Милый, давай поженимся - Эдриан Маршалл

— Миссис Туна, вы — само великодушие… — пробормотал Фокси, делая вид, что на эту отсрочку он даже не рассчитывал. — Я даже не могу подобрать слова, настолько тронут вашим поступком…

— Оставьте, — устало отмахнулась миссис Туна и, кряхтя, поднялась со стула. — До следующего месяца, мистер Данкан. Кстати, ведите себя потише. Хэтти опять на вас жаловалась…

— Но я… — начал было Фокси.

— Я знаю, что она — старая, чокнутая бездельница. И все-таки постарайтесь ее не злить.

— Конечно, миссис Туна…

Фокси закрыл дверь и вздохнул с облегчением. Да, в следующем месяце миссис Туна точно не будет церемониться. Вышвырнет его и глазом не моргнет. Но где взять деньги? За последний месяц у Фокси было всего два пустячных дела, за которые он получил какую-то жалкую мелочь… Агентство переживает не самое лучшее время, вот-вот может и вовсе закрыться… Конкурентов с каждым годом все прибавляется, а шеф Мэдсон, его нерешительный шеф Мэдсон, не желает раскошелиться на ремонт в их обшарпанном офисе, за который Фокси всегда бывает стыдно перед клиентами…

Тьфу ты, гадская плесень… — вспомнил Фокси. Я же опаздываю…

Наскоро одевшись, он выскочил на улицу. Ловить такси было не на что, а его старенькое авто давным-давно ушло на оплату квартиры. Фокси добежал до подземки, нырнул в толпу, движущуюся в сторону эскалатора, и вздохнул спокойно только тогда, когда сел в подъезжающий поезд.

Либби, секретарша Мэдсона, при виде Фокси сделала такое испуганное лицо, что он сразу догадался: шеф рвет и мечет.

Фокси, как обычно, улыбнулся с видом человека, которому никакие бури и невзгоды не страшны и поинтересовался у Либби:

— Как жизнь, лапуля?

Судя по тому, что Либби не расцвела, как всегда, услышав «лапуля», шеф Мэдсон действительно разгневался не на шутку. Фокси догадался, что досталось даже секретарше.

— Фокси, он тебя уволит… — взволнованно зашептала Либби, приподнявшись со стула.

Если бы Фокси не был так сконцентрирован на шефе, то оценил бы ту непринужденную грацию, с которой худенькая Либби изогнулась над компьютерным столиком, чтобы быть поближе к молодому человеку.

— Либби, Мэдсон грозит мне увольнением восемь раз в неделю. Но я-то — здесь, — подмигнул он девушке.

— На этот раз точно уволит, — покачала головой Либби. — Таким злым я его ни разу не видела. К нему пришел «золотой клиент» — «золотыми клиентами» Мэдсон называл тех, кто готов был изрядно раскошелиться за относительно простую работу, — а тебя нет. Полчаса он орал на меня, требовал, чтобы я до тебя дозвонилась. Но твой мобильный не отвечал… Потом клиент ушел, а Мэдсон снова принялся меня допекать… Сейчас он в кабинете, мрачный как туча. В общем, Фокси, мужайся…

— Да брось ты, Либби, — непринужденно улыбнулся Фокси. — Все будет в лучшем виде. Поверь, лапуля…

Либби вздохнула. Фокси знал, что симпатичная секретарша давно уже по нему сохнет. Но также знал, что с Либби его ожидает очередной непродолжительный роман, каких было столько, что он уже сбился со счету. Так зачем осложнять жизнь и себе, и Либби? Поэтому Фокси разумно ограничивался обыкновенным флиртом: «привет, лапуля», «ты сегодня просто отпад», ну и подобной ерундой, заставляющей женщин покрываться румянцем.

Несмотря на браваду, к Мэдсону Фокси стучался, чувствуя, как его желудок наполняется холодной водой. У него всегда так было. Всегда, когда он боялся. В желудке сразу же становилось холодно, как будто туда вливали колу, извлеченную из морозильной камеры.

— Войдете… — хмуро ответствовал Мэдсон.

Фокси по опыту знал: если шеф настойчиво выделяет ударные гласные в словах — добра не жди.

Кола плюс кубик льда… — почувствовал Фокси и вошел в кабинет.

Мэдсон сидел на стуле в своей любимой позе «кошмарного кошмара», как окрестил ее про себя Фокси. Голова — в плечах, руки стоят локтями на столе, а кулаками прижаты к тем местам, где теоретически должны располагаться скулы, которые у Мэдсона давно спрятались за основательным слоем жира. Взгляд устремлен не на вошедшего, а сквозь него, как будто в комнате никого нет, кроме самого шефа Мэдсона, сидящего в позе «кошмарного кошмара».

Плюс еще один кубик… — посчитал Фокси и подумал, что на этот раз будет не так-то просто убедить шефа Мэдсона, что в метро тоже бывают пробки…

— Я вас слушаю, молодой человек, — не меняя ни позы, ни выражения лица, произнес Мэдсон.

На этот раз Фокси решил быть предельно честным и уповать только на собственное обаяние.

— Мистер Мэдсон, я виноват, — признался он, изображая глубокую печаль в глазах и в голосе. Потому что, хоть Мэдсон и делал вид, что не смотрит на него, Фокси прекрасно знал, что шеф пристально наблюдает за каждым движением его лица. — Вначале я проспал, а потом ко мне пришла квартирная хозяйка, миссис Туна… Вы знаете — мне нечем платить за квартиру. Так что пришлось ее убалтывать. Она дала мне месяц отсрочки, но в следующем месяце она точно меня выгонит, мистер Мэдсон… Может быть, я бы успел вовремя, если бы у меня была машина. Но машину я продал еще два месяца назад, чтобы расплатиться с миссис Туной… Знаю, что виноват, но вы уж простите меня, мистер Мэдсон. Я обещаю больше не опаздывать…

Фокси надеялся, что Мэдсон проникнется и своей частью вины за случившееся, а потому приплел и вечное отсутствие денег, и миссис Туну, и машину. Но выражение лица шефа почему-то не менялось.

Плюс два кубика льда… — подумал Фокси.

— Угу, — по совиному бухнул Мэдсон. — Значит, вы, молодой человек, пытаетесь меня сделать виноватым за свои постоянные опоздания?

— Да что вы, мистер Мэдсон… — (Дошло, гадская плесень!).

— Это я должен будить вас, чтобы вы вставали вовремя…

— Да нет же, мистер Мэдсон…

— Ия должен делать за вас вашу работу, чтобы сон ваш был сладок и чист, как сон ребенка?

— Я же не то хотел сказать, мистер…

— Так вот, дорогой мой Фокси, на этот раз с меня хватит. Теперь вы по-настоящему уволены…

— Мистер…

— До свидания, Фокси. Мне было бы приятно с вами работать, если бы не ваши постоянные опоздания…

Три кубика льда, сосчитал Фокси, закрыв за собой дверь. — Бывало и больше. Всего-то три кубика — и меня уже уволили…

— Пока, лапуля, — попрощался он с Либби, которая вытирала глаза краешком одноразового платочка. — Удачи тебе!

На центральной улице города — Дувер-стрит — был как раз тот уровень шума, который Фокси не переносил, находясь в подобном состоянии. В двух шагах от агентства, в маленьком полуподвале, располагался кабачок, где можно было посидеть, спокойно выпить и расслабиться. А заодно привести в порядок мысли, которые скакали с одного на другое. С вопроса: «чем платить Деборе Туна?» на вопрос: «где искать новую работу?».