Фиктивная свадьба (СИ) - Данич Дина

В город, куда она сбежала, добираюсь уже затемно. Хмурый таксист выразительно фыркает, пока я разглядываю трехэтажный дом, у которого мы остановились.

- Адрес точно этот?

- Как заказывали, - бурчит мужик.

Расплачиваюсь и выхожу.

Мерзкий ветер тут же вынуждает поежиться. Запрокидываю голову, прикидывая, какое окно может быть ее. Мне нужно немного остыть, иначе дров я все-таки наломаю. Во мне сейчас столько ярости и злости, что одним разговором жена точно не отделается.

Пока ехал, уже прокрутил десятки вариантов, что, зачем и почему. Но полная картина, конечно, пока не скалывается - слишком много белых пятен. Но сейчас Лена мне все расскажет. От и до.

А затем очень сильно пожалеет о сделанном и будет извиняться. Для начала на коленях.

Захожу в подъезд - пахнет сыростью и чем-то непонятным. Неужели не могла найти место поприличнее? Наверняка бабок за слитые данные получила немерено. Уверен, конкуренты были щедры по такому случаю.

Нужную квартиру нахожу на третьем этаже - довольно обшарпанная дверь, даже без номера - приходится вычислить методом исключения.

Медлю, прежде чем нажать на кнопку звонка. Внутри все разгорается, стоит подумать, что она там с мужиком. Что ж за еблан такой, что притащил Лену в такой клоповник?

Впрочем, это мы сейчас и выясним. Резко жму кнопку звонка. Даже через дверь слышно, как противно он звучит.

Когда дверь сразу не открывается, нажимаю повторно. Теперь уже долго и, так сказать, по полной.

Дверь распахивается, и я вижу Лену - перепуганную, бледную.

- Ты…

А следом раздается детский плач…

- 16 Лена -

Арман переходит все границы. Мало того что набросился на меня, как дикарь какой-то, так еще потом и отпускать не хотел. Еле сбежала от него. Вылетела в приемную так, что практически сбила вредную секретаршу Нечаева. Та истерично взвизгнула, а я рванула к лестнице, чтобы Арман не успел меня поймать у лифтов.

Наверное, никогда я так быстро не бегала.

Даже приехав на работу, никак не могла успокоиться и прийти в себя. Лариса раз пять подходила и спрашивала, что со мной.

А я просто не могла ничего ответить - так меня трясло. К вечеру удалось более-менее успокоиться и взять себя в руки. Очень хотелось поехать к дочери и забрать ее. Но я побоялась. Люба вроде бы всегда с пониманием относилась к моей ситуации, но я не могла быть стопроцентно уверена в том, что она не позвонит моему отцу. Поэтому вечер я трачу на то, чтобы подготовить все, что нужно для отъезда.

Конечно, с работой выходит не очень красиво. Но когда на чаше весов безопасность и здоровье моей дочери, выбор очевиден.

На следующий день звоню начальнику и говорю, что приболела, а после еду к Любе.

- Ты сегодня рано, - удивляется она. - Что-то случилось?

- Да у нас в лаборатории дезинфекция ежемесячная. Мы все, что нужно, подписали, и по домам поехали. До завтра совершенно свободна.

К счастью, няня больше уточняющих вопросов не задает, иначе пришлось бы врать еще больше, а мне и так очень неловко.

Надюша на моих руках ощущается так правильно, что я забываю обо всех сложностях, что нам предстоят.

- Какие у вас сегодня планы? - бодро спрашиваю.

- А ты проведешь с нами весь день?

Что-то в голосе Любы меня настораживает.

- Да пока не знаю.

- Тебе не надо готовиться, ну… к свадьбе?

Она смущается, а я понимаю, что сама не говорила няне про брак с Горячевым. Она ведь намекала именно на него.

По спине пробегает холодок. Значит, не зря я перестраховалась.

- Да там еще много сделать надо, конечно. Но хочу с Надюшкой побыть сегодня подольше. Неизвестно когда еще получится.

Люба понимающе кивает и даже чуть расслабляется. Мы с дочкой играем в ее новые игрушки еще почти час. Потом она начинает зевать, и я собираюсь ее уложить, а няню прошу:

- Слушай, а у тебя есть сливки?

