Жаркое прикосновение - Райли Морс

Заглянув в его глаза, Адриенна увидела тот же огонь, что сжигал ее изнутри.

— Дейтон, — сказала она чуть дыша. — Это… Это не то, что я ожидала.

— И я тоже, — сказал он хрипло.

Дейтон привлек ее к себе. Взгляд его горящих глаз был прикован к ее губам. Инстинктивно Адриенна с призывом приоткрыла их. Она уже не владела собой, мысли путались в предвкушении наслаждения.

Огонь его губ обжег ее, а когда в страстном порыве он еще крепче прижал ее к себе, она была уже не в состоянии контролировать пульсировавший в ней жаркий поток.

Охваченная страстью, Адриенна перестала контролировать эмоции, но внезапно к ней вернулось чувство ужаса, а вместе с ним возникло видение.

Оно, словно яркая вспышка, возникло в мозгу, лишив ее возможности думать. Боль и страх завладели всем ее существом. Она сдавленно застонала.

— Адриенна? — встревоженно спросил Дейтон, выпуская ее из объятий.

Видение, возникшее с быстрой безжалостной силой, так же быстро пропало.

— Адриенна, ты слышишь меня?

Ей удалось ответить лишь кивком.

— Все то же видение? — спросил Дейтон.

Откинувшись на подушки дивана, она снова кивнула и, глубоко вздохнув, посмотрела на него.

— Кажется, я начинаю понимать, — сказал он, растягивая слова. Глубокая складка залегла между его бровями. — По крайней мере у меня теперь есть хоть какая-то теория.

— Теория? — спросила она, все еще с трудом соображая.

— Каждый раз, когда ты видишь видение, я думаю о Картере. В машине, по дороге сюда, здесь, у меня дома, когда мы начали эксперименты, и вот только что. Картер — это толчок к видению.

— Ты… Ты думал сейчас о брате?

Мысли ее мгновенно прояснились.

— Да. Как только у меня возникла мысль о Картере, ты тотчас реагируешь на это.

— Ты думал о нем, когда мы целовались?

Адриенне даже стало обидно. В то время как ее обжигало пламя страсти, Дейтон думал о брате! Когда она не могла даже думать из-за испепеляющего жара, наполнявшего все ее тело, он прикидывал, как можно его использовать? Как можно использовать ее?

— От твоих рук исходит поток электричества, — продолжал Дейтон как ни в чем не бывало.

Он не услышал, не понял ее слов.

— Адриенна, этот поток невероятно сильный, и я уверен…

— Нет, Дейтон, хватит, — глухо сказала она. — Однажды меня уже использовали, и я не хочу, чтобы это повторилось.

— Использовали? Ради Бога, о чем ты говоришь?

Излагая свою теорию, Дейтон встал с дивана и расхаживал по комнате. Услышав ее последние слова, он шагнул к ней, но в нерешительности остановился.

— Не подходи близко, — сказала она, чувствуя, как нервная дрожь пробирает ее до костей.

— Мы же заключили соглашение, помнишь? Я не собираюсь использовать тебя, Адриенна, во всяком случае не больше, чем ты меня. Мы оба хотим добиться результатов и договорились помогать друг другу.

— Тебе не стоило целовать меня, чтобы закрепить наше сотрудничество, — сказала она, обхватывая себя руками, чтобы унять дрожь.

— Я не поэтому тебя целовал.

— Тогда почему?..

— Потому, что хотел, — признался Дейтон. — Судя по твоему ответному поцелую, ты хотела этого не меньше, чем я.

— Ты желал лишь одного: убедиться, что я помогу твоему брату, — упрямо повторила Адриенна.

Он посмотрел на нее долгим взглядом.

— Мне нужна твоя помощь, но мой поцелуй не имеет с этим ничего общего.

Она прикрыла глаза и глубоко вздохнула.

— Ты сам сказал, что думал о Картере.

— Адриенна…

— Мы не можем вместе работать, Дейтон. Из этого ничего хорошего не выйдет.

— Если мне нравится целовать тебя, а тебе нравится целовать меня, действительно нравится, то это не причина…

— Нет, причина именно в этом, — сказала Адриенна спокойно и решительно. — Если мы хотим продолжать работать вместе, то должны заниматься только работой и… ничем больше.

— Адриенна, тебе действительно не обязательно…

— Я не буду с тобой работать, пока ты не дашь обещание, что этого больше не повторится, — настаивала она.

— Но почему, Адриенна?

— Иначе я не могу. Просто не могу.

— Мне кажется, ты говоришь это постоянно.

— Что?

— «Не могу», — сказал он. — Предельно лаконично. Я избегаю подобных фраз. До сих пор я думал, что ты хочешь научиться…

— Дейтон, можешь забыть о нашем соглашении, если…

Ее прервал звонок телефона.

— Хорошо, хорошо, — миролюбиво сказал он. — Но я не понимаю, почему ты все усложняешь.

Он подошел к телефону и снял трубку.

— Я понимаю, спасибо за звонок, — ответил он кратко и невыразительно и повесил трубку.

Дейтон стоял к ней спиной, и она увидела, как опустились у него плечи. Повернувшись, он посмотрел на нее тоскливым взглядом.

— Состояние Картера ухудшилось, — сказал он подавленным тоном. — Мне срочно надо ехать в больницу.

На минуту в комнате воцарилось напряженное молчание.

Душевная боль исказила черты его красивого лица. Такую боль не утешит никакое сострадание.

— Я поеду с тобой, — сказала Адриенна.

Он кивнул, но выражение на лице оставалось удрученным.

— Я думал, что у нас есть еще время.

То же подумала и она. Поехать с Дейтоном в больницу, чтобы увидеть его брата, это одно, а вот реально помочь Картеру это совсем другое.

Он лежал на больничной койке с лицом, покрытым лентами пластыря, которые придерживали всевозможные трубки и провода, но Адриенна сразу поняла: именно это лицо являлось ей в видениях.

Она стояла в ногах кровати, с пристальным вниманием рассматривая безжизненное тело Картера. Дейтон и врач о чем-то ожесточенно спорили.

— Я не допущу, чтобы ему перекрыли кислород, — с гневом прошептал Дейтон.

— Я не предлагаю сделать это немедленно, — сказал врач. — Был момент, когда его состояние начало стабилизироваться, но, сказать по правде, теперь сомнительно, что настанет улучшение.

— Вот видите, вы сами этого не знаете, — повысил голос Дейтон. — Нейрохирург говорил мне, что у него есть шанс на выздоровление. Подобная кома…

— Это было несколько недель назад. Я лишь прошу вас: обдумайте все и сделайте выбор.

— Я уже сделал выбор, доктор.

Адриенна поняла, что его слова имеют к ней непосредственное отношение, но даже не взглянула на него. Она неотрывно смотрела на Картера.

Исхудавшие руки лежали вдоль тела, под каждую ладонь был подложен валик, чтобы пальцы не скрючились. Глубоко запавшие глаза были неподвижны, не оставляя никакой надежды на то, что веки вдруг приподнимутся, и он посмотрит на нее.