Фиктивная свадьба (СИ) - Данич Дина

- На что готова ради этого?

“На все”, - мелькает у меня в голове. Но вслух произнести не могу. Лишь бессильно шевелю губами.

- Придется постараться убедить меня в том, что не стоит избавляться от тебя, - рычит Арман, приближая лицо к моему.

Его ярость оглушает, выжигает воздух, схлопывает реальность до этой маленькой кухни. Он словно дикий бешеный зверь, который рвет за свое потомство.

И вот это мне непонятно.

Он же одиночка. Он же эгоист. Бабник. Трахарь, как модно говорить.

Он живет развлечениями и удовольствием.

Зачем ему дочь? ЗАЧЕМ?!

- Пожалуйста, - хриплю.

Пальцы его второй руки сминают мои губы. Остервенело. Жестко. Не церемонясь.

- Я хотел по-хорошему. И был готов играть в твои игры, Лена. Но не теперь.

Я боюсь его гнева и злости. Но куда больше боюсь того холода, что просачивается в каждое слово. Нечаев словно застегивает глухую броню - прячет свои эмоции, становясь циничным и расчетливым.

- С кем жила Надя все это время?

- С няней. По бумагам она ее…

Я не могу сказать это вслух - потому что это больно. Больно признавать, что у моей дочери формально другая мама.

Арман едва заметно кривится. Продолжая удерживать меня за горло, трогает второй рукой за плечо, спускается ниже, сжимает грудь, давая вполне определенный намек.

- Ты позволила ей жить с чужой теткой сколько? Два года? И ни разу не попыталась вернуть? - его голос сочится разочарованием, презрением. Каждое его слово бьет меня наотмашь, оставляет кровавые следы на моей израненной душе. - Так боялась потерять теплое место у папаши под боком?

У меня темнеет в глазах - я падаю. Проваливаюсь в тот страшный день, который я вычеркнула из памяти. Заставила себя думать, что этого не было. Убедила, что это лишь кошмар, а следы на моем теле, что остались после того жестокого урока отца - просто случайные шрамы.

Я задыхаюсь от того отчаяния и страха, которые испытывала в тот день.

Я боролась.

Я билась. И готова была умереть за дочь.

Но я оказалась недостаточно сильной…

В себя меня приводит легкая пощечина - лицо горит, а взгляд, наконец, фокусируется. Арман стоит рядом, но больше не держит. Я сижу на стуле и теперь смотрю на него снизу вверх.

- Если хочешь видеть дочь и быть с ней рядом, будешь послушной, Лена.

Внутри обрывается тонкая ниточка надежды.

- Арман, прошу… Не будь жестоким.

Голос звучит ломко, я вот-вот сорвусь в пропасть.

- Жестоким? - криво ухмыляется он. - Нет, Лена. Я еще достаточно мягок с тобой.

- Зачем тебе Надя? Отпусти нас. Мы уедем, и ты никогда…

- Забудь! - рявкает он. - Она - моя. А все мое будет со мной.

- Но…

- И раз уж ты утверждаешь, что тебе она тоже нужна, я дам тебе шанс быть с дочерью. Ты ведь моя жена. Так что поиграем в счастливую семью.

- И что мне надо будет делать?

Нечаев делает шаг ко мне, наклоняется, а меня будто плитой придавливает - такой у него тяжелый взгляд в этот момент.

- Выполнять супружеский долг. Будешь вовремя раздвигать ноги, Лена. И может быть, я оставлю тебя с Надей.

- Ты чудовище! - выплевываю, не сдержавшись. - Так нельзя!

Арман скалится, но отстраняется, пренебрежительно оглядывает меня.

- Мне можно все. Мы вернемся в город, и я исправлю документы. У тебя есть время до утра подумать над моим предложением. Не устраивает - дверь знаешь где.

Он бездушный, циничный и безжалостный. Я даже не знаю, кто страшнее - он или мой отец.

Нечаев бросает взгляд на часы, затем в окно и добавляет:

- Через пару часов я вернусь, и мы уедем. Собери вещи, если что-то нужно. Но можешь и оставить весь хлам здесь - своей дочери я все куплю новое.

- Но ведь сейчас ночь… - пытаюсь возразить.

- Лучше бы тебе начать слушаться. И да, не вздумай сбежать.

Бывший напоследок обдает меня таким многообещающим взглядом, что у меня внутри все застывает. Он уходит, а я так и сижу, глядя перед собой.

