Фиктивная свадьба (СИ) - Данич Дина

Мне стоило немалых трудов принять разумное решение и убраться из комнаты. Судя по тому, что плач стал стихать - так и было.

Терпеливо ждал, когда Лена выйдет ко мне и, наконец, сознается в том, что натворила.

Пока сидел, прокручивал в голове все, что с ней сделаю - начиная с позы на коленях, заканчивая коленно-локтевой в самом жестком варианте.

Когда она заходит на кухню - бледная, испуганная и потерянная, я почему-то вместо удовлетворения ловлю только еще большее раздражение и… дискомфорт. Будто не этого я добивался.

Давлю, задаю вопросы, загоняя ее в угол.

Но в ответ получаю вовсе не то. История с ее папашей вообще выбивает меня, на хер.

Как и новость, что это дочь Лены.

Родная.

Ее.

Зачем-то в башке появляется мысль, что могла быть и нашей. Лишь на долю мгновения, и тут же исчезает.

Но чем дальше заходит наш разговор, тем сильнее во мне формируется смутное подозрение. Реакция Лены на мои вопросы наталкивает на определенные мысли.

Но я все никак не могу развернуться в эту сторону.

Это нелогично. Она же должна была бы сообщить мне, разве нет? Я же дал телефон для связи! Она не имела права лишать меня возможности быть отцом.

Тем более когда узнаю, как с ней поступил Таркович. Это вообще просто зашквар и отдельная тема для разговора.

Я все хватаюсь за вопросы с флешкой, хотя самого уже просто разносит от вопроса, который так и вертится на языке.

А уж когда Лена слишком торопливо отвечает про отца малышки, внутри буквально все взрывается от предупреждения!

Интуиция уже не просто сигналит - она орет благим матом. А Лена продолжает упираться, прятать взгляд и молчать.

- Она… моя? - хриплю, а у самого сердце, кажется, превышает нормальные обороты.

- Арман, послушай, - говорит Лена. - Ты зря думаешь, что…

Не выдерживаю - хватаю ее за плечи, вздергиваю наверх, вынуждая встретиться со мной взглядом.

- Просто, блядь, ответь - она моя?!

- Н-нет, - хрипит Лена, но я не верю. Я все уже прочитал в ее огромных, охеренных глазах, в которые и вляпался три года назад. Сейчас в них страх, ужас, паника и море слез.

Будь другие обстоятельства, я бы пожалел, посочувствовал и постарался ободрить. Я же не конченный мудак. И когда женские слезы - это не красивый спектакль, готов пойти навстречу и подставить плечо. Чисто по-человечески.

Но она…

- Сука, - качаю головой, отпуская Лену. Она кулем оседает обратно на стул. - Какая же ты сука.

- Я…

- Ты… - воздуха резко становится мало. Грудь сдавливает.

Черт. У меня есть дочь.

Блядь…. Как же так-то?

- Это тебя не обязывает ни к чему, и вообще не факт, что это ты ее отец, так что...

- Заткнись, - хриплю, стараясь удержать хоть какие-то ошметки контроля. - Лучше заткнись, или я не ручаюсь за себя.

Лена замолкает, слава всем богам и высшим силам. Бледнеет еще сильнее, а я теряю фокус. Просто, на хер, выпадаю из этой ебучей реальности и с трудом продираюсь в ту, другую. Где у меня, оказывается, есть ребенок.

Я никогда не задумывался о детях. Мне это было просто неинтересно, я даже не рассматривал возможность продолжения рода и…

Вру. Был момент, когда я допустил такую возможность.

Тогда я встретил девушку, которая стала для меня единственной и неповторимой. Как выяснилось, я был идиотом.

Все эти куски мозаики никак не складываются в единую картину. Мысли перескакивают - пытаюсь вспомнить, мог ли быть неаккуратным тогда с ней. И не помню.

Я реально ни черта не помню. Я оглушен.

Я просто в шоке от того, что за стенкой спит МОЯ дочь.

В ней моя кровь, моя ДНК. И все это я мог бы и не узнать, если бы Лена не позвонила мне с напоминанием о долге.

Если бы я не рванул сегодня за ней.

Если бы…

- Собирайся, - бросаю ей и отхожу к окну. Стискиваю кулаки, гася ярость.

Не сейчас. Нельзя. Если я потеряю контроль, то разгребать мы это будем долго.

