Взрослая дочь - Саша Ройс

старших классах.

Беру себя в руки. Вдыхаю и принимаю из рук Сулеймана телефон.

- Алло.

- Здравствуй, Солор, - доброжелательно раздается из трубки. Сейчас голос Арифа Кайшата для меня читается иначе.

На вдохе:

- Здравствуйте.

- Извини, что как снег на голову, я буквально украду у тебя одну минуту.

- Да не… Конечно! – волнуюсь очень.

- Дело сделано, сынок, теперь ты глава компании. Будь хорошим Фаделем, иначе судьбу предшественника тебе не миновать. Поверь, люди найдутся.

Каждое слово, как удар по гигантскому барабану. Как сорвавшаяся капля в вечно спящее озеро.

- Я буду следить. И помни, предателей у нас не любят.

- Я тебя услышал, отец, - будто бы и не я совсем отвечаю. Выдохнул эти слова по мере рождения их в моей голове.

- Удачи! – и в трубке потянулись гудки.

Это всё.

Это и конец и одновременно начало.

Я не сразу замечаю, что Сулейман пристально следит за моей реакцией.

- Всё хорошо? – изгибает бровь.

- Да, - кладу трубку на столешницу. Её мгновенно подхватывает бармен и убирает.

- Может, что-нибудь хочешь выпить?

- Нет, - тут же пресекаю, - мне пора домой.

- Ты с водителем?

- Да.

- Отлично. Я тебя провожу, - заявляет Сулейман и поднимается со стула.

* * *

Приезжаю домой.

Повсюду тишина и полумрак, только верный Стефан выползает откуда-то из коридора. Правило у него такое дожидаться появления последнего члена семьи и только потом на боковую.

- Вам что-то принести?

- Нет. Иди, ложись спать.

- Доброй ночи, господин Солор.

- Доброй ночи, Стефан.

Он уходит, а я чувствую, как во мне усиливается желание подняться в комнату Николь. Так и делаю. Поворачиваю ручку. Заперто.

Ищу слуг.

- Солор Ибрагимович, - растерянно хлопает глазами горничная.

- Ключ!

- Какой ключ? – строит из себя глупышку.

- От комнаты Николь.

Глаза её распахиваются.

- Господин Солор…

- Я тебя не спрашивал! Ключ мне отдала, - произношу строго.

Нехотя Мариса вытаскивает из передника ключ.

- Госпоже Николь это не понравится.

Непростая девчонка. С норовом.

- А ты будто знаешь, что я собираюсь делать?

- Если вы её обидите, я не стану молчать, - лезет на рожон.

- Ещё одно слово и вылетишь отсюда пробкой!

Наглая мелюзга.

Вздёрнув нос девчонка, марширует прочь.

Ещё я перед прислугой не отчитывался, что собираюсь делать.

Подхожу к комнате Николь, вставляю ключ и проворачиваю.

Отец… Тьфу! Ибрагим во всех комнатах установил особые дверные замки, которые можно открыть, даже если изнутри вставлен второй ключ.

Дверь даже не скрипит, когда я её открываю, вхожу и закрываю без лишнего шума.

На моё счастье она спит. Облегченно выдыхаю, понимая, что мне не грозит истерика или тирада обвинений и угроз, которые вряд ли могут быть выполнены хрупкой девушкой.

Подхожу к постели. Николь спит на краю, лежа на животе. Понятно, что сон сейчас у неё крепкий и глубокий. Нужно изрядно постараться, чтобы её разбудить.

Я и не хотел.

Вынимаю из кармана результаты анализов ДНК и ставлю на видное место, конкретно – на прикроватную тумбочку. Фиксирую вазочкой. Ну, вот и всё.

Пробегаю взглядом по спящей Николь. Думаю, она долго не спала, а потом вырубилась. Мои предположения подтверждаются, когда я на пятках разворачиваюсь и слышу приличный всхрап. Это вызывает у меня усмешку, покачав головой, удаляюсь из спальни дочери Ибрагима.

Глава 29.

Николь

Тяжело пошевелиться. Совсем не хочется отрываться от постели, но чувствую, что сейчас не так рано, как хотелось бы.

Раздается стук в дверь.

Подскакиваю и тороплюсь узнать, кто там. Завязывая пояс атласного халата, сонно интересуюсь:

- Кто?

- Это я, Мариса.

Поворачиваю ключ и впускаю горничную.

- Всё в порядке? – оглядывая меня, тревожится она.

- Да, - промаргиваюсь.

Из меня вырывается сонный стон.

- Не выспались?

- Нет. Буду одеваться. – Провожу рукой по волосам. – Ты зашла попрощаться, Мариса? – Растягиваю губы в улыбке. – Что ж…

- Николь, - волнительно вздрагивая ресницами, смотрит на меня она.

- Да что случилось? – хмурюсь и вопросительно дергаю левым плечом.

- К вам ночью приходил, господин Солор?

Начав анализировать вопрос горничной, резко оглядываюсь вокруг.

- Он здесь был? – сон как рукой сняло.

- Он брал у меня ключ.

Скептически окидываю взглядом Марису.

- Я спала. Не слышала никого, - говорю это и замечаю сложенный лист бумаги на своей прикроватной тумбе. Быстро подхожу и разворачиваю его.

Не сразу понимаю, что у меня в руках, а когда доходит, не представляю каково сейчас моё истинное положение.

- Мариса…

- Да?

- Ты можешь сказать мне, где все? – Находясь под впечатлением от информации, опускаюсь на край постели. - Я имею в виду: отца, Маргариту Витальевну и Солора.

- Насколько я знаю, Ибрагим Давидович улетел вчера за границу по важным делам. Остальные все дома. И всё, как обычно.

- «Обычно»? – изумленно вскидываюсь.

- А что не так?

- Куда улетел отец? Он никуда вчера не собирался, и вдруг – улетел!

- Вы не знаете хозяина, Николь. Он всегда делает то, что взбредет ему в голову и едет или летит, никого не предупреждая.

Чёрт!

- Спросите у Маргариты Витальевны. Может, она что-то знает. Скоро завтрак. Вам лучше спуститься.

- А если что-то случилось, Мариса? – в придуманном ужасе поднимаю на горничную глаза.

- Да я вроде бы ничего не слышала, - пожимает плечами.

- А когда Солор просил у тебя ключ? – прищуриваюсь.

- Около полуночи. Кажется, он куда-то ездил.

- И ты только сейчас пришла обо мне осведомиться? – задыхаюсь от возмущения.

- Да что вы, Николь! Я проследила, он через пять минут вышел из вашей комнаты. Сейчас пришла, чтобы разбудить вас к завтраку и узнать, не произошло ли чего-то странного.

- Спасибо за заботу! – сердито хмыкнув, выдаю и поправляю полы халата на своих коленях.

Мою претензию горничная пропускает мимо ушей.

- Через полчаса завтрак. Рекомендую спуститься вовремя, иначе рискуете потерять лояльность со стороны хозяйки, - Мариса деловито расстёгивает свою сумочку и вынимает крошечное зеркальце и, глядя в него, поправляет чёлку, а потом переводит взгляд на меня, - она не любит, когда нарушаются правила этого дома.

- Учту!

- Николь, я желаю вам добра. Если бы господин Солор хоть как-то обидел бы вас,