Коридор без света - Александр Тамоников

Он рванул на улицу.

В это время «тойота» выскочила со двора, оставив у ворот раздавленный труп деревенского старичка. От его вида Батырова едва не стошнило. Он забыл про пистолет, не стал стрелять. Да и бесполезно, машина удалялась стремительно, петляя из стороны в сторону и подпрыгивая.

«Шайтан! Этот идиот теперь такого наделает! Надо срочно сваливать. А сваливать — это вызывать Селихова. Без машины далеко не уйдешь. Хотя… — пришел в себя Батыров, — не следует дергаться. «Тойота» подставная, оформлена на человека, год назад ушедшего в мир ной, документов внутри нет, они в борсетке, та в столе. Ну попадет Карасенко к ментам, а это как пить дать, и что? Наркоман за рулем. Где взял машину? Ничего путного не ответит, без таблеток у него начисто отобьет память, а через какое-то время он просто сдохнет. Вывести в Макинку ментов он не выведет, потому как уже не вспомнит, откуда бежал, где взял машину. Здесь, кроме Гордея и подельников, его никто не видел. Ну и пусть менты с ним возятся, пока он не даст дуба у них в камере. Да, не надо суетиться. Переехать следует, но не сейчас, ночью. Да и девку надо перевозить очень аккуратно, продумав маршрут. Бросать нельзя, убивать тоже. Сангал голову снимет. Ему вообще ничего не надо докладывать. У нас все нормально, как и должно быть».

На крыльцо вышла полуголая Валентина. Хрюкнула и закрыла ладонью рот, завидев раздавленный труп деда.

— Ты чего вылезла? — рявкнул на нее Батыров.

— Что это, Ринат?

— «Крол» сбежал. Ванько завалил, деда тоже. Тот, наверное, случайно попал ему под руку.

— О господи! Бежать надо, Ринатик!

— Уймись. Быстро в хату, оденься, деда вынесем к болоту. Потом Ванько. Уберем следы.

— Но нас здесь возьмут!

— Кто?

— Менты, кто ж еще?

— Не возьмут, если дергаться не будем. Ступай, приведи себя в порядок.

— Я его, — указала она на изуродованный труп деда, — не смогу тащить.

— Сможешь, тварь, — сорвался Батыров, — если не хочешь следом за ним на небеса отправиться!

Репина скрылась в доме.

Батыров, прикурив сигарету, достал сотовый телефон, набрал номер Салихова.

— Да, начальник? — ответил заместитель по банде. — Чего надо-то?

— Вы где?

— Поселки объезжаем, твой, шеф, приказ исполняем.

— Снимайте первое подходящее жилье и ночью объездной дорогой двигайте сюда.

— Зачем?

— Затем! Пацан из подопытных сбежал.

— Чего?

— У тебя со слухом проблемы? Карасенко удавил Ванько, забрал у него ключи, выбрался из камеры, прошел во двор, там встретил деда, свернул и ему шею. Завел «тойоту». Я поздно спохватился, он уже ушел, я даже выпрыгнуть вниз не успел.

— Не успел? А чем так занят был? Валькой?

— Да иди ты со своей Валькой! У нас ЧП, ты врубаешься?!

Селихов наконец понял, ЧТО произошло.

— А чего в деревню-то возвращаться? Может, ты с Валькой и девкой пешком дойдешь до моста? Там безопаснее подобрать вас будет.

— И как я потащу девку? Ты не помнишь, что еле затащили ее в камеру? И это мужики, а со мной только твоя Валька.

— Она уже твоя. А может, бросить все, Ринат, и свалить отсюда, покуда не повязали?

— И далеко мы свалим? От ментов уйдем, это не проблема, а вот от Сангала и его людей нигде не спрятаться. Они из-под земли достанут.

— Но чего делать-то?

— Я же сказал тебе, снимите первую попавшуюся хату, а в полночь сюда объездными путями. Их на карте определишь.

— А нас не прихлопнут в машине?

— Нет, я все обдумал. Но поговорим при встрече, я тут зачищаюсь, ты же делай, что сказано. Как снимешь хату, звонок, как начнешь движение — звонок, как будешь подъезжать к деревне — звонок, все понял, Жора?

— Ты, если что, предупредишь?

— Если не отвечу, то перезвони, используя другую sim-карту, через полчаса. Не отвечу и на этот раз, значит, нам здесь крах. Но уверен — все закончится нормально.

— Сангал недоволен будет.

— А он ничего не узнает. В ломке Карасенко ничего ментам сказать толкового не сможет, а пока они его будут в чувство приводить, сдохнет. Без дозы сердце долго не выдержит. Печень развалится, и сердце остановится. Так что ничего страшного не произошло. Долю Ванько разделите. Работай, Жора, сейчас от тебя многое зависит.

— Лады, но Валька мне на новой хате не нужна.

— Да брось ты, не было у меня ничего с Валькой, не было.