В голове пусто. Только ужас и паника.

Я не понимаю, откуда такая реакция. Почему? За что? Да, я скрыла беременность, но ведь ему не нужны были дети! У него были другие женщины, бизнес и карьера. Я же помню это!

Так почему сейчас в нем столько ярости?

Обхватив себя руками, мерно раскачиваюсь из стороны в сторону, пытаясь понять, как быть дальше. Оставаться? Ждать? Послушно выполнять его приказы?

И что будет дальше? Он точно так же будет меня шантажировать. Только помимо дочери появится еще что-то вроде обвинения в шпионаже. Понятия не имею, с чего он это взял, да и не могу даже в деталях вспомнить тот день в его офисе - меня всю трясет от страха, что Арман заберет Надю.

На ватных ногах иду в спальню - дочка сладко сопит. Присаживаюсь рядом, и слезы сами наворачиваются на глаза.

Он говорит, что я не боролась. Он говорит, что я позволила отцу забрать дочь.

Что если Арман прав? Что если я сделала недостаточно? Может, надо было пойти до конца? Надо было лечь под того партнера, а не попытаться перехитрить отца?

Прикрыв глаза, проваливаюсь в тот день, когда он поставил мне очередное условие - соблазнить его потенциального партнера. Тот любил девочек помоложе, как сказал отец. Ради такого он даже заказал мне гименопластику сделать, лишь бы этот толстосум отымел меня как в первый раз.

И снова меня будто в грязь макнули. Дрожь становится сильнее, а в груди снова удушающее чувство беспомощности.

Оглядываюсь по сторонам. Нет. Я больше не стану быть бессловесной заложницей. Наскоро собираю те вещи, что разложила. Проверяю через сеть, какие маршруты и куда есть. Покупать билеты нельзя - Арман найдет нас быстро. Остаются попутки.

Значит, поедем так. Налички хватит, а там уж разберемся.

Надя сонно ворчит, когда я ее одеваю.

- Тише, моя хорошая. Скоро все будет хорошо. Скоро мы уедем далеко и будем спокойно жить.

Дочка хнычет, но на руках быстро успокаивается.

Оплату за квартиру я внесла заранее. Так что сбегать вот так, не встретившись с хозяевами, мне не стыдно. Выходя из подъезда, оглядываюсь по сторонам - но во дворе все спокойно. Мне не верится, что Арман сделал нам такой щедрый подарок - ушел, понадеявшись, что я буду послушно его ждать. Черта с два.

Быстро обхожу дом и иду в сторону автовокзала. Когда проезжали здесь, я заметила небольшую стоянку, где у придорожного кафе тормозили машины и междугородние автобусы.

Мой план - перехватить водителя и заплатить ему на руки, чтобы он взял нас с собой.

Рискованно. Но это лучше, чем становиться заложниками уязвленного эго Нечаева.

Я успеваю не просто дойти до кафе, но и приметить автобус, который как раз только заехал на стоянку. Значит, у меня будет минут десять.

Вижу, как водитель выходит на улицу, за ним закрывается дверь, и он направляется к кафе. Тороплюсь к нему, чтобы перехватить и попросить о помощи. Но едва прохожу метров десять, как дорогу мне преграждает Арман.

- 21 Арман -

Уйти - лучшее решение сейчас. Во-первых, мне надо успокоиться. Иначе я реально наломаю дров. Да таких, что задолбаюсь разгребать. Слишком близко я к краю. Слишком остро все.

Во-вторых, надо решить, как вывезти из этой дыры свою дочь и ее мать.

Дочь…

Это просто лютый пиздец - узнать о том, что ты не просто можешь стать отцом, а что у тебя есть дочь, которой уже больше двух лет.

Где я и где дети?

И все же от мысли, что мой ребенок укатит в неизвестность, внутри все восстает.

Я злюсь. Дико. Нереально злюсь.

Я в ярости. И пока я не знаю, как утолить эту жажду. Ладно, черт с ним - допустим, три года назад она не смогла или не захотела мне сказать, что беременна.

Я готов даже закрыть глаза на это.

Но сейчас? Какого, блядь, черта она промолчала сейчас? Почему не рассказала, раз все равно нашла меня? Считала, что я настолько мудак, что не помогу ей и дочери, раз папаша у нее такую дичь творил?