Босоногая баронесса - Джоан Смит

Тальман осторожно отвел Лауру в сторону.

– Баронесса согласилась поехать, если ее тетя не станет возражать. Я должен поговорить с Хайяттом сейчас, но чуть позже я заеду к вам на Чарльз-Стрит, чтобы убедить компаньонку баронессы принять приглашение. Надеюсь, баронесса не разочаруется в моих лошадях, – сказал он.

Не было сомнений, именно они и склонили Оливию к согласию.

– Боюсь, в этой поездке нам не обойтись без Черепахи, – предупредила его Лаура. – Миссис Тремур ни за что не покинет пределы Лондона в другом экипаже.

– О, если б вы знали, как мне хочется увидеть Черепаху! Должно быть, я единственный человек в Лондоне, который не тащился позади нее во время вашего путешествия.

Неожиданно возле Лауры возник Хайятт.

– Вы не сказали мне, благословлять ли новую работу шампанским или элем?

– Конечно, шампанским, – вынес свой приговор Тальман. – Мы не можем оскорбить баронессу элем, Хайятт, даже если это и не самая лучшая ваша работа, – честно добавил он.

Внесли шампанское. Затем мистер Медоуз отвез дам домой.

В мастерской лорд Тальман обратился к Хайятту:

– Не заинтересует ли вас предложение присоединиться к нам в этот уик-энд в Кастлфильде(Мама просила, чтобы вы приехали.

– Дайте мне знать, если баронесса и ее кузина согласятся поехать.

– У меня будет соперник? – осторожно спросил Тальман.

– Но не в отношении баронессы!

– Ясно, – Тальман понял, что Хайятт не питает интереса к баронессе и предположил, что причиной его равнодушия послужил ее отказ.

Он хотел, чтобы Хайятт приехал, и, стремясь подкупить его согласие, добавил:

– Мисс Харвуд – приятная девушка, здравомыслящая, и, хочу вам сказать, она была без ума от ваших гравюр. Видите, вы ошибаетесь, считая, что дамы не способны оценить их по достоинству. Вам надо их выставлять.

– Немногие леди видели эти работы, их обычное суждение было – зачем Хайятт тратит время на эту ерунду, если он может писать довольно мило.

– Такова судьба гениев, – пошутил Тальман. – Никто не пророк в своем Отечестве, да и, должен добавить, при своей жизни.

– Вам не удастся вынудить меня смутиться, Тальман. Вы не забудете сообщить мне, если баронесса и ее кузина поедут в Кастлфильд?

– Непременно. Ваши слова, если не ошибаюсь, подсказывают мне, что мне пора вас покинуть?

– Простите, Тальман, у меня небольшое дело.

Они расстались, и Хайятт вновь вернулся к портрету на мольберте. Ужасная, плохо выполненная работа! Но заказчице понравилось. И обществу понравится тоже. Единственное своеобразие картины – обстановка и платье, да и это тоже вряд ли большая оригинальность. Мария Антуанетта и ее придворные дамы развлекались, изображая крестьянок, не интересуясь при этом действительной жизнью деревни. Дань моде.

Его мысли вернулись к Лауре Харвуд. Его удивило и доставило удовольствие то, что она одобрила гравюры. Странно также, что она упомянула его любимую вещь, старого моряка. Лаура на самом деле оказалась одной из тех тихих девушек, кто при более длительном знакомстве становится все привлекательнее. Он часто наблюдал, как осторожно и ненавязчиво Лаура направляет свою кузину. И при этом она всегда сохраняла спокойствие и хорошее настроение. В ней было то, что его мать назвала бы „самообладанием“. Хайятт надеялся, что Лаура будет в Кастлфильде. Ему хотелось лучше узнать ее, хорошо бы, сдали от баронессы… и, конечно, мистера Медоуза.

ГЛАВА 11

Предстояло убедить Хетти Тремур в том, что двадцатипятимильная поездка за город – жизненная необходимость, а это была задача не из легких. Тетушка баронессм отдавала себе отчет, что лорд Тальман, старый сын герцога Кастлфильдского, – просто сокровище, и было бы чудесно видеть Ливви герцогиней… но двадцать пять миль! часа четыре пути, не меньше! и в течение четырех часов испытывать боль я спине?…

– Мы поедем в Черепахе, мы захватим твою „душку-откидулку“, – уговаривала Оливия. – Мы должны поехать, тетушка! У лорда Тальмана знаменитые на всю Англию конюшни! Ты же знаешь, как я скучаю по настоящей верховой езде!

Но не только знаменитые конюшни заставили баронессу принять предложение Тальмана. Взгляд, брошенный на карту и кабинете лорда Монтфорда, подтвердил, что местечко Гатвик, куда мистер Ярроу с приятелями отправляется на боксерский матч, находится менее, чем в десяти милях от Кастлфильда. Сегодня же вечером она сообщит Ярроу о своей поездке и договорится встретиться с ним в Гатвике в магазине тканей. Когда она осмотрит Кастлфнльд, сумеет подобрать более подходящее место для встреч. План должен был сработать, потому что большую часть времени Оливия намеревалась провести в верховых прогулках. Она оторвется от конюха, которого ей навяжут, и встретится с мистером Ярроу. Про себя она называла его просто Джоном. Она убедит его, что полна мужества и отваги!

– Мы можем добраться за одно утро, – заметила миссис Харвуд – жаль лишать Ливви подобной поездки. Домашние приемы – неотъемлемая часть настоящего Сезона. И что такое Кастлфильд! Помилуйте, что сможет завести приятное знакомство в знатной компании. К тому же, ей было бы спокойнее, если 6 рядом с ней был человек, помогающий присматривать за Оливией.

Черепаха, вымытая и вычищенная, пробиралась по оживленным улицам Лондона. Тянула ее упряжка их шести ломовых лошадей. Дорожная карета лорда Тальмана тихим ходом ехала впереди, указывая путь. К тому времени, когда они достигли Челсийской дороги, за ними гналась целая ватага мальчишек и толпа шумных франтов, которым решительно нечем было заняться, кроме как сопровождать их колымагу. Скорость в шесть миль в час была слишком мала, чтобы от них отвязаться, но на окраине города они сами стали отставать.

Дамы принялись разглядывать неспешно появлявшиеся и исчезавшие за окном перелески и деревушки с церквями на краю. Временами показывалась река Моуэл, всякий раз вызывая бурные восторги путешественниц. Прохожие останавливались, а торговцы выходили из своих лавок, чтобы поглазеть на причудливую колымагу. Ехавшая впереди Черепахи карета с гербом герцога Каастлфильдского прибавляла суматохи: ее хорошо знали в этих краях.

Когда, свернув, дорога пролегла по изысканному парку, даже последнее время всем недовольная Оливия была поражена. Украшавшее ландшафт нагромождение камня вздымалось до небес, березы, дубы и ели не могли его скрыть. Затем показалось огромное здание, выстроенное во французском стиле. Его окружала торжественная балюстрада, на которой покоился величественный купол. Как стражи, замерли статуи на краю крыши. Рядом с этим дворцом Карлтон-Хаус, пожалуй, отступал в тень.