Босоногая баронесса - Джоан Смит

Так как сеанс закончился рано, они прибыли на Чарльз-Стрит, когда еще не было девяти.

– Если бы у меня была лошадь, я могла бы прогуляться по Роттен-Роу сегодня утром, – сказала Оливия. – Вы еще не подыскали для меня скакуна, мистер Медоуз?

– Мы были так заняты, баронесса…

– Я не буду доставлять вам больше хлопот из-за своих нужд, – сказала Оливия, тряхнув кудрями. – В десять часов мистер Ярроу приведет на Чарльз-Стрит для меня лошадь.

– Но ваши просьбы не хлопоты, а удовольствие для меня, баронесса! – воскликнул мистер Медоуз. – На вашем месте я не стал бы покупать лошадь, рекомендованную мистером Ярроу. Она доставит неприятности, понесет и сбросит где-нибудь в пыл, если я только разбираюсь в лошадях и мистере Ярроу.

– О, но мне не нужна ленивая кляча! Мне нужен хороший ходок. Однако я не собираюсь покупать. Мистер Ярроу одолжил лошадь у своего приятеля.

– Ты собираешься на прогулку с мистером Ярроу этим утром, Ливви? – спросила Лаура, бросая взволнованный взгляд на мистера Медоуза.

– Да, с мистером Ярроу и его молодыми друзьями. Иногда даме хочется побыть среди своих ровесников, – нагло добавила она.

Мистер Медоуз, подходивший к тридцатилетнему рубежу, сполна ощутил недоброжелательность небрежно брошенных слов. Его беспокоило, что баронесса связывает себя с беспутной компанией.

– Мне лучше всего отправиться с вами, – сказал он.

– Помилуйте, вы говорите так, словно не доверяете мне, – смело возразила Оливия.

– Вовсе нет, но я не доверяю Ярроу.

Баронесса поднялась к себе, чтобы переодеться в костюм для верховой езды. Сообщать миссис Тремур о планах Оливии пришлось Лауре. Она питала слабую надежду, что компаньонка баронессы запретит прогулку.

– Ливви будет счастлива вновь очутиться в седле, – улыбнулась старая дама. – Она жаловалась, ей не хватает верховых прогулок. Ливви отважная наездница, должна заметить.

– Мне кажется, мистер Ярроу не совсем подходит для сопровождения, – заметила Лаура.

– Это тот приятный молодой человек, что принес мне стаканчик наливки на балу леди Морган? Чем он не подходит?

Лаура беспомощно взглянула на мистера Медоуза. Ей не хотелось чернить молодого человека. За ним не водилось серьезных грехов, не считая игры в карты. Его поведение было легкомысленным, но двери приличных домов еще не захлопнулись перед ним.

– Беспутный парень, – сказал Медоуз.

– Тогда, может быть, вы также поедете, чтобы соблюсти приличия? – попросила миссис Тремур.

– Это настроит баронессу против меня, – ответил Медоуз, и его слова прозвучали красноречиво.

До сих пор он не выражал определенно своих намерений, хотя Лаура не сомневалась в их серьезности.

– Баронесса только-только начинает познавать вкус светского общества. Она не скажет мне спасибо за то, что я следую за ней по пятам, как привидение.

– Привидение? – переспросила миссис Тремур, уставившись на стоящего перед ней джентльмена в сомнениях, верно ли она расслышала. – Не могу понять, что вы имеете в виду, мистер Медоуз. Ливви очень привязана к вам. Если ей чего-то хочется, она всегда говорит: „Я попрошу мистера Медоуза“.

– Мне надо ехать, – неохотно согласился он, затем его лицо прояснилось, и он обернулся к Лауре. – Может быть, вы поедете со мной? Тетя будет счастлива одолжить вам своего скакуна.

– Конечно, – ответила Лаура.

Она не имела ни малейшего желания присоединяться к этой компании, но решила облегчить бремя мистера Медоуза.

Он послал за лошадьми, а Лаура отправилась наверх переодеваться. Прошло не менее часа, прежде чем появился мистер Ярроу, ведя хитрого вида гнедую кобылу с белыми чулками на передних ногах.

На прогулке Лаура и мистер Медоуз держались позади компании, чтобы ни на миг не ослабить наблюдение за подопечной. Лауре пришлось от имени семь выразить благодарность мистеру Медоузу, так как никто кроме нее и не подумал это сделать.

– Полагаю, вы догадываетесь, почему я горю желанием угодить баронессе? – сказал он.

– Вы хотите сделать ей предложение?

– Я уже сделал бы, если б она не была так недосягаема. Ее состояние намного больше моего, не говоря уже о том, что у нее титул, и она может рассчитывать на более богатого и титулованного супруга.

Лаура решила его поощрить.

– Ваше положение ничуть не ниже, чем мистера Ярроу, – заметила она, раздумывая, не Хайятта ли имел в виду мистер Медоуз.

– Этот парень окажется в долгах до того, как кончится Сезон. Баронесса не могла бы выбрать более неудачно, даже если б очень постаралась. Хотя, конечно, он красив и молод. Странно, что она не увлеклась Хайяттом, если ей нужен обольститель. По крайней мере, она избавила нас от этого.

– Да, странно. Боюсь, дело в том, что он слишком легко поддался ее очарованию.

– Или же он для нее слишком стар. Тот же возраст, что и у меня, – нахмурившись, добавил мистер Медоуз. – Но Хайятт, конечно, летает выше.

– Его репутация очень плоха? – поинтересовалась Лаура.

– Я не стану злословить. Его считают образцом стиля и манер, но в отношении дам у этого человека обширнейший жизненный опыт. Никто не может лелеять надежду соперничать с ним на этом поприще. А Ярроу – желторотый птенец. Надеюсь, баронессе скоро наскучат его болтовня и хвастовство.

Тем не менее, Оливия предпочитала принимать ухаживания мистера Ярроу. Когда он пустил лошадь галопом, нарушив спокойный шаг прогулки, она решила не отставать.

– Я говорила ей, что здесь не принято носиться сломя голову! – воскликнула Лаура.

– Мне скакать за ней или дождаться, пока она сама вернется, и тогда уж прочесть нравоучение? – спросил мистер Медоуз.

– Они возвращаются. Я сама сажу все, – ответила Лаура, чтобы оставить Медоуза вне подозрений.

Она направилась к мистеру Ярроу.

– Если вы не можете вести себя как джентльмен, мистер Ярроу, вы неподходящая компания для леди, – сказала она. – Вы прекрасно знаете, что галоп здесь не позволителен.

– Такая шальная лошадь, эта Джезибич! Она понесла меня, – ответил Ярроу, даже не покраснев ото лжи. – Больше это не повторится.

Спокойным шагом Ярроу двинулся дальше. Оказавшись вне слышимости Лауры и мистера Медоуза, он обратился к Оливии:

– Какая польза от дорог, если по ним запрещено скакать? Всё как раз в духе этих людей! Нельзя более одного раза танцевать с дамой, с которой тебе хочется танцевать, нельзя задержаться подольше, когда заходишь к ней с визитом, и ни на мгновение нельзя остаться с ней наедине без того, чтобы какая-нибудь вездесущая миссис не сунула нос в твои дела.

– Вы никогда не приходили ко мне с визитом, – сказала Оливия.