Коридор без света - Александр Тамоников

— У тебя плохо со слухом?

— У меня хорошо со слухом. Письменный приказ, пожалуйста.

— Какой, к черту, письменный приказ?

— Обычный. Приказ разогнать журналистов. Получив его, мои парни разгонят представителей СМИ. И ответственность за это будете нести вы.

— Да пошел ты, майор! Группе — в управление, прапорщика Дунина разоружить, до отдельного приказа содержать в специальном изоляторе. На это я тебе оформлю письменный приказ.

— Вот как оформите, я его и выполню, — усмехнулся Мазаров и, обернувшись, отдал команду: — Парни, к машине, по местам! На базу! Все!

Спецназ загрузился в микроавтобус и уехал на базу. У ограждений, натянутых вокруг поста, остановился представительский «Мерседес». Мужчина, сидевший на заднем сиденье, вышел из машины. Он был в штатском, подошел к ленте ограждения, спросил у полицейского:

— Что здесь произошло?

— Какое ваше дело? И давайте езжайте, здесь стоять нельзя, — даже не взглянув на него, ответил сержант.

— Ты хоть повернись, сержант!

— Ну чего пристал как банный… — Полицейский обернулся и присел, растерянно заморгав глазами, перед которыми красовалось удостоверение начальника Антитеррористического управления. — Из-звините, товарищ генерал-полковник, тут журналисты достали, а начальство…

— Я спросил, что здесь случилось? — вновь не дал ему договорить генерал.

— Да идиот какой-то обдолбанный на «Тойоте» сбил постового, забрал его автомат и расстрелял другого. Ну, а омоновец завалил его.

— Что? Вот так просто взял и атаковал пост?!

— Угу! Я слышал, эксперт говорил, что парень, водитель этот, под наркотой был. Видать, крышу-то и снесло.

— Если сносит крышу, сержант, то автомат к бою не приведешь, я пройду.

В это время его увидел Вешин. Он не знал в лицо начальника Антитеррористического управления, подчиненного лично президенту страны:

— Ты чего там, сержант, разбазарился, как баба, сказано, гнать всех отсюда!

— Но…

— Полковник! Подойди сюда! Быстро! — отстранив его, рявкнул начальник управления.

Это подействовало, так мог вести себя только большой начальник. Но и себя Вешин считал чином не малым. Подошел не спеша, козырнул:

— Полковник Вешин, ГУВД Москвы, в чем дело?

— Генерал-полковник Володарский.

Хотя его никто или почти никто не знал в лицо, но фамилию знали многие.

— Володарский? Начальник… — Полковник выпрямился: — Виноват, товарищ генерал-полковник. Ну, а ты какого хрена, — повернулся он к сержанту, — держишь у ограждения генерала?

— Так я…

— Я, я! Прошу, товарищ генерал-полковник! — Вешин услужливо поднял ленту.

Володарский прошел к посту, когда уже убрали трупы полицейских. Тело преступника лежало на носилках у покореженного столба. Он расстегнул мешок:

— Совсем молодой. Так что здесь произошло? Коротко и конкретно. Слушаю, полковник.

Вешин доложил.

— Значит, ваш эксперт считает, что молодой человек находился в наркотическом опьянении?

— Или под внешним воздействием, обработанный психотропным препаратом.

— Даже так? Ты сам-то понял, что сказал?

— За точность слов эксперта не ручаюсь, но он доложил примерно так.

— Откуда он взялся?

— Выясняем. Пробиваем машину, здесь начальник областного управления ГИБДД полковник Дронин.

— Куда собираетесь вести труп преступника?

— В морг управления.

— Отставить! Тело доставить в морг Антитеррористической службы. Туда же бойца спецназа, что пристрелил его.

— Но, товарищ генерал-полковник, у меня свое начальство, — замешкался Вешин.

— Доложите, я приказал.

— Понял!

Он передал приказ одному из офицеров, которые прибыли с ним.

Володарский обошел пост, осмотрел помятый внедорожник. В это время подошел эвакуатор, и генерал подозвал Вешина:

— «Тойоту» тоже к нам!

— Есть!

Володарский подошел к посту, достал сотовый телефон, набрал номер генерала Каманина. Тот ответил сразу же:

— Добрый день, Александр Михайлович.

— Не совсем он добрый, Георгий Алексеевич.

— Случилось что?

— А разве телевидение еще не показывает?

— Я не включал телевизор.

— Тогда слушай.

Володарский ввел в курс дела заместителя директора Службы внешней разведки.

Тот, выслушав, сказал:

— В общем-то, ничего особенного. Молодой парень обкурился марихуаны, обнюхался кокаина или обкололся героином, выехал на машине папаши, попал под гаишников и наломал дров, не ведая, что делает.

