Босоногая баронесса - Джоан Смит

Когда объявили обед, возле нее возник неожиданно лорд Хайятт.

– Нас, пескарей, используют не только в качестве приманки, – произнес он с изысканным поклоном, – но и для еды.

– О, вы обедаете с нами? – удивленно спросила Лаура.

– Я договорился с Медоузом и баронессой. Если у вас другая договоренность, я вызову Медоуза на дуэль. Он должен был известить вас.

– Он говорил, что условился, но не сказал, с кем.

– А, значит, он не хотел, чтобы вы устроили бунт против его планов, – сказал Хайятт, беря ее под руку и направляясь к столу.

– Почему бы мне бунтовать? Для меня большая честь, что вы присоединяетесь к нм.

Хайятт ожидал шутливой колкости. Ее вежливый ответ поверг его в молчание. Как ей удавалось произносить учтивые слова и в то же время давать понять, что она вовсе не польщена его вниманием?

Никто не смог бы обвинить Лауру в недостатке вежливости. Она улыбалась и приветливо разговаривала, но когда обед закончился, у Хайятта осталось необычное для него чувство, что его присутствие скорее терпели, чем приветствовали. Он не пришел к определенному решению, но где-то в глубине души у него зародилась мысль, что ему следовало бы недельку или около того поухаживать в присутствии мисс Харвуд за баронессой, чтобы лучше узнать обеих.

Хайятт всегда выписывал лица в самом конце работы над портретом, когда уже достаточно хорошо знал свою модель. Присутствие столь интересного собеседника и приятной дамы, как Лаура, должно было скрасить часы сеансов.

Заинтересовавшись пришедшей к нему мыслью, Хайятт решил временно продолжить наступление:

– Не станцевать ли нам во второй раз? – спросил он, когда они вернулись в зал.

– Вы забыли, что нам с баронессой надо пораньше вернуться домой, так как завтра рано вставать.

– Я не забыл. Ее тетя или мистер Медоуз могут отвезти домой вашу кузину.

– А как доберусь домой я? – спросила Лаура.

– В моей карете! Нам тоже вставать ни свет ни заря, но так как мы не будем запечатлены на холсте, легкий след беспутного образа жизни для нас не имеет значения.

– Будет лучше, если баронесса уедет в моем сопровождении, – сказала Лаура, награждая Хайятта еще одной приятной улыбкой, скрывающей ее подлинные чувства.

В действительности она была крайне взволнованна и даже шокирована настойчивостью Хайятта. Ехать с ним в одной карете для нее было все равно, что ехать с тигром.

Хайятт, склонив голову набок, изучающе посмотрел на нее.

– Кому из нас вы не доверяете? – прямо спросил он. Лаура выдержала его взгляд и ответила несколько резковато:

– Я всегда считала, что мистеру Медоузу можно доверять полностью.

Улыбка Хайятта перешла в ухмылку.

– Медоуз – скучный пес. Не удивительно, что вы отказались быть его зайцем. Как только вы почувствуете, что вам не хватает… м-м… опасности в жизни, моя карета будет в вашем распоряжении. До завтра, – Хайятт поклонился и ушел.

Лаура так и не решила, что же она только что получила – оскорбление или комплимент.

По пути домой баронесса без умолку болтала о своем первом настоящем бале, так как ее домашние вечеринки после чудес сегодняшнего вечера не заслуживали даже названия „бал“.

– Кто этот гвардейский капитан, что танцевал с тобой последний танец, Ливви? – спросила миссис Тремур.

Большую часть вечера вместе с миссис Харвуд она провела в гостиной для игры в карты.

– Капитан Мильтон, получивший пулю в плечо на Пиренейском полуострове. А человек, похожий по движениям на деревянного солдатика – сэр Эдвард… фамилию не помню, мне показалось, он очень стар, лет тридцать или даже больше. Лорд Питер Крофт сказал, что у меня чудесные волосы, а мистер Ярроу… о, кстати, Лаура, он придет завтра посмотреть, как лорд Хайятт пишет мой портрет. Как ты думаешь, лорд Хайятт не станет возражать?

– Мы не должны были говорить об этом никому! Лорд Хайятт избегает толпы! – с раздражением воскликнула Лаура.

– Я сказала только мистеру Ярроу.

– А ему-то как раз не следовало говорить! Он игрок!

– Я отошью его, – сказал Медоуз, с трудом удерживая равновесие в переполненной карете. – Ваша кузина права, баронесса. Вы же не хотите, чтобы нахальное окружение Ярроу тащилось за вами по пятам? Это не дело. Разве не так, миссис Тремур?

– Действительно, так!

– Но он не показался мне нахальным. Он был очень мил, – настаивала Оливия.

– У него деньги текут, как вода меж пальцев, – ответил Медоуз

– Он же не будет сорить моими деньгами, а как он тратит свои, меня не касается. В конце концов, речь ведь не идет о замужестве.

– Верно, – согласилась миссис Тремур.

Даже в малом она не любила отказывать Оливии.

– Вы выйдете замуж за одного из тех, кто войдет в круг ваших знакомых, – объяснил Медоуз, – так что лучше общаться с джентльменами, подходящими для замужества. Здравый смысл подсказывает это.

– Верно, Ливви, – согласилась ее тетя.

– Мистер Ярроу – самый веселый джентльмен, которого я встретила за вечер, – надула губки Оливия.

– Да, и мне он показался очень добродушным, – сразу же сказала миссис Тремур. – Ливви привела его в игральную комнату, и он принес мне стаканчик наливки, что было очень мило с его стороны, не правда ли?

Мистер Медоуз довел дам до дверей, но в дом заходить не стал. Он улучил минутку, чтобы переговорить с Лаурой наедине, когда остальные дамы уже вошли в дом.

– Меня удивляет, что миссис Тремур не воспротивилась знакомству баронессы с молодым Ярроу и не помогла нам ее убедить, – нахмурившись, сказал он.

– Она никогда ни в чем не отказывает Оливии. Мы сами должны не спускать с нее глаз, мистер Медоуз. А также и с лорда Хайятта. Его беседы не всегда… немного… я хочу сказать, опасны для молодых девушек, – в замешательстве закончила Лаура.

– Возможно, я был не прав, добиваясь согласия Хайятта на этот заказ. Я не мог представить, что он сделает баронессу объектом столь пристального внимания и любопытства

– А как насчет самого лорда Хайятта? Можем ли мы полностью доверять ему? – спросила Лаура, чтобы внимательно выслушать мнение Медоуза.

– Хайятт не станет бросаться на молоденькую дебютантку, если только не намерен жениться на ней. Для развлечений он предпочитает более зрелых дам, – Медоуз бросил многозначительный взгляд на Лауру и добавил. – Вот вам надо опасаться его, мисс Харвуд.

Затем он рассмеялся, но смех его звучал наигранно. Он видел, что Хайятт ухаживает за мисс Харвуд, и волновался за нее, ведь Лаура – само неведенье в таких делах.

– Вам не следует принимать всерьез его ухаживаний.

– Я не с неба свалилась, мистер Медоуз! Когда я вижу простой флирт, то и не полагаю его ничем большим. За кого я беспокоюсь, так это за Ливви, и я была бы вам крайне признательна, если б вы помогли воспрепятствовать ее сближению с Ярроу.