Коридор без света - Александр Тамоников

— Бесплатно?

— Кто ж за это деньги берет?

— За все, дед, платить надо. Приноси, заплачу, деньги лишними не бывают.

— Это точно. Эх, жизнь наша бедова… нас во все дыры, а нам некого. Пошел!

И дед Гордей, вздыхая и охая, пошел к реке.

Батыров, закурив, подумал, что ненужные вопросы задает старик. Хотя в этом ничего странного нет. Убрать, конечно, не помешало бы, да нельзя.

Над противоположной окраиной поднялось облако пыли.

Батыров встал, прошел к воротам, укрылся на всякий случай за калиткой, чтобы при необходимости можно было быстро уйти в поле, но, увидев «Ниву», вышел из укрытия.

Внедорожник остановился у ворот.

Корвич и Борисов начали выгружать пакеты, а Селихов подошел к главарю и протянул ему длинную кассовую ленту:

— Здесь все пробито, это чтобы не базарил, что я заплатил общие «бабки».

— Мог бы не делать этого. На хрена мне эта бухгалтерия?

— Для отчетности.

— Подкалывать не надо!

— Ну почему, можно и подколоть. Валентина небось комнату уже для вас готовит?

— Слушай, ты, сожитель, — сощурив глаза, зло бросил Батыров. — Я могу и без бабы здесь обойтись, сварить нехитрую похлебку сможет и Ванько. А ты держи Вальку при себе, чтобы не было между нами недопонимания.

— Да я пошутил, Батыр, чего ты?

— Не надо, Жора, шутить со мной, не надо, не понимаю я шуток.

— Ну и ладно, жратву привезли, сейчас в Зеленогорск поедем, в магазине, где затаривались, продавщица сказала, что там квартиры за нормальную цену снять можно, и с бабами полный порядок.

— Ты на одном поселке не зацикливайся, объедь другие. Нужно недорогое, неприметное место, чтобы менты не вычислили.

— Но участковый по-любому объявится где угодно.

— То участковый — с ним договориться можно. Кстати, ты правильно сказал про участкового, найди место, где стража порядка можно прикормить. Это надежнее любой страховки.

— Да понял, не мальчик. Жди сообщений. Поехали мы.

— Давайте, удачи!

— И тебе тоже.

Селихов подмигнул главарю, но вышло это как-то неестественно, нервно. Все переживает Жорик, подумал Батыров, ну и шайтан с ним!

«Нива» укатила.

Главарь хотел вызвать Ванько, но, вспомнив, что оставил его у «кроликов», сам затащил пакеты на кухню. А помощник тем временем наблюдал, как корчится у решетки Карасенко. Лепко же, напротив, встала на колени, задрав грязное платье.

— Ты чего, девка? — сглотнув слюну, спросил Ванько.

— Хочу тебя. Не представляешь, как я хочу тебя.

— Ага! Видел уже твои хотения, еле угомонили.

— Я ничего не помню. Но сейчас хочу. Неужели ты, здоровый мужик, не желаешь меня? Я сделаю все, что скажешь.

Ванько не отличался особой сообразительностью, да и девица вела себя естественно, как обычно после принятия таблетки. Он почесал затылок. Поиметь девицу было бы неплохо, и для этого не обязательно открывать решетку. Подвинется к прутьям. Но Карасенко может все испортить.

— А этот? — указал Ванько на парня.

— Он в кайфе. И так будет не менее получаса.

— Да? Ну тогда давай, двигай к решетке.

— А зайти боишься?

— Внутрь не пойду!

— Ладно, — согласилась Лепко, — ты только встань левее, ближе к разделительной решетке, там прутья реже, мне удобнее будет.

Ванько сместился к перегородке, расстегнул ширинку. Лепко облизнула губы, а он похотливо разглядывал ее аппетитный зад, не замечая, как Карасенко приблизился к самой решетке. На какое-то мгновенье Ванько прикрыл глаза, и в это время его горло стиснули крепкие руки Карасенко.

Закричать Ванько не смог. Обезумевший наркоман так сжал шею, что хрустнули шейные позвонки. Тело обмякло, опустилось на солому.

— Ты что, сволочь, сделал? — воскликнула Лепко. — Кто тебя просил?

— Заткнись, паскуда! — прошипел Карасенко.

Но девица ничего не понимала. Она бросилась на решетку и тут же получила удар в нос, от которого кровь брызнула во все стороны. Схватившись за лицо, она повалилась на солому.

Карасенко же быстро обыскал труп. Заветные ключи оказались в заднем кармане. Он открыл дверь своего отсека, вышел в свободный проход.

— Куда? — выкрикнула Лепко. — Из-за тебя мне не дадут таблеток.

Карасенко смотрел на нее, пытаясь понять, а это кто такая? У него уже было подобное в последнее время. Вспомнил.

— Пошла ты!

— Сволочь, я буду кричать!

