Фиктивная свадьба (СИ) - Данич Дина

- Лена, - рычит муж. - Никаких, на хер, поблажек, поняла? Не можешь раздвинуть ноги, значит, отсосешь, ясно?

Он жадно смотрит на меня, и в его глазах похоть переплетается с яростью. Арман не услышит меня, не поймет слова “нет”. Я знаю, что он пойдет до конца. И только в моих руках, чем это все обернется.

- Хорошо, - соглашаюсь, понимая, что выбор у меня так себе. - Только не дави, ладно?

Он недоверчиво смотрит в ответ. Секунда, две, три. И все же отступает, давая мне вздохнуть. Жадный взгляд тут же прикипает к моей груди, и я малодушно радуюсь, что отец тогда оторвался только на моей спине. Я бы не выдержала, если бы Арман увидел следы. Знаю, что его мнение обо мне и так не ахти. Но падать еще ниже не хочу. Моя самооценка и без того на дне.

Нечаев делает шаг назад, даже заботливо подтягивает полотенце себе под ноги, при этом красноречиво глядя на меня.

Для меня это не впервые. Арман не просто стал моим первым мужчиной - с ним я научилась многому. За тот короткий промежуток времени, что мы провели вместе, он раскрыл для меня мир секса и много чему обучил.

Медленно опускаюсь на колени. Не очень удобно, но плевать. Я сама возбуждена до предела, а глядя на крепкий, большой, красивый член, чувствую, что желание становится сильнее.

Протягиваю ладонь. Наклоняюсь и сразу беру головку в рот. Практически тут же чувствую на затылке ладонь, которая ощутимо дергает за волосы, и невольно поднимаю взгляд.

- На меня смотри, - чеканит Арман.

Он, кажется, тоже на пределе - глаза превратились в черные тоннели, полностью захватив радужку. И нет сейчас в нем места ласке или пониманию - только жажда получить свое, наказать, отомстить, причинить боль.

Я понимаю, что сопротивляться бесполезно. Но несмотря на то, что между нами ненависть, не испытываю того омерзения, которое было с партнером отца.

Он тогда едва приобнял меня да провел ладонью по бедру. А меня едва не вывернуло. Спасло только то, что я все же взяла с собой убойное снотворное.

- Соси, Лена, - чеканит Арман, снова ощутимо дергая за волосы. - Сделаю сам - тебе не понравится.

Я знаю, что он может быть грубым в сексе. У нас бывало и такое - но это происходило в форме игры, и я сама ловила кайф не меньше, чем он.

Сейчас же это предупреждение невозможно игнорировать - я не хочу боли. Я хочу забыть.

Хочу перестать чувствовать себя грязной и испорченной. Или наоборот - упасть на самое дно.

Вспоминаю все, чему меня учил Арман. Старательно дышу носом, пропускаю его плоть до самого горла, задерживаю там, ласкаю языком чувствительную уздечку.

Я делаю все, чтобы ему было хорошо. Не знаю, почему. Просто чувствую, что так правильно.

Нечаев теряет контроль очень быстро - отпускает волосы и, обхватив мою голову, буквально трахает мой рот. Всего несколько жестких фрикций, и мой рот наполняется спермой. Я оказываюсь не готова. Задыхаюсь, кашляю, пытаясь отстраниться. Но Арман не позволяет, вынуждая глотать.

- Ты… - сиплю, пытаясь обругать его за самоуправство.

Нечаев же резко дергает меня наверх и вгрызается поцелуем в губы, оттесняет к столику. Я мало что соображаю - застигнута врасплох его резкой манерой поведения, да и у самой возбуждение дошло до точки кипения.

Оказавшись сидящей на столике с раздвинутыми ногами, я едва успеваю вскрикнуть, когда Арман резко входит в меня двумя пальцами. Это вызывает дискомфорт из-за восстановленной девственности, от которой я так и не избавилась. Но муж будто и не замечает этого - делает несколько поступательных движений, а затем отрывается от меня и демонстрирует пальцы в моей смазке.

- И ты снова врешь, - мрачно выдает он, а я понимаю, что окончательно потеряла контроль над ситуацией.

- 24 Арман -

Это просто лютый пиздец. Снова соврала.

Эта дрянь снова меня обманула. И ведь я почувствовал - что-то не то. Но Лена так быстро согласилась, что все мозги стекли ниже пояса.

