Взрослая дочь - Саша Ройс

она располагается на заднем сиденье и предпочитает держаться на, как она думает, приличном расстоянии. Я присаживаюсь рядом с ней.

Мы аккуратно покидаем территорию дома и едем в выбранный Сулейманом ресторан.

Едва мы выезжаем на оживленную трассу, как моя спутница, как бы ни старавшаяся до того изображать безмятежный вид, не может удержаться от вопроса:

- Зачем ты забрал документ?

- Чтоб ты никому не могла подтвердить свои слова, о не моём родстве с Ибрагимом.

- А зачем ты вообще мне их показывал? – она смотрит строже и с претензией, но это меня заводит больше.

- Чтобы сделать это… - резко придвигаюсь к ней, запускаю руку в её густые волосы, надёжно фиксирую затылок и с неистовым желанием впиваюсь в строптивый ротик, сминая под бурным натиском мягкие, вкусные подушечки.

Чтобы дышать, Николь вынуждена мне ответить. А, может, это стратегия такая. Но стоит мне завершить поцелуй и отстраниться, как салон наполняет звон пощёчины.

Глава 33.

Солор

Рефлекторно накрываю опаленную щёку ладонью и смотрю на Николь.

Отпряв назад, она тяжело дышит. Волосы немного растрепались, с губ смазалась помада. Грудь, красиво оформленная в декольте, часто поднимается и опускается. А карие глаза сверкают в полумраке, нисколько не скрывая своего недовольства.

- Ещё раз ко мне приблизишься, - её брови приподнимаются, словно крылья хищной птицы в полёте, - я пожалуюсь отцу. Если он не защитит меня, пойду в полицию!

Взгляд Николь вспыхивает, губы подрагивают. Защищаясь, она коброй зашипела на меня, расправив свой грозный капюшон.

Сейчас она ждёт от меня реакции. Затаилась. Ей нужен мой ответ, чтобы понять – обороняться дальше или можно успокоиться.

Указательным пальцем подтираю край своей нижней губы – на нём остается след помады. Красный. Как кровь. Пытаюсь растереть его между пальцев, затем лениво достаю носовой платок и избавляюсь от пятен.

- Не бойся, больше я тебя не трону, - занятый делом с паузами выдавливаю из себя слова.

Краем глаза замечаю, что Николь принимает ту же позу, что и раньше, но только увеличив расстояние между нами. Оттерев помаду на пальцах, добавляю:

- Сегодня.

- Солор! – словно ошпаренная, шипит она.

- Нет, я не понимаю, чем ты недовольна? – прячу платок и пытаюсь держать свой гнев под контролем. – Мы с тобой не брат и сестра, Николь. Ты мне нравишься. Другая бы девушка радовалась на твоём месте, что я обратил на тебя внимание и готов ухаживать.

Запрокинув голову, дочь Ибрагима закатилась нервно истерическим смехом.

- Ухаживать?! – насмешливо восклицает она. – Только у тебя всё наоборот, Солор! Сначала в койку, а потом, если тебе всё понравится, ты будешь ухаживать. Так вот. Я сэкономлю тебе время – тебе не понравится! Так обернись, посмотри вокруг. Бери любую, которая этого хочет, а меня избавь, пожалуйста, от лишних и глупых разъяснений, словно четырнадцатилетнему мальчишке всё разжёвывать.

С этими словами она переключает свое внимание на сумочку. Достает из неё пудреницу и поправляет макияж.

Я смотрю на неё – красивая баба! А рядом с ней я, красивый мужчина. Спрашивается: что ещё надо?

- Ты фригидна?

Её рука со спонжем замирает над кожей, не сразу повернувшись ко мне, Николь замечает:

- Я не фригидна. Просто не везёт с мужчинами.

Она сказала это так, что я себя невольно почувствовал в числе тех уродов, которые встречались на её пути.

До самого прибытия в ресторан, мы больше не разговаривали.

Водитель помог выбраться моей спутнице из автомобиля. На мою руку она больше не опиралась. И когда мы зашли в нижний зал ресторана, Николь шагала впереди, на расстоянии метров двух, а я, в это время, поймал на себе недоумевающий взгляд Кайшата, который стоял, держась за перила, и ждал нас на втором этаже заведения.

Он повел головой и уставился на меня с вопросительным взглядом. Я лишь закатил глаза и неоднозначно пожал плечами.

Добравшись до нашего столика наверху, мы с Сулейманом приветствуем друг друга. Затем он сам представляется Николь и знакомит её со своей одноклассницей, которая по странному стечению обстоятельств до сих пор не вышла замуж.

Мы присаживаемся напротив друг друга: Сулейман с подругой по одну сторону, мы с Николь по другую. Со мной моя спутница ведёт себя отстранённо, но всё в рамках приличия.

Она больше обменивается фразами с девушкой, сидящей напротив. И постепенно между ними завязывается диалог. Сначала они обсуждают меню. Делятся между собой своими предпочтениями и потом плавно переходят на обсуждения вкусов в других сферах, тем самым практически отрезая нас с Сулейманом от себя.

Кайшат подает мне скрытый знак, чтобы я не перебивал и не исправлял ситуацию. Дав девушкам наговориться, он мастерски вливается в их завязавшийся спор и, разложив всё по полочкам, даёт понять, что никто из них не прав.

Своим знанием и умением разрешать вопросы Кайшат удостаивается от Николь признательного и восхищённого взгляда. В этот момент я с едва скрываемым недовольством вздыхаю, и ощущаю, как в моих жилах закипает кровь.

Почему она так не может смотреть на меня? Чем я хуже Сулеймана? Я ведь стараюсь проявить своё терпение и уважение. Что ещё надо этой строптивой кобылице?

Глава 34.

Солор

Мы довольно спокойно ужинаем.

Николь понравилась подруге Сулеймана, и она зовёт её к себе в гости на ближайшие выходные, они обмениваются телефонами и обсуждают что-то ещё.

Перед десертом Кайшат предлагает сделать перерыв и разделиться. Девушки пойдут, полюбуются цветным музыкальным фонтаном на первом этаже, а мы, мужчины, выйдем подышать свежим воздухом.

Николь и Лаура с энтузиазмом принимают наше предложение, и, тихо перешептываясь и похихикивая, направляются в сторону лестницы.

Пользуясь правом дорогого гостя, Сулейман получает разрешение от хозяев выйти на крышу заведения. Мы подходим к самому краю.

Несмотря на то, что здание всего лишь двухэтажное, отсюда открывается красивый вид на ночной Баку. Яркие цветные огни на чёрном фоне зовут и манят. На их блеск можно долго-долго смотреть. Возможно, даже вечность.

Но, а мне, если честно, прямо сейчас не терпеться услышать мнение единокровного брата о Николь.

- Ну, как?

Достав сигареты, Сулейман закуривает. Сунув одну руку в карман и направив в горизонт глубоко задумчивый взгляд, перехватывает пальцами другой руки сигарету и выпускает сизый дым.

- Тяжелый случай, - ровно озвучивает вердикт.

- Почему? – смотрю на Сулеймана. Он стоит ко мне боком и не сводит глаз с