— Все одно.

— Ну тогда сам и решишь с ней вопрос. Время будет.

— Хоп, поговорили.

— Хату быстрее снимай!

— Да сниму, сейчас вернемся в Зеленодол, и сниму. Есть там подходящий барак на отшибе.

— Жду звонка, все!

— Давай!

Батыров отключил телефон.

Во двор вышла одетая в комбинезон Репина. От нее разило водкой.

— Ты выпила?

— На трезвую не смогу.

— Ладно. Сначала деда оттащим, потом Ванько. Ночью за нами твой Жора приедет, есть на примете хата в Зеленодоле, туда перекочуем.

— Я не хочу с ним жить!

— Ты все о своем? Сейчас не жить, сейчас выжить надо, дура! Пошли!

— Не ори на меня! Я ни в чем не виновата.

Батыров сдержал себя, а так хотелось влепить этой стерве по физиономии, чтобы знала свое место.

Главарь и его новоявленная любовница взялись за дело. Переложили труп деда в садовую тележку, откатили к болоту в лесу, сбросили труп в узкую полосу воды. Вернулись. То же самое проделали с телом Степана Ванько.

Лепко продолжала безразлично сидеть в углу камеры.

— Надо ее оглушить наркотой до беспамятства, иначе не перевезти.

— Дашь немного больше эфербона — уснет.

Убрав трупы, они присели на бревно.

— Что же будет дальше, Ринат? — спросила Репина.

— Ничего не будет. В Бадахшан сообщим, что у нас все нормально, продолжаем работу с девицей, потом доложим, что «кролики» сдохли. Получим деньги и новые инструкции.

— И так всю оставшуюся жизнь?

— Нет. Я вечно пахать на Сангала не собираюсь. Выкачаем побольше денег на всех, о смерти Ванько я говорить не буду, завалим твоего бывшего сожителя, Корвича, Борисова и рванем в Сибирь. Есть у меня дом в селе на берегу Енисея. Село небольшое, только на вертолете добраться можно.

— И зачем забираться в такую глушь?

— Это здесь глушь, там жизнь, всего валом. Но, главное, нас могут достать везде, но не в Сибири, куда Сангал точно не сунется. А сунется — в сибирской тайге и останется.

— Ты сказал, нас, значит, хочешь взять меня с собой? — с надеждой в голосе спросила Валентина.

— Почему нет? Ты мне подходишь и как баба, и как хозяйка. А надоешь — любовницу заведу. Так же будем жить, как жили, тебя не трону. Согласна?

— Конечно, согласна, Ринатик.

— И не зови меня так. Нашла Ринатика дорогого, еще зайчиком назови. Я твой хозяин, твой господин, учти это, женщина.

— Да, Ринат.

— Бестолковая! — сплюнул Батыров. — Давай во дворе порядок наведи!

— Ага!

Она пошла к сараю, где хранился нехитрый уличный инструмент.

«Тойота» же тем временем, дважды слетев в кювет и дважды выбравшись оттуда с большим трудом, вышла на трассу.

— Ва-у! Есть! Где тут кафе? Где марафет? — издал восторженный вопль Карасенко.

Но впереди находился пост ДПС, на нем трое полицейских, двое инспекторов ДПС и один боец спецназа. В связи с террористической угрозой все посты дорожной службы были усилены бойцами спецназа.

Карасенко увидел этот пост, и эйфория в нем сменилась яростью. Эти люди на посту являлись преградой. Они против него, а значит, он должен убрать их. В голове замкнуло, но он машинально сбросил скорость и вывел «Тойоту» на крайнюю правую полосу, на которой у поста стоял один из инспекторов. Карасенко превратился в зверя, рычал, сжав руль. Впереди схватка, и он должен победить. Обязан победить! План действий созрел так же машинально, словно кто-то извне влиял на его пораженный наркотой мозг.

Глава шестая

Движение «Тойоты» по крайней правой полосе не осталось без внимания старшего инспектора ДПС старшего лейтенанта Алексея Игнатьева. С чего бы это водителю внедорожника сбрасывать скорость и перестраиваться, когда вполне мог идти и по другим полосам, как это делало большинство автомобилей. К тому же старший инспектор отметил неуверенное управление внедорожником, его слегка водило из стороны в сторону.

Игнатьев сделал несколько шагов назад, поднял жезл и указал им Карасенко на площадку перед зданием поста, приказав напарнику:

— Валера! Странный водитель, по-моему, подшофе. Будь внимательнее, возможно, понадобится твоя помощь.

Сержант поправил автомат, но не передернул затворную раму. За всю службу, а это почти пять лет, он ни разу не воспользовался оружием и частенько, получая его, выражал недовольство — таскай с собой эту «волыну», да еще «ПМ».

Впрочем, и старший лейтенант не приводил «АКС-74У» к бою. С пьяным водителем, да и трезвым, он справлялся и без оружия.