Потому что, несмотря ни на что, я до одури ее хочу. Как никого до этого. И если бы мне в этот момент предложили двух горячих цыпочек, готовых на все мои дикие фантазии, хрен бы я среагировал.

Я хочу Лену. Хочу мать моей дочери.

Хочу так, что срываюсь и начинаю жестить. Понимаю это, когда уже кончаю. Да так, что под веками цветные пятна расцветают. А вот желание на ни грамм не становится меньше - только наоборот. Член стоит и не думает отправляться на отдых.

Тупо поддаюсь инстинктам, тащу Лену продолжать, но и когда вижу, что она опять соврала…

Перед глазами полыхает. Какого черта? Я же вижу, что хочет. Вижу, что все это взаимно, помню, какая она, когда возбуждена, и врать, что ей противно, не надо.

Тогда какого ляда?!

Это ее сопротивление и отказ от секса вымораживает, заставляя терять границы.

- Я… Не…

Хватаю ее шею, а второй рукой ныряю между ног. Лена пытается их сдвинуть, но куда там! Нет уж, жена. Будешь давать мне столько, сколько скажу! Муж я тебе, или кто?!

- Нет! - вдруг дергается она и верещит так, что уши закладывает. - Не смей! Нет! Не трогай!

Я настолько обалдеваю от такого финта, что даже не сразу соображаю - это не прикол, и не заигрывание. Лена натурально в истерике. Как будто я ее тут жестко насиловать собрался. Хотя у меня же, блядь, все пальцы в ее смазке. Да у нее потоп между ног!

- Уймись, идиотка! - рявкаю, встряхнув ее за плечи.

Она всхлипывает, опускает голову и как будто даже сжимается вся.

- Арман, пожалуйста, - хрипит, не глядя. Пытаюсь развернуть ее к себе, но все начинается по новой. Приходится отпустить жену и отойти на пару шагов.

- Лен, ты…

- Уходи, - тихо шепчет она, по-прежнему не поднимая взгляда. А я вот очень хочу посмотреть ей в глаза и понять - это что вообще, на хер, такое было? - Просто уйди. Будь человеком.

И я, черт подери, ухожу. Поднимаю долбаное полотенце, вспомнив, что дома вообще-то ребенок, и ухожу к себе.

Естественно, ни о каком сне нет и речи. Мечусь по комнате, словно зверь в клетке - туда-сюда хожу, пытаясь то ли успокоиться, то ли забить на истерику своей женушки.

И надо забить! Я же ее ненавижу за то, что она сделала. Но почему-то не могу спокойно откреститься от ее загонов. Она же рыдала так, словно…

Мерзко становится. Пусть Лена и сопротивлялась поначалу для вида, я же видел - сосала с желанием, так, как и раньше, когда у нас все было зашибись.

Уж я-то могу отличить, есть у нее желание в глазах или нет.

Так что тогда случилось? Чего так замкнуло?

В бабских загонах я не силен - их тараканы порой такие породистые, что я реально теряюсь. Это еще один повод, почему я не связываю себя серьезными отношениями. Зачем ломать голову и позволять, чтобы тебе мозг выскребали?

Проще всего забить. Но я не могу - начинаю прокручивать в голове весь день. Мог я где-то накосячить? Спровоцировать?

Мысли невольно перетекают на дочь. И вот тут волшебным образом мое раздражение затихает.

Все-таки забавная она и милая. Как-то раньше не питал я каких-то теплых эмоций к детям. У Таира вон два племянника - те еще разбойники. Но я оставался равнодушен.

А вот когда увидел Лену с дочкой на руках… Может, и правда есть какая-то тема с этим зовом крови? Родная ДНК, все дела.

Торможу у окна - замечаю, что зима, наконец, вспомнила о своих правах, и что вообще-то пора бы и за дело взяться - снег валит так, что завтра будут приличные сугробы. И в мыслях у меня тоже словно все заметает. Будто ненужное все прячется по углам.

Как мне к дочери подступиться? Она чуть что - за Лену прячется. Оно и понятно, мать же. Надя только смотрит на меня как-то странно. Как будто смотрит сквозь меня, что ли.

По детей я знаю преступно мало. А у меня теперь дочь. Лена тут мне вряд ли помощник - да и между собой-то у нас не складывается. Так что надо как-то самому искать варианты.