Милый, давай поженимся - Эдриан Маршалл

— Это пошло, Фокси…

— А рыбкой?

— Иди ко мне, моя милая селедочка… — закатила глаза Агнесс. — Это отвратительно.

— А моим очаровательным зайчонком?

— Купи мне морковки, папочка…

— Вот гадская плесень, тебе все не нравится! — шутливо возмутился Фокси. — Может, сама что-нибудь предложишь?

Агнесс покачала головой.

— К чему все это? У меня есть имя…

— Хорошо, тогда киской?

— Киской?! Кошмар какой!

— Ладно, кошечкой…

— Ну хорошо, выдумщик, — сжалилась над ним Агнесс. — Только не слишком часто.

— Отлично, кошечка, — улыбнулся Фокси, разглядывая порозовевшие щеки Агнесс. — Так может, ты объяснишь мне, почему не позовешь на свадьбу своих родственников?

Агнесс снова нахмурилась.

— Они не приедут…

— У тебя с ними плохие отношения?

— Нормальные, — раздраженно буркнула Агнесс.

— Тогда почему они не приедут?

— Послушай, Фокси, я же не лезу в твою жизнь? — вспыхнула она.

— Милая, ты собираешься взять меня в мужья. А это, знаешь ли, одно и то же. Поэтому я буду, как ты выразилась, лезть в твою жизнь, а ты — в мою. Это нормально, кошечка… Или с предыдущими мужьями ты жила как с соседями?

— Вроде того… — усмехнулась Агнесс. Фокси показалось, что в ее глазах промелькнуло что-то похожее на злость… Или на боль? — Давай оставим эту тему, хорошо?

Фокси пожал плечами.

— Хорошо, если тебе больно об этом вспоминать. Но я не понимаю…

— И еще, — нетерпеливо оборвала его Агнесс. — Давай договоримся прямо сейчас. У меня есть два условия. — Фокси превратился в слух. — Первое: я оставлю себе свою фамилию: никогда не понимала, зачем жене нужно брать фамилию мужа. Тем более, в этом городе. Фамилия Корнуэлл у всех ассоциируется с «Мэджик Пати», что, как ты понимаешь, мне на руку… Ну и второе: в моем… теперь уже нашем, — поправилась она, — доме есть комната. Наверху, на втором этаже. Она заперта на ключ, и этот ключ есть только у меня. Обещай, что ты никогда ее не откроешь.

Синяя Борода — вспомнил Фокси, и в его желудке снова забулькала ледяная газировка. Пропавшие жены, комната, в которую нельзя заходить… Ой, неспроста об Агнесс Корнуэлл ходят по Дувервиллю темные слухи…

— С первым условием я соглашусь, только чтобы не спорить с тобой. Хотя, признаюсь, мне обидно, что ты положила на мою фамилию «большое извините». Но второе… Что за странное условие? Может, хоть скажешь, что в этой комнате?

Агнесс отрицательно покачала головой, и Фокси снова заметил боль, пронзившую ее взгляд.

— Ну хорошо, моя загадочная кошечка. Мне придется согласиться… Но и ты должна будешь принять мое условие.

— Какое? — спросила Агнесс с таким видом, словно только ей было дозволено ставить условия.

— Я привезу с собой Элиота.

— Фокси?! А как же Грэйс? — возмущенно поинтересовалась Агнесс.

— Успокойся, Элиот не ест представительниц слабого пола. — Фокси решил прикинуться, что не понимает, о чем идет речь. В конце концов, не одна Агнесс имеет право ставить условия. Как-никак, Фокси ее будущий муж…

— Я не об этом…

— А о чем?

— О том, Фокси Данкан, журналист, что в одном доме будут жить кот и кошка. Подумай, чем это может закончиться…

— Ах, котятами! — изобразил просветление Фокси. — Что ж, значит, у нас будет выводок очаровательных маленьких пушистых…

— Послушай, Фокси, — сердито перебила его Агнесс, — ты бы мог оставить кота у кого-нибудь из друзей или…

— Послушай, Агнесс, — посерьезнев, оборвал ее Фокси. — Я готов уступить тебе во многих вещах. Но не надо этим пользоваться. Я привезу сюда Элиота, и точка. По-твоему, можно бросить друга? Думаю, и ты не оставила бы Грэйс.

Агнесс, не ожидавшая столь решительного отпора, сдалась. Теперь за судьбу Элиота можно было не беспокоиться. Оставалось волноваться только за свою собственную, потому что на саму свадьбу Агнесс приготовила для жениха какой-то сюрприз, и Фокси, зная о любви своей будущей жены к экстремальным свадьбам, предполагал что-нибудь в духе исследования внутренностей канализационных люков.

Фокси отнюдь не был трусом и чистюлей. И если бы речь шла об обычной дате, он совершенно спокойно спустился со своей невестой хоть в жерло вулкана. Но число тринадцать вызывало в нем такой неподвластный разумному объяснению страх, что Фокси начинал думать, что может запросто сбежать из-под венца.

Увидев скромное количество гостей в списке Агнесс, Фокси решил не ставить невесту в дурацкое положение и ограничился тем, что пригласил чету Бигль, их дочь Юджин, Дина и Микки. Ему пришло в голову, что неплохо было бы пригласить и Либби, но потом он решил, что после той ночи девушка может истолковать его поступок как непроходимый цинизм. Родителей у него не было — мать умерла после очередного запоя, когда ему было еще семнадцать, а отца он вообще никогда не знал, — и в этом смысле они с Агнесс были равны. Правда, ему так и не удалось выяснить, умерли ее родители или она просто не желает их видеть.

Микки и Дина он заранее предупредил о том, что его благоверная считает его журналистом.

— Это еще зачем? — недоуменно уставился на него Микки, услышав о такой интересной подробности.

— Не думаю, что она будет в восторге, если узнает, что я работаю ищейкой, — соврал Фокси. — Поэтому пусть уж лучше считает, что у меня вполне мирное и спокойное занятие…

Микки ответ друга не показался убедительным.

— Что-то здесь не так, дружище… Обычно ты не врешь своим женщинам.

— В том-то и дело, что Агнесс — не обычная женщина, — ответил Фокси. Ему было стыдно врать другу, но посвящать Микки в свои планы он не хотел, во всяком случае, до поры до времени. — Поэтому я пока буду делать вид, что работаю журналистом. Кстати, ты говорил, у тебя есть подержанный ноутбук? Может, отдашь его мне? Надо же изобразить рабочее место…

Микки покачал головой. Вся эта история с женитьбой на Агнесс Корнуэлл ему совершенно не нравилась. Но еще больше ему не нравилось то, как в последнее время вел себя его друг. Фокси превратился в скрытного, нервного типа с каким-то затравленным взглядом.

Микки не сомневался: Фокси что-то утаивает, и эта скрытность связана именно с Агнесс Корнуэлл. Но Фокси был ему другом, а потому Микки не стал на него давить. Пройдет немного времени, и Фокси сам все расскажет…

Фокси почти не спал, он вздремнул только на рассвете и вскоре проснулся, разбуженный мяуканьем Элиота, который впервые оказался на новом месте. Всю ночь Фокси донимали кошмары. То ему снилось, что Агнесс — женщина-маньяк, которая отрубает голову Микки, а затем носится с топором за самим Фокси. То ему снилось, что Луиза Малькольм у всех на виду целуется с Капнером ван Хольманом, а Агнесс устраивает ван Хольману сцену ревности. То Фокси домогалась Лидия Барко, которая говорила об Агнесс гадости и настойчиво отговаривала его жениться на ней…