Милый, давай поженимся - Эдриан Маршалл

Эдриан Маршалл

Милый, давай поженимся

Предисловие

Конрад Бердберри проснулся оттого, что его ленивые веки пощекотал игривый солнечный лучик, пробравшийся между неплотно задернутых штор. Не открывая глаз, молодой человек перевернулся на спину, с удовольствием потянулся и, вспомнив завершение вчерашнего вечера, улыбнулся самодовольной улыбкой. Только после этого он открыл глаза и повернулся к спящей Агнесс.

Скомканное одеяло, смятая простыня… и никакой Агнесс.

— Неси! — обиженно позвал он, любуясь пылью, танцующей в столбике солнечного луча. — Ты что, задумала меня бросить?

И тут же услышал ее легкую кошачью поступь. Агнесс вошла в комнату. В руках она держала изящный серебряный поднос с дымящимся кофе и двумя тоненькими тостами, намазанными густым слоем ежевичного джема.

— Ну что ты, милый, — улыбнулась Агнесс одними уголками губ — так умела улыбаться только она. — Как я могу? У меня большие планы на тебя, дорогой…

— Неужели? — улыбнулся Конрад. Он забрал у нее поднос, поставил на тумбочку возле кровати и притянул девушку к себе. — Какие же?

Ее взгляд, такой переменчивый, скользнул по его лицу, пробежал по смятым простыням и снова вернулся к его лицу, чтобы окутать Конрада нежностью.

— Милый, давай поженимся? — воркующим голоском предложила Агнесс.

Конрад притянул ее к себе и поцеловал в полные красивые губы.

— Конечно, любимая… Дату выберешь ты?

— Да, милый. Тринадцатое. Тринадцатое июня. Надеюсь, ты не будешь возражать против тринадцатого? — Агнесс подняла голову и слегка коснулась губами его подбородка.

В такие моменты Конраду начинало казаться, что он и правда в нее влюблен.

— Нет, дорогая. Ты же знаешь, я не суеверный.

Когда Агнесс вышла из спальни, Конрад улегся на середину широкой кровати, подмяв под себя обе подушки, раскинул руки и прошептал:

— Кажется, папочка, ты говорил, что я — неудачник?

1

Утро Фокси Данкана всегда начиналось с того, что он вставал не с той ноги.

Засыпая, Фокси всякий раз думал, что сегодня встанет с правой, но вставал почему-то с левой. А потом ругал себя на чем свет стоит, потому что из-за этого непременно случалось что-то неприятное. Либо Элиот, его ленивый кот, посещал вместо туалета любимые тапки Фокси; либо чокнутая соседка, живущая этажом ниже, прибегала, чтобы поскандалить. Она заявляла, что у Фокси вчера до двух часов орала музыка, что Фокси вчера топал, как слоны Ганнибала, или еще что-нибудь в том же духе.

Но на этот раз все было хуже. Куда хуже.

Фокси проснулся от звонка в дверь и вскочил, совершенно забыв про правую ногу.

Мисс Хэтти, решил он. Подкравшись к двери, Фокси прижался щекой к запыленному дерматину и заглянул в глазок. Ничего подобного! Там была совсем не мисс Хэтти. Больше того, визит мисс Хэтти теперь показался бы Фокси манной небесной. За дверью, с лицом, раскрасневшимся от подъема по лестнице — в доме опять отключили лифт, — стояла Дебора Туна, квартирная хозяйка.

— Ах ты, гадская плесень! — выругался про себя Фокси.

И надо было мне снова проспать! Может, ну ее, эту рыбу? Пусть себе звонит, а я сделаю вид, что меня нет дома…

Но миссис Туна не унималась. Она звонила с таким упорством, словно точно знала, что Фокси снова проспал и не ушел на работу.

Шепотом извергая свои излюбленные ругательства, Фокси на цыпочках отошел от двери, накинул халат и снова принял заспанный вид.

— Спали, мистер Данкан? — ехидно поинтересовалась миссис Туна, выкатив на него свои рыбьи глаза, полностью соответствующие ее фамилии.

— Ага… — потирая глаза, кивнул Фокси. — Простите, миссис Туна, не слышал вашего звонка…

— Вы работаете, мистер Данкан, не так ли? — Миссис Туна прямо-таки сверлила его своим взглядом — буравчиком.

Сейчас начнется, подумал Фокси.

— Да, миссис Туна…

— Всегда удивлялась, что у вас за работа такая, что вы просыпаетесь так поздно…

— Ну…

— И вам так мало платят…

— Я…

— К тому же еще и задерживают…

— Миссис Туна… — умоляюще посмотрел на нее Фокси.

Этот взгляд обычно сражал всех женщин, от мала до велика. В детстве Фокси тренировался на своей матери. Действовало безотказно. С тех пор все женщины, глядя в честные и наивные глаза Фокси Данкана, начинали чувствовать себя мамочками, которым, что вполне естественно, становилось жалко маленького Фокси.

Но миссис Туна не была и не собиралась становиться матерью. Так что Фокси напрасно старался. Ее взгляд — скорее, пираньи, нежели тунца, — впился в него так, что Фокси уже чувствовал себя съеденным заживо и даже переваренным луженым желудком миссис Туна.

— Да-да, я знаю, что вы хотите мне сказать, мистер Данкан… — Дебора Туна, очевидно устав держать на ногах свое стофунтовое тело, зашла в узенькую прихожую и, угнездившись на табуретке между шкафом и дверью, как сова в дупле, воззрилась на Фокси своими выпуклыми глазами. — Вам снова задержали аванс, и у вас нет денег, чтобы выплатить мне долг и заплатить за следующий месяц. Мистер Данкан, скажите честно, вы думаете, я собираюсь заняться благотворительностью? — Уж этого Фокси точно не думал… — Думаете, я буду до бесконечности прощать вам долги, которые вы, как я поняла, не собираетесь погашать?

— Ну что вы, миссис Туна… — Фокси постарался переключить регулятор своего обаяния на «максимум». — Ничего я такого не думал. Просто, видите ли, у меня сейчас не самое легкое время. Но я обещаю вам, что со следующего месяца…

— Значит, уже со следующего?

— Что со следующего месяца, дорогая миссис Туна, я буду платить вам как исправный… нет, как самый ответственный из квартиросъемщиков.

— И я еще буду гордиться вами? — съязвила миссис Туна.

— Не сомневайтесь в этом. — Фокси едва сдержался, чтобы не сказать миссис Туна «большое извините», и сделал вид, что не расслышал насмешки в ее фразе.

Дебора Туна покачала головой. Если бы предыдущий квартирант хотя бы заикнулся о задержке выплаты, она немедленно попросила бы его собрать манатки. Она слишком любила деньги, чтобы идти кому-либо навстречу. Но Фокси Данкан… Даже ее муж, зная характер жены, удивлялся ее поведению и даже ревновал к этому Мистеру-Прости-Мой-Долг, пока не узнал, что Фокси мог бы быть ровесником их ребенка, если бы ребенок, конечно, существовал…

— Ну что ж, мистер Данкан… Я вам поверю. Но в следующем месяце кредит моего доверия будет исчерпан. И меня перестанут волновать проблемы, из-за которых вы не можете заплатить…