Милый, давай поженимся - Эдриан Маршалл

В тот же день бока намну.

Мне любимый не изменит,

Не дождетесь никогда,

Если вдруг кого приметит,

Скалкой по лбу сразу дам.

Мне любимый мой надарит

Много золотых серег,

Ну а если жадным станет,

То получит промеж ног!

Засмотревшись на эту картину, Фокси даже не обратил внимания на ведро с водой, которой эта веселая женщина отмывала окна, — оно оказалось прямо у него под ногами. Сделав шаг к окну, Фокси немедленно споткнулся о ведро и всем корпусом рухнул на стол, да так, что смахнул с него добрую часть посуды.

Раздался грохот, Терри поспешил ему на помощь. А Полли Райс — да, это была именно она, — заприметив, что Фокси набил себе шишку, ударившись лбом о серебряный поднос, выковыряла из морозилки кусок замороженной свинины.

— Ну вы даете, мистер, как вас там, — с прямодушной улыбкой сказала она. — Приложите ко лбу. Главное, чтоб до свадьбы зажило… Вы уж меня простите. А вообще под ноги-то посматривайте, а то невеста ваша без жениха останется…

Полли Райс была женщиной мягкой, но решительной, скрытной, если речь шла о чужих тайнах, но открытой, когда рассказывала о себе. Фокси быстро нашел с ней общий язык, и это немного примирило его с Терри, который, несмотря на свой преклонный возраст, был увлечен веселой и жизнерадостной Полли.

Ситуацию, правда, осложняло то, что Полли была замужем, однако муж ее, судя по рассказам, был не тем мужчиной, за которым Полли чувствовала себя «как за каменной стеной». Забулдыга и пьяница, он шатался по всей деревне да только и делал, что занимал у соседей деньги, которые потом приходилось возвращать его жене.

Фокси подозревал, что Полли Райс уже много лет живет с мистером Райсом по привычке, как и многие женщины в похожей ситуации, а может быть, из страха остаться одной. Хотя, наблюдая за управляющим, молодевшим на десяток лет в присутствии Полли, Фокси мог сказать наверняка: одиночестве ей точно не грозит.

Как и большинство друзей Агнесс, Полли никогда и ничего не говорила о бывших мужьях миссис Корнуэлл, хотя начала работать в доме еще во времена Конрада Бердберри, первого мужа Агнесс. Как Фокси ни старался подвести домработницу к этой скользкой теме, ей все время удавалось от нее увильнуть.

Фокси поражало это всеобщее молчание.

Гадская плесень! Все как будто сговорились! — возмущался он, снова и снова наталкиваясь на непроходимую изгородь, которую выстроили вокруг Конрада с Ричардом Агнесс и ее знакомые. Значит, ей действительно есть что скрывать, раз все так упорно молчат об этом… Или их молчание — обычная человечность, нежелание напоминать Агнесс о той боли, что ей пришлось пережить? — спрашивал себя Фокси. А эта запертая комната, насчет которой Агнесс поставила ему условие… Что находится в ней?

Чтобы очертить весь круг подозреваемых (и, естественно, снять хотя бы часть подозрений со своей благоверной), Фокси предположил, что к исчезновению мужей Агнесс может быть причастен кто-то из ее немногочисленных друзей.

Первым в этом списке оказался Капнер ван Хольман…

Чем не подозреваемый? Он влюблен в Агнесс, это видно невооруженным взглядом, к тому же снимает фильмы ужасов. Кто знает, вдруг ему пришла в голову блажь попробовать хоть раз сделать то, что вытворяют всякие извращенцы в его фильмах? А потом он решил, что Конрад Бердберри и Ричард Малькольм — подходящие кандидатуры на роль жертв?

Тут Фокси приходилось себя останавливать: он слишком ревновал Агнесс к ван Хольману, а потому мог судить предвзято. Да и сам ван Хольман был ему не очень симпатичен: несмотря на невысокий рост и забавную внешность, взгляд у него был тяжелый, а после разговоров с ним оставался неприятный осадок.

Следующей подозреваемой была Лидия Барко.

Эта женщина часто говорила, что завидует Агнесс. Зависть — довольно распространенный мотив для преступления. Кто знает, может, Агнесс, сама того не желая, отбила у подруги кавалера? А может, этим кавалером был Ричард или Конрад?

Что до Терри, управляющего Агнесс, здесь Фокси почти не сомневался: старик не мог быть виновен в этих загадочных исчезновениях. Во-первых, он обожал свою хозяйку и вряд ли стал бы причинять ей вред. Во-вторых, он был слишком хил по сравнению с этими красавцами.

Обоснованными были подозрения Фокси или нет, он решил пристально наблюдать за этой сладкой парочкой.

Особенно его беспокоил ван Хольман, от которого можно было ожидать всего, чего угодно. Если версия Фокси имеет право на жизнь, где гарантия, что ван Хольман не надумает снова сделать Агнесс вдовой? Ведь по законам штата, к которому относится Дувервилль, без вести пропавший и не вернувшийся в течение трех лет считается погибшим… Может быть, ван Хольман надеется, что ему за три года удастся добиться согласия Агнесс? С другой стороны, почему ему не хватило предыдущих шести?

Вертя эту головоломку со всех сторон, Фокси подумал, что между Конрадом Бердберри и Ричардом Малькольмом может существовать какая-то связь. Слишком уж очевидно напрашивались сравнения: оба красавцы, оба — не последние в Дувервилле люди, оба пропали при схожих обстоятельствах…

Если бы Агнесс целенаправленно выбирала мужей, чтобы убить их, рассуждал Фокси, тогда и я, по логике вещей, должен быть какой-нибудь знаменитостью, а не детективом, чье имя знает лишь узкий круг… Значит, она делала это несознательно. Или сознательно?

Фокси подумал даже заглянуть в дувервилльский колледж, который оба молодых человека окончили с отличием. Кто знает, может быть, там ему удастся узнать что-то, что позволит найти хоть какую-то связь между Конрадом и Ричардом? Отыскать хотя бы одно звено в этой разорванной цепочке?

Его желание, сама о том не подозревая, укрепила Полли Райс, которая решила вступить в борьбу с пылью, скопившейся в доме за время ее отсутствия.

Вымыв все стеллажи и все книги, стоявшие на запыленных полках, она принялась за шкафчики, куда у Фокси до сего дня не было времени заглянуть. Из одного шкафчика Полли вытащила фотоальбом — большую кожаную книгу, черную с золотым тиснением, — который Агнесс ни разу не предлагала посмотреть Фокси. Полли даже не заглянула в альбом, возможно, оттого что смущалась присутствием хозяина дома. Она аккуратно протерла его со всех сторон и вернула на прежнее место, которое Фокси, разумеется, запомнил.

Когда Полли ушла на кухню, чтобы выпить чаю и съесть сандвич, заботливо приготовленный для нее Терри, Фокси залез в шкафчик и вытащил предмет своего любопытства. Фотографий в альбоме было много, но людей, запечатленных на них, он не знал. Очевидно, многие из них были родственниками Агнесс, теми, кого она не захотела пригласить на свою третью свадьбу.