- Арман, так нельзя и…

- Что ты сказала? - резко оборачиваюсь к ней. - Что ты, мать твою, сказала?!

- Тише, прошу тебя, - тут же вскакивает Лена. Оборачивается к двери, прислушивается. - Не пугай ее.

У меня вдруг резко перегорает запал - до меня доходит, что ворвавшись в квартиру, я, получается, собственную дочь довел до истерики.

Прикрываю глаза и медленно выдыхаю.

Надо взять эмоции под контроль. Пиздец как трудно, но я должен.

- Собирай вещи, если есть что.

- Я не могу вот так и…

- Про ебаря своего можешь забыть, поняла? Если тебе и правда нужна дочь, собираешься, и уезжаете со мной.

Лена бледнеет еще сильнее. Но плевать. Сама виновата.

- У меня никого нет, - говорит она бесцветным голосом. - Мы с дочкой уехали одни.

- По херу. Одни или нет - вы возвращаетесь со мной.

- Но уже поздно!

Стискиваю зубы. Надо промолчать. Надо успокоиться. Хотя бы немного.

Черт… Я же ехал сюда с твердым намерением выдрать эту козу, поставить на место и наказать. Но ей снова удалось уложить меня на лопатки.

Одним, сука, ударом.

- Хорошо. Поедем утром.

- Но мы…

Всего пара шагов, и я снова рядом с ней. Держу за горло. Дышу одним воздухом и смотрю в эти лживые глаза. Я понятия не имел, что меня можно так сильно задеть. Ни одной бабе это не удавалось - а я повидал немало их истерик и попыток манипулировать. Но то, что сделала Лена, меня просто расколошматило. Не знаю, отозвалось бы это так же от кого-то другого, но ей я этого не прощу.

Сука. Лживая сука.

Глаза у Лену обалденные. Широко распахнутые. Глубокие. Омут просто, блядь.

Но больше я не куплюсь на эту обманку.

Ее пальцы скребут по моему запястью.

- Арман…

Страх - вот что я вижу. И жру его. Жру, чтобы запомнить. Чтобы она тоже запомнила.

- Боишься, Лена? - тихо спрашиваю. - За себя боишься?

Она едва заметно качает головой.

- Дура, - выплевываю. - Дочь я не обижу. Она моя. А свое я берегу.

- Нет, она… моя… - хрипит эта упрямая коза. - Пусти…

- Хочешь, чтобы дочь осталась с тобой? - спрашиваю, а сам чувствую, как меня затапливает тьма. У каждого из нас есть темная сторона. Даже у самых образцовых праведников. А я и вовсе не идеален. Хотя, конечно, понимание того, какие должны быть границы, у меня есть. Ну, а все свои грехи я знаю и так.

Но сейчас я будто открываю дверь туда, где живет та часть меня, которую лучше никому не видеть.

Лена, сама того не зная, разбудила эту тьму. И теперь та жаждет жертву.

- Хочу, - шепчет моя женушка. И я скалюсь - ответ знал и так. Потому и спросил.

Чуть ослабляю хватку на ее тонкой шее. Сжать бы ее посильнее за то, что скрыла дочь. Но не могу. И не только потому, что ребенку мать нужна. Но и еще что-то тормозит. Хочется причинить ей боль, но одновременно с этим что-то противится.

- На что готова ради этого?

- 20 Лена -

Реакция Армана меня пугает до дрожи. Он в куда большей ярости, чем был, когда пришел обвинять меня в шпионаже.

Словно наличие дочери на порядок важнее для него, чем какие-то слитые данные.

А когда я чувствую на шее его грубый захват, то реальность превращается для меня в нечто смазанное.

Липкий страх расползается под кожей, провоцируя выброс адреналина. Ладонь на моей шее мешает дышать полноценно, а полный ярости взгляд, кажется, вот-вот меня испепелит. Я пытаюсь ослабить его хватку, но все бесполезно.

- Хочешь, чтобы дочь осталась с тобой? - спрашивает Нечаев, а у меня перед глазами начинают плясать цветные пятна.

Господи, о чем он? Как можно задавать такие вопросы матери?

- Хочу, - отвечаю из последних сил, стараясь не терять связи с происходящим.

Арман скалится - и мне кажется, он сейчас безумен в своей боли и ярости. Впервые я его по настоящему боюсь. Не злюсь или опасаюсь его упрямства. Нет, я искренне боюсь этого мужчину - ведь на дне его глаз танцуют безумие и боль.