Жаркое прикосновение - Райли Морс

Оцепенение в ее теле прошло, она слегка прижалась к нему и сразу испытала такое ощущение, словно растворяется в нем. В его объятиях ей было так хорошо, так надежно. Его губы прижимались все сильнее, жадно впивая вкус ее губ, их аппетит возрастал, словно утоление наслаждением все не приходило.

Он прижал ее крепче, их тела слились, образуя одно целое. Чувство страсти пульсирующим зарядом пробежало по всему его телу. Казалось, все его существо погружается во что-то неведомое, и от этого ощущения кружилась голова.

Не обращая внимания на потрескивание электрических зарядов вокруг них, он ощущал только приятное тепло, разливающееся по всем жилам, и чувство восторга, которое он испытывал, сжимая эту женщину в своих объятиях.

— Дейтон, не надо.

Упершись руками ему в грудь, Адриенна пыталась освободиться из его объятий. Напряженные черты лица выдавали охватившее ее чувство паники.

— Это… Я не могу.

— Но это всего лишь поцелуй, — сказал он, прекрасно понимая, что это далеко не так.

Ее лицо горело, во взгляде широко распахнутых глаз царила паника.

— Дейтон, я же сказала…

— Я знаю, что ты сказала.

Черт, он снова торопит ее. Почему? Он не хотел напугать ее, особенно теперь, когда ей предстоит так многому научиться в жизни.

— Адриенна, — сказал он как можно спокойнее и ласковее, осмелившись убрать прядь, упавшую ей на лицо. — Я не обижу тебя, я же обещал.

— Только научные исследования. Больше между нами ничего не может быть, — сказала она, настороженно следя за движением его руки.

— Ты так же прекрасно, как и я, знаешь, что между нами есть нечто большее. Я чувствую это.

— Нет. — Ее глаза вспыхнули гневом. — То, что ты чувствуешь, — это мой проклятый дар.

— Адриенна, ты заблуждаешься, — попытался урезонить ее Дейтон. — То, что пылает внутри тебя…

— Разрушает мою жизнь.

— Это не так.

Дейтон тяжело вздохнул. «Не спеши, — сказал он себе. — Она и так уже слишком близко подошла к истине».

— Хорошо, — пошел он на попятную. — Только исследования.

Он помолчал, размышляя. Если он хочет держать их отношения под контролем, то выбрал неверный способ изучать ее способности, прикасаясь к ней. Есть другие пути, и Дейтон знает один, прекрасно подходящий Адриенне.

— Мне хотелось бы попробовать другой подход к изучению твоих способностей, — сказал он.

— Что ты имеешь в виду? — насторожилась Адриенна.

— Хочу провести наблюдения, когда ты рисуешь.

— Это невозможно, — быстро возразила она.

— Творчество лежит в основе сознания, — сказал он. — Не случайно ты открыла свои способности именно в то время, когда всю свою энергию посвятила живописи.

— Но, Дейтон…

— Мы можем начать в субботу.

— Ты не понимаешь. Мои картины…

— Первый шаг, — сказал Дейтон, не сводя глаз с ее губ. — Больше ничего. Я буду рядом и помогу его сделать.

Адриенна непроизвольно облизнула губы.

— Я… Я подумаю об этом, — сказала она, торопливо направляясь к двери.

— Ты сделаешь это, Адриенна.

Лично он, Дейтон, сделает все, чтобы убедить ее принять верное решение.

В субботу в половине одиннадцатого утра Дейтон стоял у окна, глядя на пустынную улицу. Адриенна опаздывала, и у него закралось сомнение, что она вообще придет.

Последнюю неделю он звонил ей каждый вечер. После многочисленных просьб и уговоров она согласилась провести с ним день и хотя бы попытаться писать.

Каждый раз, когда он звонил, они разговаривали подолгу, словно на расстоянии она чувствовала себя свободнее.

Он задавал ей вопрос за вопросом, большинство из которых не имело никакого отношения к исследованиям, и она охотно отвечала. После бурного дня, когда она попыталась помочь Картеру, он говорил с ней, как с близким другом, хотя почти ничего о ней не знал. Поэтому он стремился узнать как можно больше. Что значило для нее вырасти в Пайн-Форест? Что ей нравилось делать, чем заниматься? Были ли у нее друзья? С кем она проводила время? О да, и это интересовало его. И он был счастлив узнать, что близкого приятеля, с которым она проводила бы время, у нее нет. Трой, ее друг-художник, в настоящее время не фигурировал в ее жизни.

Адриенна с явной неохотой говорила о нем, стараясь быстрее переменить тему разговора, и при этом в ее тоне было что-то такое, что беспокоило его. Его волновало не то, что она говорила, а то, как звучал ее голос. Нежно и хрупко.

Он начинал понимать, отчего ее родители относились к ней с чрезмерной заботой. Проявление малейших признаков страдания в ее голосе приводило его в замешательство. Главными ее качествами были эфемерность, хрупкость, и они-то, помимо всего другого, порождали в нем желание защитить ее, оградить от всего плохого. Но Дейтон поборол это желание, понимая, что этим не поможет ни ей, ни себе.

Фиона Александер говорила что-то об обманчивости ее хрупкого вида. Он надеялся, что Фиона намекала на то, насколько сильна Адриенна, потому что очень на это рассчитывал. Если у Картера появится шанс выжить и поправиться, то дать его может только Адриенна.

Увидев выезжавшую из-за угла знакомую серую «феррари», он схватил заранее приготовленные корзинку для пикников и большой в красную клетку плед и, выйдя на подъездную дорожку к дому, стал поджидать ее появления.

Первое, на что Дейтон обратил внимание, были ее серые глаза. Спокойные. Хороший признак. Он улыбнулся. Но, вглядевшись повнимательнее, заметил неуверенность, смущение и что-то еще, трудно определимое.

— Для чего эта корзинка? — спросила Адриенна, выходя из машины.

Она была одета в черные брюки в обтяжку и широкую, бирюзового цвета блузу, доходящую почти до колен. Свободный покрой блузы делал фигуру бесформенной, но стоило Адриенне сделать движение, и легкий материал облегал ее, подчеркивая то, что скрывалось под ним.

Воображение у него разыгралось, но Дейтон мысленно одернул себя. Сегодня их ждет работа.

— Прихватил кое-что для ленча, — пояснил он.

Она удивленно подняла брови.

— Хочу дать тебе возможность поработать как можно дольше без перерывов, а место, которое я выбрал, находится довольно далеко, в южной части территории колледжа.

— Я думала, что мы займемся этим в лаборатории, — сказала она, хмурясь.

— Ты считаешь, что моя лаборатория вызывает творческое вдохновение? — с сарказмом спросил он.

— Нет, но…

— Вот и я так думаю. Студенты художественного факультета постоянно работают в той части территории, но сегодня там никого не будет. Экзамены окончены, и почти все студенты разъехались. — Он заметил, что она еще больше нахмурилась. — Это место действительно очень красивое.