Коридор без света - Александр Тамоников

— Потому что труп всего один. Значит, вы должны забрать у меня материал?

— По вашей же просьбе.

— Да. Как мне вас называть?

— Как хотите, можно Граф, можно любым именем — это неважно.

— Еще вопрос, извините.

— Пожалуйста, но давайте договоримся, все вопросы сразу и быстрее, мне еще ехать в Душанбе и затем лететь в Москву.

— Вы сегодня планируете покинуть Таджикистан?

— По-моему, вы не этот вопрос хотели задать.

Ахмедов испытывал нервозность, впервые он имел дело с представителем Службы внешней разведки, профессиональным разведчиком.

— Я хотел спросить, откуда вы знаете Алексеенко.

— А я его и не знаю. И даже не представляю, кто он и что.

— Но…

— Мне поручено забрать у вас материал и доставить в Москву, это все.

— Но куда в Москву?

— Фархад Алимович, переадресуйте этот вопрос своему другу!

— Да нет, не надо. Все, — смутился профессор и быстро достал пузырек из кармана.

Офицер взял его, поинтересовался:

— Что, вот так можно перевозить?

— Можно, внутри раствор, а не кислота.

— Ладно, разберемся. Какие-нибудь сопроводительные бумаги будут?

— Нет!

— Отлично!

— Когда материал окажется в руках академика?

— Алексеенко? Как только я прибуду в Москву.

— А вы местный?

— Без комментариев.

— Трудная и опасная у вас работа.

— Для меня обычная. Значит, кроме пузырька, ничего?

— Нет! — пожал плечами Ахмедов.

— Ну тогда проверьте, пожалуйста, наличие или отсутствие людей у морга.

— А вы чаю не хотите?

— Нет, благодарю.

— Я могу позвонить Алексеенко, что передал материал?

— Вы можете общаться со своим другом, сколько угодно и на какие угодно темы.

— Да, конечно, спасибо.

— За что?

— Ну за все, в общем.

— Пожалуйста, посмотрите улицу.

— Да, да, минуту.

Ахмедов вышел во двор, офицер остался в коридоре.

— Все спокойно, никого.

— Теперь у меня к вам один вопрос, Фархад Алимович.

— Да?

— Кто конкретно интересовался трупом афганца?

— Пограничники, начальник заставы из Башана, где и было обнаружено тело, которое захоронили его люди, затем начальник отряда.

— А тот что хотел?

— Подтверждение доставки трупа с погранзаставы.

— Вы кому-нибудь отдавали копию заключения о смерти?

— Да, начальнику заставы, по его просьбе, для отчетности, как он объяснил.

— И тело забрали его подчиненные?

— Да, два солдата. Было заметно, что между ними не совсем служебные отношения. Я имею в виду начальника и рядовых.

— Фамильярность?

— Можно сказать и так!

— У меня все, до свидания.

— Счастливого пути, до свидания.

Капитан внешней разведки Курбан Хадоев, он же Граф, вернулся к чайхане, зашел внутрь, выпил чашку чая, после чего сел в поддержанную «Волгу» и выехал из селения.

Ахмедов прошел в кабинет, подумав, набрал номер телефона Алексеенко.

— Салам, Фарик! — ответил академик.

— Салам, Петя! Ко мне приезжал человек от тебя. Я все передал.

— Ну и правильно сделал.

— А ты уверен, что это был тот человек, который и должен был приехать?

— Фарик, ты чего-то боишься?

— Мне не хотелось бы иметь дело с наркоторговцами.

— Тебе надо перебираться в Россию.

— Мы уже говорили об этом. Но я подумал, в отпуск, если, конечно, мне дадут его, хотя если не дадут, все равно приеду.

— Вот это дело. Тебе деньги выслать?

— И об этом мы говорили.

— Ну хорошо, хорошо, гордый потомок Чингисхана.

— Ты так называл меня в институте, хотя к монгольским ханам мы не имеем никакого отношения.

— Ну и ладно. Ты все передал. Скоро я получу материал и изучу его. Результаты сообщу. А ты давай пробивай отпуск и предупреди, когда будешь выезжать.

— Хорошо, Петь!

— Помни, ты обещал.

— Да приеду!

— Удачи тебе там, в горной стране!

— Спасибо.

— Звони!

— Обязательно.

Ахмедов отключил телефон, вспомнил о чайнике. Вскоре он пил чай, работы не было, да это и к лучшему. Сейчас профессору не хотелось работать.