— Я бы согласился с тобой, но, первое, богатенького папашу и его наркомана-сына ГАИ вычислила бы мгновенно по номерам автомобиля, второе, от него такой запах, словно он не мылся как минимум неделю и ходил под себя, одежда в разорванном состоянии, я заметил солому у него в волосах. И, наконец, третье, ты сам мне говорил о непонятной находке таджикским профессором при вскрытии афганца-утопленника. Вряд ли «духи» плыли вдали от берега и случайно были вынесены на сторону под поднявшуюся волну. Скорее всего, это курьеры, которые пытались перевести через Пяндж какой-то товар, вероятно, наркоту, больше, в принципе, им нечего переправлять, оружие они тащат в обратном направлении. А курьеры — мужчины опытные. Раз пошли на переправу в сильный ветер, значит, были уверены, что пройдут реку.

— Но не прошли.

— Не прошли. Вопрос — почему? Не потому ли, что один из них, а может, и оба, были также под наркотой?

— Возможно, — хмыкнул Каманин. — Я всерьез этот случай не рассматривал, хотя и привлек агентуру. Подобные случаи мы не рассматриваем. Сделал все только по просьбе старого знакомого.

— В курсе. Кстати, когда твой человек должен доставить срез ткани с трупа?

— Сегодня к вечеру.

— А встретиться с твоим товарищем я могу?

— Это с академиком?

— Да!

— Конечно, какие проблемы? Позвоню ему, он и подъедет.

— Позвони, Георгий Алексеевич. Вскрытие проведет он. Материал, что везет агент, тоже передай в наш департамент. Академик сравнит результаты вскрытий здесь и в Таджикистане.

— Думаешь, между ними может быть что-нибудь общее?

— Я, Георгий, обязан рассматривать все возможные и невозможные варианты, касающиеся террористической деятельности отдельных особей и состоящих из них банд. Так что, договорились?

— Конечно, сейчас же позвоню академику.

— И вот что, Георгий Алексеевич, штатскому человеку, ученому, будет не очень комфортно оттого, что им интересуется Антитеррористическая служба. Ты ему дай мой номер, пусть позвонит. Успокою перед приездом в офис.

— Добро. Если академик не занят, то перезвонит в ближайшее время.

— Хорошо. Я подожду.

— Тогда до связи!

— Спасибо!

— Не за что пока!

Володарский обошел пост, там канава, за ней густая лесополоса, через поле — строящийся коттеджный поселок.

«И здесь строятся, — подумал генерал, — интересно, кто? Обычный врач или учитель не потянут, о рабочих и говорить нечего, значит, предприниматели мелкого и среднего бизнеса. Называют тоже обычную спекуляцию бизнесом. В одной торговой точке купить, в другой перепродать вдвое дороже. И это бизнес? Дело?»

Размышления прервал звонок. Начальник управления включил телефон:

— Да?!

— Здравствуйте, это Алексеенко Петр Григорьевич, генерал Каманин просил позвонить вам.

— Здравствуйте, Петр Григорьевич, Каманин объяснил вам, кто я?

— Да, начальник Антитеррористического управления. Он сказал, что я нужен вам.

— Нужны, Петр Григорьевич. Это может касаться случая, по которому вас потревожил профессор Ахмедов.

— Даже так? Хорошо, в принципе я могу подъехать прямо сейчас.

— Через два часа, Петр Григорьевич. Это возможно? Я сейчас на месте происшествия, мне необходимо время прибыть к месту службы.

— Хорошо! Значит, в 14.00.

— Если не успею, то вас встретит дежурный офицер, проводит в приемную. Договорились?

— Да, Александр Михайлович.

— Ну и прекрасно. До встречи.

Володарский приехал в центральный офис службы в 14.10. На входе спросил вышедшего встречать дежурного по управлению:

— Господин Алексеенко прибыл?

— Так точно, товарищ генерал-полковник, полчаса назад, точнее, в 13.42. Как и было приказано, я провел его в вашу приемную, передал капитану Васильеву.

— Труп с поста ДПС доставлен?

— Так точно. И труп, и прапорщик группы спецназа Московского ГУВД, а также разбитый автомобиль «тойота», он в гараже.

— Хорошо! Я у себя!

— Так точно!

Володарский поднялся на второй этаж, прошел в приемную. Там в кресле у журнального стола с чашкой кофе сидел благополучного вида мужчина, примерно одного возраста с генералом.

— Петр Григорьевич? — поднялся помощник.

Поднялся и академик, оставив чашку на столе.