Взрослая дочь - Саша Ройс

class="p1">Они танцуют на расстоянии. Видно, что не первый раз это делают. Оба знают: кто и куда пойдет, где и когда нужно встретиться в танце. Сколько до точки сделать шагов.

Это я пытаюсь разобрать всё по косточкам, а для всех остальных танец Сулеймана и Адель воспринимается как целый. Как импровизированный спектакль партнёра и партнёрши, которые великолепно показывают владение своими телами, чувством ритма, чувством музыки, чувством друг друга.

Они кайфуют, выплёскивая энергию наружу, наслаждаются дивной мелодией, друг другом, как хорошим партнёром, зрителями, которые смотрят на них, словно заворожённые. Это их звёздный час.

Ритм музыки убыстряется. Сулейман принимает Адель под «крыло» и они кружатся, исполняя красивые элементы руками. В какой-то миг опять расходятся. Партнёрша, наклонившись вперед, вскидывает вверх юбку, Кайшат в это время играет эффектную остановку, фиксируя в воздухе позицию руку. Затем он встает на одно колено, выставив другое перед собой, выдаётся в такой позе на полшага ещё.

Глубоко прогнувшись назад, Адель выпрямляется и, закружившись, драматично падает поперёк выставленного колена Сулеймана, повиснув на нём спиной. Он бережно придерживает свою партнёршу.

Вмиг публика разразилась аплодисментами. Но это было ещё не всё!

На радость присутствующим они поднялись, затанцевали снова, представляя трагическую часть танца.

Зазвучал голос певца проникновенно, душещипательно. Сулейман мастерски вёл героиню, убаюкивая перед несчастливой развязкой.

Затем он положил её на своё колено и «отверг» скатив партнёршу по выставленной вперед прямой ноге.

Адель катится по полу, перевернувшись несколько раз, затем «воскресает», сев на танцполе и красиво заведя одну руку за голову.

Звучат последние аккорды, певец заканчивает своё повествование, грустно себе подпевая…

И на последних двух-трёх секундах Сулейман приземляется позади Адель на коленях, привлекая её одной рукой к себе, но смотрят при этом они в разные стороны. Бэм-с! – и танцоры замирают в финальной позиции.

Браво!

Ребята поднимаются и купаются в овациях, а я вдруг чётко осознаю, что нисколько не ревную.

Глава 27.

Солор

- Адель была моей партнёршей по фламенко, - рассказывает брат, когда мы возвращаемся за барную стойку, - он улыбается, вспоминая былые дни, - тот танец – наша зачётная работа. Страшно подумать, что это было семь лет назад!

- Не поверю, что ты сам занялся танцами, - упираюсь в толстую деревянную столешницу спиной, вальяжно поставив на неё локти.

- Это всё мама. Она очень хотела сама заниматься танцами. Стать хореографом. Открыть свою школу. Но… - тень грусти накрывает лицо Сулеймана, - семья ей не позволила. Сказали, что муж и сын отныне твоя жизнь.

- Ты исполнил мечту матери.

- С десяти лет. Как же я ненавидел эти танцы. Особенно вальс! Но потом я подрос и понял, что уметь танцевать - это нечто большее. Фламенко и танго я осваивал уже по собственной инициативе. Иногда что-то необъяснимое на меня нахлынет, и я иду танцевать.

Кайшат больше не пьёт, заказывает бармену воды.

- Завтра снова много дел. Опять вечное колесо рутины, - он с недовольством морщиться, потом перехватывает на себе чей-то взгляд. Я отслеживаю его и вижу, что на нас смотрит Адель, - ты не закончил с ней, - его чёрные блестящие глаза адресуют мне вопрос, - я так, понимаю, тебе понравилась московская девица. Теперь ты знаешь, что она тебе не родня. Можно действовать. Тогда надо поставить «точку», а не «запятую» с Адель.

- Жирных «точек» было много и на островах.

- Нет, - не соглашается со мной Кайшат, - там ты был зол на меня, а не на неё. Пойди, поговори, и лучше расстаться друзьями.

Едва сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться.

Я право не понимаю, как после интимных отношений можно оставаться друзьями? Если такое возможно, значит, вы изначально ошиблись, нацепив на себя статус «любовник» и «любовница».

У меня ошибки не было. Я хотел Адель. Она была со мной и могла быть, если бы мой интерес не был бы утрачен. Сейчас в моём объективе светит глазами совсем другая лань.

Присаживаюсь за столик бывшей любовницы, предварительно вежливо спросив разрешения. По всему виду она ждала меня.

- Я хотел бы извиниться перед тобой за то, что между нами произошло недопонимание по моей вине. Прости.

- Это сложно, - она задумчиво потирает ладошками.

- Но ты это сделаешь, Адель. Между нами всё кончено. Ты упустила свой шанс быть со мной честной и откровенной, а я больше не хочу тебя.

Мои последние слова задевают девушку, и она сжимает губки в виде бутона розы. Молчит.

- Я пришлю тебе утешительный приз. Что хочешь? Украшение? Машину? Путешествие? – хочу, чтобы моя совесть была чиста.

- Подари мне, Солор, украшение. Рубиновое ожерелье, - молвит она своим кротким неторопливым голосом.

- Пусть будут рубины. Прощай, - поднимаюсь я с кожаного красного дивана и иду к бару.

- Ну как? – интересуется мой единокровный брат.

- Откупился дорогой безделушкой.

- Адель надо уехать за границу. Хорошо бы в Италию. Здесь она замуж не выйдет, - рационально мыслит Кайшат.

Согласно киваю.

- А что с русской красавицей? Будешь брать напором? Или измором? – лукаво и заинтриговано улыбается он. – Ставлю на «напор». Ты по-другому не умеешь, Солор.

- Она дикая, Сулейман. Не такая, как все. Не знаю, что с ней делать, - качаю головой.

- Покажи мне её, я подскажу, - не отрывая от меня взгляда, Кайшат пригубляет стакан воды.

- Хорошо. Когда?

- Завтра. В девять. Я ужинаю с одной своей подругой. Посидим вчетвером, поболтаем. А заодно я оценю твою перспективу насчёт… Как девушку зовут?

- Николь, - подкидываю слово.

- Оценю твою перспективу насчёт Николь.

Я не успеваю сказать, что хотел, потому что нас отвлекает звонок.

Он совершается на служебный телефон клуба. Видимо, сейчас на личный телефон Кайшата не дозвониться. Трубку Сулейману передает бармен.

- Это ваш отец, Сулейман Арифович, - сообщает он.

Узнав, кто звонит, моё сердце начинает отсчитывать ритм гулко и мощно, что аж в ушах отдаёт.

- Алло, - Кайшат, как всегда, невозмутим. Слушает собеседника внимательно, а потом на его лицо неожиданно прорывается светлая улыбка, - Солор здесь. Да. Это тебя, - с этими словами Сулейман протягивает мне телефон.

Глава 28.

Солор

Желудок сворачивается и скручивается.

Отец.

Настоящий.

Хочет со мной поговорить.

О чём?

Чувствую себя тринадцатилетним пацаном, который растерялся и не может ответить на вопрос, изучающийся в