Семейные тайны - Джоан Пикарт

– Линдси?

Она вышла из ванной с только что высушенными и расчесанными волосами. На лице ее была улыбка.

– Дэн пришел.

Линдси нырнула в крепкие объятия, и губы их слились в долгом поцелуе. Дэн оторвался от нее, оглядел Линдси и тоже улыбнулся.

– Какие чудесные у тебя духи. Ты пахнешь, как великолепный бифштекс.

– Это не я пахну, а твой обед, О'Брайен, – сказала она.

Он шутливо куснул ее в шею.

– Я начну с этого блюда. Мм! Вкусно – даже описать не могу.

Линдси рассмеялась и выскользнула из объятий.

– Примите душ и за стол, сэр. Все накрыто.

– Ты меня балуешь.

– А ты против?

– Нет, черт возьми! Иначе бы я был просто сумасшедшим.

– Как прошло сегодня? Хорошо?

– Да. Они очень довольны, я тоже доволен. Криста – актриса, которая играет мою жену, тоже хороша. Талантливая девчонка. Работать с ней на пару – одно удовольствие. Вообще, дым идет коромыслом. Оказывается, они не шутили, когда говорили, что будут работать как сумасшедшие. Репетируем и репетируем без конца, и они выжимают из меня даже больше, чем я сам о себе мог предположить. Эти два мужика просто удивительны.

– Ты тоже.

– Милая. Я пойду помою руки.

Линдси подошла к плите, перекладывая бифштексы на тарелки. Ее взгляд упал на журналы, брошенные возле стула Дэна. Через несколько минут он появился и сел. Линдси наполнила бокалы вином.

– Бифштекс, салат, хлеб, сыр, – сказал он. – Неплохо живем, малышка. Стол смотрится великолепно.

– Надеюсь, это еще и вкусно. Ты ведь знаешь, я не такой уж хороший повар.

– Но все же лучше, чем я. Я просто травлю себя, когда что-то готовлю. – Он попробовал кусочек сыра. – Фантастика! – Взгляд его упал на журналы. – Что это? Почта? Но я не выписываю журналы.

– Нет, это не твоя почта, – сказала Линдси, стараясь сохранить небрежное выражение в голосе. – Тут есть кое-какие фотографии. Я бы хотела, чтобы ты увидел некоторые мои работы.

– Ты не шутишь? – спросил он, бросая на стол раскрытый журнал. Линдси затаила дыхание. – Ну и ну, – прошептал он, листая страницы. Достал следующий журнал, еще один, подолгу рассматривая фотографии в каждом. Линдси стиснула на коленях руки, сердце ее часто билось.

Осушив бокал, Дэн отставил его в сторону и взглянул на девушку.

– Ты, – сказал он, улыбаясь, – просто бесподобна. Эти планы невероятны. Я так горжусь тобой. – Его улыбка стала еще шире. – Ты вообще представляешь ли себе, насколько талантлива? Ну, конечно, представляешь – это же всему свету видно.

Линдси глубоко вздохнула и сказала:

– Рада, что они тебе нравятся.

– Нравятся? Господи, да я просто потрясен! Это не возможно себе представить!

– Там, в конверте еще снимки. Я их приготовила для отправки. Ешь обед, пока не остыл. Потом взглянешь на них.

– Ни за что, – сказал он и вытащил фотографии из конверта. – Желаю видеть их немедленно.

– Твои фотографии – моего производства. Они очень важны для меня.

Дэн, не проронив ни слова, медленно рассмотрел каждую фотографию, еще раз прошелся по кругу. Только после этого он посмотрел на Линдси, накрыв руку девушки своей.

– Не знаю, что и сказать, – произнес он. – Обыденные определения не подходят. Ты невероятно талантлива в своем деле, Линдси, и я так горжусь тобой, и… Господи, не нахожу нужных слов.

Глаза Линдси наполнились слезами.