— Мне и тебе сломать шею?

Девица с трудом, но восприняла угрозу, отползла в дальний угол.

— Вот так и сиди. А я сваливаю отсюда.

— Куда, Витя, где таблетки возьмешь?

— Таблетки? Найду кое-что получше, главное, на свободе.

У парня проявились кое-какие проблески сознания. В основном же он действовал подсознательно. Когда-то жившая в нем мечта о свободе воплотилась благодаря сексуальным потребностям подруги.

Сориентировавшись, он вышел во двор, готовый порвать первого, кто попадется на пути. Наркота придавала ему силы и ярость, ничем не оправданную, необъяснимую. Но во дворе не было никого, а у покосившегося навеса стояла «Тойота».

Когда-то на Украине Виктор водил машину. Не такую большую, правда, обычный «жигуленок», но навыки остались. Он подошел к внедорожнику, открыл дверку водителя.

— Ух ты, и ключи на месте!

Есть ли бензин в баке, нет ли, зомбированного наркотой парня совершенно не волновало. Он помнил, что ключ для того, чтобы завести машину. Если есть ключ, то машина поедет.

Виктор собрался залезть в салон, как вдруг от калитки раздался строгий голос:

— А это еще что за явление Христа народу?

Он резко обернулся и увидел деда с удочкой и садком, в котором колыхалась плотва.

— Чего?

— Кто ты такой? Я тебя здесь не видел.

— Я тебя тоже, старик.

— А чего так невежливо? Где старший твой?

— Чего? — не понимая, скривился наркоман.

— Ты что, идиот?

А вот этого деду Гордею говорить не следовало.

— Я? Ага. Я идиот, а ты, ты, старый козел, — покойник.

— Ты чего? — испуганно отшатнулся дед Гордей.

Но было поздно. В несколько прыжков парень добрался до старика и одним движением свернул тому шею.

— Вот так! Отжил свое, и хорошо.

Неожиданно он почувствовал сильную головную боль и потер виски.

Наркотик еще действовал, но через час начнется ломка, поэтому надо срочно достать наркоту. Не эти проклятые таблетки, от которых кайфа на минуту, а потом полный провал в памяти и ломка с глюками. Надо найти героин. Он даже не подумал, что это не так просто, что наркотик стоит больших денег, если удастся выйти на распространителя, а это долгий процесс. Мозг работал лишь в одном направлении — нужен героин. А раз нужен, значит, надо его взять. Где? Там, где люди. А где люди? На трассе. Трасса осталась в его памяти, да и дорога отсюда была одна, к этой самой трассе.

Карасенко запрыгнул в салон, завел двигатель, вывернул руль, повел внедорожник к воротам. Тот не вошел в поворот и снес часть забора, под колеса попал и мертвый старик. Внедорожник раздавил его, из-под рубашки хлестнула кровь.

Одурманенный наркотиком Карасенко не обращал ни на что внимания. Он вел машину по деревне, сбивая все попадавшиеся препятствия. Подпрыгнув на огромном ухабе, выехал за пределы деревни и пошел к трассе, дико крича, вертя руль влево и вправо. Его охватила эйфория. Он казался себе не человеком, а чем-то высшим, особым, для кого никаких преград не существует.

Батыров услышал рев двигателя и отбросил от себя Валентину.

— Что еще за хрень? — проговорил он.

— Кажется, Степка решил покататься, — лениво ответила она.

— Какого шайтана?

— А чего ему, Ринатик? Надоело торчать в подвале. А может, услышал, как мы забавляемся, и тоже решил развлечься.

— Я ему сейчас развлекусь.

— Правильно, Ринатик, с ними надо быть строгим. Всыпь Степану, чтобы не безобразничал, и возвращайся быстрее.

— Ну ты и стерва!

— Да, но ведь такой я и нравлюсь тебе.

Батыров оделся, вышел в коридор и вдруг увидел, что дверь подвала открыта.

— Что за шайтан? Почему Ванько не закрыл дверь? — проворчал он. А спустившись вниз, застыл в оцепенении, глядя на еще не остывший труп подельника, закрывшую глаза в углу своей камеры Лепко и открытую дверь камеры Карасенко. — Твою-то мать! Ах ты, придурок!

Батыров кинулся наверх, заскочил в свою комнату, выхватил из стола пистолет. Обойма вставлена, патрон в патроннике.

«Тойота» выворачивала во дворе, водителя не видно, но понятно, что это был Карасенко. Батыров вспомнил, что заправлял машину и, поставив ее во дворе, не вытащил ключ. Лоханулся.

Он рванул на улицу.

В это время «тойота» выскочила со двора, оставив у ворот раздавленный труп деревенского старичка. От его вида Батырова едва не стошнило. Он забыл про пистолет, не стал стрелять. Да и бесполезно, машина удалялась стремительно, петляя из стороны в сторону и подпрыгивая.