Подмосковье,

заброшенная деревня Макинка

Прошла неделя, как Виктору Карасенко и Елене Лепко Ринат Батыров давал таблетки эфербона. Его подельник Ванько снимал на видеокамеру то, что происходило в отдельных друг от друга отсеках одной подвальной комнаты. Начиналось все всегда одинаково. После приема наркотика подопытные входили в транс, испытывая кайф. Затем действие наркотика вызывало различные реакции. То преобладало дикое стремление к животному совокуплению, в процессе которого и парень и девушка готовы были грызть металл. Холодная вода успокаивала их. То их охватывала ярость, не связанная с половым влечением. Напротив, они ругались, проклиная друг друга, и это продолжалось довольно долго. Через часа два действие эфербона ослабевало, и подопытные просили еще дозу. Даже умоляли, ползая по бетонному полу. И вновь вода из шланга заставляла их забиться в углы. В конце концов они затихали. В это время им давали пищу. Они, как голодные звери, набрасывались на пищу, хватая ее руками. Молодые люди в течение недели практически потеряли человеческий облик. Записи и отчеты Батыров отправлял Анзуру Сангалу.

Дед Гордей, единственный оставшийся в деревне местный житель, уже не обращал внимания на поселившихся в Макинке «фермеров». А «фермеры» изнывали в старом доме от безделья. Валентина Репина, сожительница Георгия Селихова, уже неприкрыто липла к Батырову. Тот тоже испытывал желание овладеть женщиной. Как-то ему пришла в голову мысль попользоваться подопытной Леной. Он попросил Корвича в момент ломок привести к нему в комнату девушку. Та пришла, покорная, подавленная, и сразу попросила дозу. Батыров усмехнулся и сказал, что она получит таблетку только в том случае, если сделает ему приятно. Лена тут же дикой кошкой бросилась на него и вонзилась в промежность зубами. Батыров только охнул. Хорошо, что рядом оставался Корвич, надеявшийся получить крохи с барского стола, тоже поиметь наркоманку после шефа. Он оттащил взбесившуюся Елену, и только вдвоем они смогли справиться с этой хрупкой и пораженной наркотиком девушкой. Батыров сделал вывод, что новый наркотик не только рождает необузданную ярость, неестественную агрессию и дикое желание совокупления, но и придает недюжинные силы. На короткое время, но силы недюжинные. Это он тоже отметил в своем докладе.

Репина, узнав о попытках Батырова развлечься с девицей, ночью заявилась к нему.

— Ты что? — крикнул Батыров, когда рядом с ним устроилось жаркое тело Валентины.

— Тихо, Батырчик, это я, Валя, и я не буду кусать твоего мальчика. Я приласкаю его.

— С ума сошла? — прошипел Батыров. — Где Жорик?

— Спит, Батырчик, Жорик спит. А спит он крепко.

— Уйди, дура, хочешь, чтобы был скандал?

— Нет, я хочу только тебя.

Но Батыров оттолкнул ее с такой силой, что она оказалась на полу.

— Вот ты как? — проговорила Валентина. — Я к нему со всей любовью, со всей страстью, с желанием выполнить любую прихоть, а ты?

— Тихо! Потерпи, завтра переспим.

— Завтра? А что изменится завтра?

— Узнаешь. Ни во что не лезь, делай свое дело. А сейчас иди к Жорику. Если проснулся, скажешь, в сортире была. А завтра я кое-что решу и мы будем здесь вдвоем. Потерпи. А теперь ступай!

— Ладно!

Женщина накинула сброшенный халатик и исчезла в дверях. Батыров вытер неожиданно выступивший на лбу пот.

— Чертова баба, но как хороша! Теперь не уснешь. Нет, завтра надо менять режим, и чтобы люди от безделья с ума не посходили, и самому чтобы не загнуться.

Несмотря ни на что, он уснул, и снилась ему сцена близости одновременно с Валентиной и Еленой. А когда проснулся, решил действовать, не предполагая, что совершает роковую ошибку.

Утром Батыров попросил своего заместителя выйти во двор. Валентина занималась стряпней, остальные члены банды приводили себя в порядок. Из подвала доносились всхлипывания, завывания. «Кроликов» била ломка.

— Слушай, Жора, — обратился он к Селихову, — я подумал и решил, что торчать нам всем здесь небезопасно. Либо надо тратить деньги и заниматься восстановлением хоть чего-нибудь на ферме, либо части группы находиться в другом месте. То есть ввести сменный график. Иначе мы все скопом здесь с ума сойдем. Это тебе еще ничего, баба под боком, а остальным каково?

— Баба, говоришь, под боком, которая так и стелется перед тобой? Поманишь, она и запрыгнет к тебе в постель, — усмехнулся Селихов.

— Ты думай, о чем базаришь, я женщин друзей не трогаю.

— Ладно, это я так, насчет Валентиновой слабости.

— Не о ней речь, а о нас.

— Ну и что ты решил?

— Тебе надо взять с собой Корвича и Борисова, сначала смотаться за продуктами, их здесь осталось немного, список передаст Валентина, потом проехаться по городам и поселкам Подмосковья. Их много, в любом из них можно снять небольшую квартиру.