Взрослая дочь - Саша Ройс

class="p1">- Вообще-то, вы и мне доверять не можете, - тягуче замечает она, - я о том, что принадлежу семье, которая служит Фаделям верой и правдой несколько десятилетий.

- Фаделям. Верно! А кто у нас «Фадель», Мариса? – беру стакан и опустошаю его наполовину.

- Вы уверены, что это они?

- А кто? – резко вскидываюсь.

- Может конкуренты? - пожимая плечами, накидывает варианты собеседница.

- Сразу после объявления анализов ДНК? Такие совпадения – сказки для среднего ума. Я не верю!

Мариса уводит взгляд и с сожалением цокает:

- Тогда совсем дело плохо. Вам угрожает опасность, если вы не заручитесь поддержкой господина Солора и Маргариты Витальевны.

Мы с горничной переглядываемся, оценивая варианты.

- Первый – хочет меня, - многозначительно приподнимаю бровь, - ну, ты понимаешь, а вторая – будет рада, если я сгину где-нибудь и при этом не умудрюсь подпортить им репутацию.

Со вздохом Мариса опускается на стул.

- Ну-у… Даже не представляю, что вам делать, Николь.

- Сейчас я предпринимаю жалкие попытки договориться с Солором, - наступает моя очередь вздыхать, - но это всё равно, что договариваться с голодным львом: «Ты же не съешь меня, если я тебя выпущу из клетки?» Не представляю, что мне делать… - горько сокрушаюсь, качая головой.

- Всё образумится.

Из меня вырывается нервный смешок.

- Если мне всё-таки дадут спокойно работать в фирме, я ещё попытаюсь их понять и простить, но если они сами побояться пустить меня в свой огород, смертельный риск для меня неминуем.

Мариса бодро подскакивает на месте.

- Вот что я предлагаю: опередите их! Пойдите немедленно к Маргарите Витальевне и скажите, что не выдадите их секреты, если она позволит вам принимать участие в бизнесе вашего отца. Николь, надо действовать сейчас. Опередите их! Дайте понять, что им от вас ничего не угрожает.

- Не знаю… - потираю рукой подбородок. – А где Солор?

- Он уехал через минут пять, как вы вернулись.

Из груди моей необъяснимо вырывается тяжёлый вздох.

Солор

Кабинет самого дорого пластического хирурга не только во всём Азербайджане, но и на всём этом континенте.

Ничто вокруг не выдаст этого, если только не вон те фотографии, которые скромно стоят на полочках опрятного книжного шкафа. На них доктор запечатлён с первыми людьми некоторых стран.

Секретарша сказала, что он знает о моём визите и уже находится в нескольких минутах отсюда.

Раскинув руки по подлокотникам удобного стула, стараюсь расслабиться. Отмечаю приятный аромат и успокаивающие нотки душистых трав. Вот что называется подход на высшем уровне.

Пока жду хирурга, привожу мысли в порядок. Я не должен в будущем себе позволить слабину и сорваться на Николь.

Намеренно не стал увеличивать освещение в кабинете, и довольствовался тремя настенными светильниками, поэтому, когда доктор медведем врывается в помещение, зажмуриваюсь от потока яркого цвета.

- Солор! – раздражает мои уши радостный клич, и над головой зажигается ослепительный свет.

- Бакир Сахимович, - поднимаюсь, приветствуя старого друга.

Доктор Заман пожимает мою руку, и я снова опускаюсь на сидение.

- Я был на дне рождении внучки, - расстёгивая пиджак, и присаживаясь супротив, рассказывает Бакир Заман, - и, честно говоря, собирался отказать тебе в приёме, Солор, пока не узнал, что ты желаешь «спецзаказ».

Он пристально вглядывается в меня своими хитрыми глазками, будто под кожу залезть хочет, и, деловито переплетя пальцы, ждёт от меня подтверждения или опровержения.

Смотрю на него отстранённо, попутно вынимая из внутреннего кармана пиджака фотографию, и протягиваю её через стол Бакиру. Он с лёту понимает, что это и есть «заказ». Нацепив очки, с готовностью выхватывает фотографию из моих рук и принимается изучать её своим профессиональным взглядом.

- Мне нужна в точь такая же.

Глаза Бакира устремляется ко мне.

- Когда?

- Как можно скорее.

Глава 38.

Солор

Услышав моё пожелание, Заман возвращается к фотографии и через минуту молвит:

- Два года.

- Ну что вы, Бакир Сахимович, это слишком долго. Полгода – тот максимум, который я могу вам предложить.

- Нет, ты не понял, сынок, - он кладёт фото Николь на мой край стола, - мы с тобой не на рынке, сроки сбить не удастся. Я понимаю, что дело не в цене, и ты готов заплатить любые деньги, лишь бы получить товар, как можно скорее.

Молча впиваюсь в него негодующим взглядом.

- Скажи, что я не прав, ведь по тебе видно, Солор, ты готов заплатить хоть сейчас, если бы я только мог предоставить товар уже завтра. Но так не бывает! Женщине надо девять месяцев, чтобы родить ребенка. Человеку надо пройти сквозь испытания, чтобы обладать опытом. А ты просишь не возможное. Поэтому, сынок, я откажу тебе в спецзаказе, если ты будешь диктовать мне условия.

Чёртов старик!

Вальяжно расправив плечи, откидываюсь на спинку.

Размышляю.

Взгляд мой падает на фотографию Николь. Смотрю на её красивые глаза, сочные губы, ласкаю взглядом овал её лица, следую ниже и со вздохом гляжу на рельеф её великолепной груди.

Шумно выдыхаю.

- Я согласен. – Поправляюсь в кресле. – Согласен на два года.

* * *

Николь

Забегаю в гримерную вслед за Фаделем.

- Как ты мог! – не сдерживаюсь от возмущенного крика и ярко выраженной жестикуляцией рук, когда мы с Солором остаёмся наедине.

- А что я сделал не так, скажи мне? – задвинув полы пиджака назад и поставив руки на бедра, горделиво и невозмутимо поглядывает в мою сторону он.

- Ты не сдержал слово! – яростно сверкая глазами, выпаливаю ему в лицо.

- Что ты мне «сестра»? – сдвигает брови, будто не помнит, что я ему велела. – А какая ты мне сестра?

Выдыхаю через нос.

- Я же просила, - моё давление катится с горы.

Солор, не отрывая от меня взгляда, совершенно нечитабельного, выдвигается короткими стратегическими шагами.

Распахиваю глаза, когда он поднимает руку и тянет ко мне, а затем без разрешения нежно касается моей щеки.

- Ты какая-то бледная, Николь. Сильно скорбишь по отцу.

Отпряв, мятежно втягиваю воздух в легкие.

- Ты не выносим! – прикрывая глаза, сквозь зубы шиплю.

- Интересно, а сколько смогу терпеть тебя я? – нарочито, чтобы задеть меня, спрашивает себя он, одновременно направив на меня свои тигриные глаза.

- Солор, я… - открываю рот, чтобы пригрозить донести до общественности его истинный уровень родства с Фаделем.