светом территорию метра полтора вокруг себя в лучшем случае. Поэтому некоторое время им пришлось двигаться по каким-то дорожкам и тропинкам с изрядным трудом. Наконец вышли на дорогу, ведущую к мосту. Эта дорога была освещена более прилично, а мост, видневшийся впереди, просто радовал глаз разноцветьем огней.

– Здравствуй, цивилизация! – радостно воскликнул Корнеев. – Для полноты счастья здесь не хватает хорошенькой кофейни.

– С обязательным выходом в Интернет, – озвучила невысказанную мысль Лайма. – И приятной музыкой.

– Кстати, о музыке. Вы ничего не слышите? – Корнеев остановился, внимательно прислушался и поднял вверх палец, требуя внимания.

И тут до их слуха донеслась печальная мелодия и чьи-то тихие голоса. Осторожно двинувшись в ту сторону, откуда шли звуки, они вскоре увидели где-то среди кустов, у обочины дороги, слабый огонек.

– Иван, на разведку! – распорядилась Лайма. – Только аккуратно там, нам конфликты не нужны. Скорее всего, местные жители выехали на пикник.

– Слушаюсь, – по-военному четко ответил Медведь и бесшумно скрылся в темноте.