– Ты чудесно говорил, Дэн, и спасибо тебе, огромное спасибо! За то, что ты гордишься мною, любишь меня, за то, что ты… что ты всего лишь такой, какой есть.

– Иди сюда, – сказал Дэн, потянув ее за руку. Линдси встала со стула и пристроилась на его коленях, обвив шею руками. – Я люблю тебя, Линдси, ты помнишь об этом? Ты моя половинка. Благодаря тебе я чертовски здорово сыграю в этой пьесе. Как же я могу не гордиться твоей работой? Ведь это часть меня, такая же, как и ты сама. Мы переплелись, и не разберешь, где кончается один и начинается другой. Мы все делим: успех, неудачи, улыбки, слезы. Это и есть любовь. Это и есть мы – Линдси и Дэн.

– Господи! – запричитала Линдси, и по щекам ее потекли два горячих ручья. – Как же это чудесно!

Дэн хмыкнул.

– И потому ты плачешь? Женщины – странные, удивительные создания. Знаешь, эти мои фотографии… Такое впечатление, что ты поймала на пленку всю мою суть. Это как в сказке. Ты… – Он вплел свои пальцы в ее волнистые волосы. – Ты… – Он пригнул ее голову к своей. – Ты – феноменальный фотограф.

Затем был горячий долгий поцелуй, поцелуй, увлекающий в водоворот страсти; их языки встретились, а тела тесно прижались друг к другу. Линдси замотала головой, и Дэн застонал от желания, сильного и никогда не прекращающегося.

Он приподнял ее голову.

– Как ты относишься к холодному бифштексу? – спросил Дэн еле слышно.

– Я обожаю холодные бифштексы, – сказала она, удивленная тем, что вообще в состоянии говорить.

Он прошел через комнату к кровати, потом, по молчаливому согласию, они в два счета сбросили с себя одежду и наконец-то были открыты друг для друга.

– Таблетка? – пробормотал он.

– Уже приняла.

– Замечательно.

– Иди сюда. Только быстрее, быстрее.

Он мощным движением нырнул в ее бархатную теплоту и отдал ей всего себя. Линдси двигалась под ним, обвивая его бедра ногами; потянулась к нему, и он просунул руку ей под бедро, чтобы еще крепче прижать к себе.

Дэн наносил ей изнутри удар за ударом, и она закрыла глаза, чтобы ощущать его каждой клеточкой тела, принять его без остатка. Их единение было необузданным и почти грубым, требовательным и неистовым. Неостановимый экстаз и сладчайшая боль. Их дыхание стало натруженным, тела – скользкими от жара страсти.

Они скользили по самому краю бездны, взбирались на волны страсти, пока, наконец, не вознеслись к самой вершине. Со стоном наслаждения он упал на нее, потом перекатился на бок, все еще держа ее в своих объятиях.

– Ну ну! – выдохнула Линдси.

– Взаимно, – сказал Дэн.

Они лежали, постепенно успокаиваясь, биение сердца возвращалось к обычному ритму, дыхание замедлилось, горячечность спала. Дэн ерошил волосы Линдси и забавлялся тем, как шелковистые, цвета корицы пряди падают вниз. Он засмеялся, и она подняла голову, стукнувшись о его грудь.

– Мне кажется, вы сегодня несколько спешили, мадам, – сказал он. – Где же полагающаяся в таких случаях прелюдия?

– Прелюдия – в следующий раз. Ты настоящее чудовище, О'Брайен.

– Нет, просто страсть, дремавшая весь день, наконец, проснулась. А ты, я гляжу, тоже была на взводе, и – о, Боже! – как это чудесно! Нам так хорошо вместе, с ума сойти можно! Я ведь не сделал тебе больно, правда?

– Нет, конечно. – Она засмеялась. – Дэн, мне придется съехать с прежнего места жилья… Съезд, отель забронирован, в общем, чепуха какая-то.