- Зачем? - удивляется она. - Для кофе?

- Нет, вычитала один интересный рецепт для детской каши. И там нужны сливки. Хочу для Надюши сварить.

Люба озадаченно смотрит в холодильник.

- Нет, закончились как раз.

Я, естественно, об этом знаю - проверила же, перед тем как зайти с этой стороны.

- А можешь сбегать в магазин, пока я ее уложу? Проснется, покормлю, и тогда уже поеду домой.

Каждую секунду до момента, пока за няней закрывается дверь, я нахожусь в диком напряжении - мой план слишком шаткий, сплошная импровизация. Но я уже зашла достаточно далеко, и отступать не намерена.

Одеть Надюшу - целый аттракцион. Она смеется, потом капризничает. Такси, которое я вызвала, уже у дома, а время истекает.

Из вещей хватаю только самое-самое необходимое - только то, что понадобится в дороге, и лекарства, а потом сбегаю.

В машине дочь ведет себя очень тихо - будто понимает серьезность ситуации. Я мысленно молюсь, чтобы и дальше все прошло так же. Вспомнив совет Инги, я по дороге меняю такси, и второе уже заказываю не из приложения, а просто на одной из остановок. Рискованно, но мне надо запутать следы и выиграть время.

На автобусном вокзале покупаю билеты на свой настоящий паспорт, а затем в другой кассе - на новый. Надюша с любопытством оглядывается по сторонам и практически не капризничает. Моя золотая девочка.

Места у нас ней в междугороднем автобусе оказываются удачными - не совсем в конце, да и с соседями везет. Так что следующие несколько часов она сначала спит, потом, проснувшись, перекусывает тем, что я успела ухватить из дома, где Надя жила с няней. Но последние полчаса дочери даются очень сложно - она довольно активный ребенок, так что на месте ей не сидится.

Из игрушек тоже у меня с собой всего пара кукол.

По приезде нужно найти жилье. Свой телефон я оставила сразу дома. Не стала рисковать. Новый дешевенький смартфон позволяет найти через интернет квартиры, которые сдаются посуточно. И уже через пару часов мы с дочкой заходим в наше временное пристанище.

И вот тут доча выдает мне все, что сдерживала все это время.

Она капризничает, плачет без видимой причины и наотрез отказывается кушать.

Эта ночь проходит просто ужасно. У Надюши нет видимых причин для плохого самочувствия, температуры тоже нет. Но она квасится даже на следующее утро. В какой-то момент мое отчаяние достигает высшей точки, я всерьез начинаю подозревать, что она скучает по Любе. Это даже объяснимо - та с ней проводила куда больше времени, чем со мной.

Глупая обида занимается внутри, и я душу ее, повторяя себе снова и снова, что мы справимся, что это временно. Просто Надя стала жертвой жестокости моего отца, который, по сути, лишил нас друг друга. То время, что было мне позволено проводить с дочерью, жалкие крохи.

К вечеру ситуация немного выправляется. Пережив основную бурю, я уже подыскиваю варианты, куда мы поедем дальше. Так близко оставаться рядом с родным городом попросту опасно. К тому же Надины проблемы со здоровьем никуда не делись - нам нужна качественная медицинская помощь.

Конечно, это терпит какое-то время, но затягивать тоже не стоит.

В итоге я останавливаюсь на одном из маршрутов, ставлю будильник, собирая наши скромные пожитки. И именно в этот момент раздается звонок в дверь.

Испуганно вздрагиваю. Дочка, которая играла перед сном в куклы и задремала, недовольно ворчит, но вроде не просыпается.

Знаю, что хозяин квартиры не должен прийти. А больше я никого не жду. Осторожно выглядываю в окно - ищу взглядом какие-то признаки того, что люди отца меня нашли.

Но во дворе пусто. Только парочка машин, которые были там и утром.

Я уже собираюсь все же пойти и посмотреть в глазок, как вдруг звонок повторяется. Да такой длительный и настойчивый, что я едва ли не бегом несусь к двери. Сбиваю по пути тумбочку. Вскрикиваю от острой боли. И, наконец, открываю дверь.

Вот только там оказывается Арман. Злющий, с диким, неадекватным взглядом.