Милый, давай поженимся - Эдриан Маршалл

В такие моменты Агнесс расслаблялась; что-то, сидящее глубоко в ее душе, отпускало, и она становилась той милой, хрупкой и заботливой Агнесс, которой Фокси без колебаний и сомнений доверил бы себя всего…

Но, увы, подобное длилось недолго. Очень скоро Агнесс снова становилась натянутой струной со стальным блеском в глазах. Такая могла сдвинуть горы, повелевать всеми мужчинами планеты Земля, заодно быть президентом Вселенной и совмещать в себе огромную кучу всяких самых любопытных функций. Но такой Агнесс Фокси не верил, такую он мог подозревать, в чем угодно, и от такой он давно бы уже сбежал, если бы она чудеснейшим образом не перевоплощалась в его любимую ласковую кошечку…

По сути-то, конечно, Фокси любил обеих Агнесс, но каждую по-своему.

Что это за любовь такая, гадская плесень? — спрашивал он себя, когда Агнесс, сверкавшая, как стекла ее «лендровера», дарила Фокси свою загадочную полуулыбку и исчезала за дверью дома. Кто она — ведьма, оборотень? Как можно не знать о ней ничего и все же любить ее? И как может она любить меня, если тоже ничего обо мне не знает?

Когда Агнесс засыпала, Фокси, измученный подозрениями, ревностью и муками совести, гладил ее по волосам и шептал:

— Кошечка… Я так устал от всей этой лжи…

Тогда она улыбалась во сне, и ему казалось, что этот миг самый счастливый за весь день… Ресницы на ее смеженных сном веках трепетали, и Фокси осторожно проводил по ним подушечкой указательного пальца. Это был как будто поцелуй. Поцелуй на ночь.

— Кошечка… — снова шептал Фокси и касался ресниц Агнесс сухими горячими губами. — Как же я люблю тебя…

И в этом его порыве было столько глупой мальчишеской романтики, что Фокси самому себя становилось жалко. Хорошо, что ни Микки, ни Дин, никто из его друзей и знакомых не знает, во что он превратился. То-то было бы смеху…

Новость, о которой писала ему Агнесс, была грустной: Юджин Бигль выходила замуж за Питера Пальмана и прислала чете Корнуэлл-Данкан приглашение на свадьбу.

Поначалу Фокси решил, что Агнесс его разыграла, но, во-первых, на нее это было совершенно не похоже, а во-вторых, жена показала ему две открыточки с очаровательными цветочками, амурчиками, колечками и прочей дребеденью, которую так любят глупые молоденькие девушки.

Но Юджин Бигль, хоть и была молоденькой, не была глупой. Значит, все-таки брак по расчету, уныло констатировал Фокси.

Агнесс, глянув на расстроенное лицо Фокси, решила, что ее благоверный расстроился из-за самой Юджин Бигль.

— Если все так плохо, — саркастически усмехнулась она, — у тебя есть шанс это исправить. В конце концов, они еще не поженились… Дерзай… Я без проблем дам тебе развод — никогда не держу мужчин против их воли.

Ревность? Развод? Это что-то новенькое. Фокси не знал, радоваться ему или огорчаться.

— Кошечка, ты в своем уме? — рассмеялся он в лицо Агнесс. — О чем ты?

— Не нужно считать меня дурой, Фокси Данкан, журналист. — Агнесс прищурилась и стала действительно похожа на кошку. Очень злую кошку, от которой только что улизнул обед в виде симпатичной серенькой мышки. — Я отлично знаю, когда есть повод для ревности, а когда его нет. Мне даже не пришло в голову расспрашивать тебя о женщинах, которые названивают тебе в любое время дня и ночи, потому что я вижу — тебе на них совершенно наплевать. Но здесь я права. Я конечно же права. У тебя на лице написано, как ты расстроен из-за этой свадьбы. К тому же я прекрасно помню, как ты пялился на хорошенькую мисс Бигль на той вечеринке в честь открытия памятника. А помолвка, на которой ты болтал с ней без умолку? Не отрицай, меня это бесит… Ну я же права, Фокси?

— Гадская плесень… — простонал Фокси. Теперь перед ним стояла Агнесс, которой он еще не знал: Агнесс-ревнивица. И что делать с этой взбалмошной, уверенной в своей правоте женщиной, он не знал тоже. — Кошечка, ты что, правда думаешь, что я влюблен в Юджин?

Агнесс кивнула, еще сильнее прищурив злющие глаза.

— Понимаю, что фраза избитая, но я сейчас все объясню… — начал было Фокси, но Агнесс не собиралась его слушать.

— Не трудись. Я и так все знаю. — Она круто развернулась и вышла из спальни, где они всего пять минут назад мило ворковали и думали, какого цвета должны быть обои.

От Фокси Данкана не так-то просто было отделаться. Он в два прыжка догнал Агнесс, схватил ее за руку и развернул к себе. Она пыталась сопротивляться и билась в его объятиях, как птица, которую поймали в силки. Но Фокси продолжал держать ее руки, которые молотили упрямыми кулачками по его плечам.

— Дорогая Агнесс, — суровым тоном изрек Фокси. — Пока ты не успокоишься и не выслушаешь меня, я тебя никуда не отпущу. Поэтому потрудись взять себя в руки, моя дикая кошечка… Чем дольше ты будешь биться в истерике, тем дольше я буду держать твои милые бархатные лапки. Подумай об этом…

Холодный тон Фокси немного остудил пылавшую Агнесс. Она перестала молотить плечи Фокси кулачками, но глаза ее по-прежнему излучали гнев. Которого Фокси, между прочим, совершенно не заслужил…

— Я рад, что ты успокоилась, дорогая, — насмешливо поглядел на нее Фокси. — А теперь я объясню тебе, почему так огорчен из-за замужества Юджин Бигль.

— Потому что… — начала было Агнесс.

— Не перебивай меня, иначе не сменишь позу еще полчаса, — посоветовал Фокси, и Агнесс пришлось смириться. — Продолжаю отвечать на вопрос, который так встревожил твою маленькую глупую головку. На той вечеринке, о которой ты вспоминала с таким раздражением, я действительно много говорил с Юджин Бигль. Мы с тобой знаем: родители ищут ей выгодную партию, что весьма затруднительно, ибо сами они, увы, не обладают большими средствами. Питер Пальман ей сразу не понравился, но, тем не менее, она выходит за него. Если ты вспомнишь наш тогдашний разговор, то поймешь, какой напрашивается вывод. Итак, дорогая Агнесс? Появились мысли?

— Она выходит замуж по расчету, — бросила Агнесс. — Но ты-то здесь причем?

— Ты не поверишь, Агнесс, я ей просто сочувствую. Никогда не одобрял браков по расчету, и теперь жалею ее.

— Но Питер Пальман для нее крайне выгодная партия…

— Агнесс… — Фокси заглянул в ее глаза. — А я ведь для тебя — вовсе не выгодная партия…

— Что ты хочешь сказать? — насторожилась Агнесс.

Фокси почувствовал, как расслабились ее запястья.

— Хочу понять, на кой черт я тебе сдался, женушка… Ты же ничего от меня не получила.

— Но я люблю тебя, — побледнела Агнесс. — Я…

— Вот… А рассуждаешь так, словно такие браки для тебя — плевое дело. Вот я и подумал, какого дьявола ты не положила на свою любовь «большое извините» и не вышла за какого-нибудь Капнера ван Хольмана. Он, по крайней мере, известный тип…