Босоногая баронесса - Джоан Смит

– У меня появятся веснушки, лорд Хайятт, – окликнула его Оливия. Вы должны обещать, что не станете их рисовать.

– Напротив, я нарисую их, даже если они не появятся. Хайятт согнул руку, определяя периметр эскиза и место

Оливии в нем.

– Приподнимите одной рукой край юбки, приказал он, и Оливия приподняла. – Нет, другой рукой, баронесса. Оливия приподняла другой рукой.

– Поверните голову в сторону, совсем немного, думаю, следует рисовать ваше лицо три четверти в профиль. У вас очаровательные щечки.

Лаура и Медоуз стояли позади Хайятта, чтобы суметь оценить позу, которую он выбрал.

– Вам нужна соломенная шляпка? – спросила его Лаура.

– Думаю, нет. Свободная рука баронессы смотрится столь изящно, что, кажется, парит в воздухе, не правда ли? А слегка приподнятая другой рукой юбка создает впечатление, что она танцует. Возможно, мы бросим шляпку на траву, подле баронессы, как будто бы она отшвырнула ее. Это добавит непосредственности.

– Вот уж не думала, что непосредственность так тщательно планируется, – рассмеялась Лаура.

Хайятт в ответ блеснул улыбкой.

– Вы же не верите старым слухам, будто искусство копирует жизнь? Нет, мы, разумеется, стараемся ее приукрасить, и вся наша непосредственность продумана…

Вон в той корзине термос с кофе, на случай, если вы с мистером Медоузом захотите посидеть и выпить что-нибудь.

Хайятт увлекся эскизом, он был занят работой, ему явно было не до них, и Лаура с Медоузом последовали его совету и отошли.

– Я знаю, у вас были сомнения насчет этой затеи, мисс Харвуд, – сказал Медоуз, – но теперь вы сами видите, Хайятт забывает обо всем, когда работает.

– Да, вы правы, он – сама безупречность. Как мне хотелось бы позволить себе заказать у него свой портрет!

– Как только Хайятт понял, кто такая баронесса, у него сразу же возникло желание ее написать, как я и предполагал.

– Что вы имеете в виду? То, что она очень состоятельна?

– И это тоже, но главное – известность, которая у нее скоро появится. Должен вам заметить, она станет гвоздем этого Сезона. О ней уже говорят повсюду, а ведь она еще не появлялась на приемах.

– Лорду Хайятту нет нужды искать расположения знаменитостей.

– Он и не ищет. Он рисует любого, кто покажется ему интересен. Его привлек образ леди, прибывшей в город в Черепахе. Одного этого было достаточно, чтобы убедить его в самобытности характера баронессы.

Лаура решила, что Медоуз интересный собеседник, но ей не потребовалось усилий, чтобы также заметить, что особо приятен ему разговор о баронессе. Его восторженность казалась искренней. Но любит ли он девушку или ее богатство?

Хайятт работал чуть больше часа, потом Оливия сказала, что устала, и сеанс закончился. Медоуз и Лаура подошли к мольберту.

– Можно нам взглянуть на эскиз, или вы один из тех художников, что заставляют ждать, пока полностью не закончат oeuvre[10]? – спросила Лаура.

– Хочу ли я удивить вас великолепием замысла и мастерством исполнения? И вы еще спрашиваете, мисс Харвуд? Разумеется, я принадлежу к этим отталкивающим типам, верите?

Лаура заметила искорки смеха в его глазах и подошла взглянуть на работу.

– Хорошенько все рассмотрите, – крикнул вдогонку Хайятт, – потому что, когда я начинаю наносить краски, то держу картину под чехлом, чтобы избавиться от благонамеренных, но нежелательных советов.

Хайятт набросал силуэт Оливии между раскидистым тутовым деревом и вздымающимися ввысь соснами. Краски еще не коснулись картины, за исключением нескольких желтых и зеленых мазков. Хайятт встал позади Лауры, в то время как Оливия жаловалась Медоузу на усталость рук.

– Я попробовал цвета, чтобы прикинуть, получится ли желаемый эффект, – пояснил художник.

– Напоминает весеннюю лужайку, усеянную желтыми цветами. Обычно на таких лужайках можно увидеть также немного белых и голубых цветов. Мне нравятся голубые. Я понимаю ваш замысел. Должно быть, вы назовете картину „Весна“

– Сначала было я хотел назвать ее „Primavera“ [11], но сейчас мне хочется, чтобы она представляла собой нечто большее, чем просто изображение хорошенькой молодой женщины, символизирующей весну. В конце концов, это – портрет. Я назову картину „Босоногая баронесса“. Это названье подходит. Я в восторге, что она заговорила о своем желании побегать по траве босиком. Именно о таком первозданном общении с природой я и мечтал для своей картины.

На лице Лауры отразились колебания.

– Надеюсь, это не будет пародией? Вы не собираетесь подшутить над Оливией?

Восхищение, прозвучавшее в его ответе, уменьшило ее опасения.

– Пародировать эту восхитительную девушку? Бог мой, нет! Как вам могла прийти в голову подобная мысль?

– На всех других написанных вами портретах, задний план очень сложен, а здесь он к тому же еще и не обычен.

– Но и баронесса – необычная леди, – ответил Хайятт, и его глаза отыскали Оливию, допивавшую в компании Медоуза свой кофе.

– Общество еще не коснулось и не испортило ее, – продолжил он. – Портрет будет данью ее юности и естественности, но не пародией!

Лаура проследила за его взглядом и внимательно посмотрела на свою кузину, весело и беззаботно болтающую о чем-то с Медоузом.

– Да, она не испорчена.

Мгновение Хайятт всматривался в Лауру. Когда он заговорил, его слова ее поразили.

– Не позволяйте им ее испортить, – мягко произнес он.

– Что вы хотите этим сказать?

– Вы старше и опытнее. Не все из ваших друзей подойдут баронессе.

Лаура в изумлении широко раскрыла глаза. Он посчитал ее светской львицей, что было самой большой глупостью, которую она когда-либо могла услышать. Первым ее чувством был гнев, на смену которому пришла приятная мысль: пожалуй, неплохо, что лорд Хайятт принял ее за опытную даму. Это смягчало колкость его небрежного словечка „старше“.

Ироничная улыбка успела вовремя возникнуть на лице.

– Я приложу все усилия, чтобы защитить девушку, – ответила она, – и прежде всего, сэр, я должна призвать к ответу вас. Вчера вы были слишком заняты, чтобы рисовать мою кузину, сегодня же ваш график как по волшебству свободен. Каковы ваши намерения?

Его ответная улыбка не страдала недостатком игривости. Хайятт никогда не ограничивал себя одним флиртом.

– Мое намерение, мисс Харвуд, – написать портрет баронессы. Я предлагаю вам обсудить мои намерения в отношении вашей очаровательной персоны. Полагаю, вы будете сопровождать баронессу на бал леди Морган сегодня вечером?

– Да, конечно.

– Тогда лучше мы обсудим мои намерения на балу, если вы окажете мне честь потанцевать со мной.