Боярышня. Глава рода. Продолжение - Нина Петровна Ахминеева

так тому и быть. Уважу Анатолия Фёдоровича. Что желаете, Варвара Григорьевна? — женщина с нарочитым подобострастием поклонилась. А выпрямившись, невинно похлопала ресничками.

Побледнев, мещанка сердито раздувала ноздри. Казалось, ещё чуть-чуть и разразиться гневной тирадой. Предупредительно коснувшись предплечья Вари, я обратилась к хозяйке магазина:

— Пелагея Никитична, у вас имеются в продаже платья нейтральных цветов и свободного кроя?

— Разумеется. У нас есть вещи на любой вкус. Прошу за мной, — подметая подолом пол, купчиха пошла прочь из основного зала.

Неужели удастся купить хоть какую-то обновку?

Мысленно скрестила пальцы наудачу. Взяв под локоток бледную как полотно Варю, я последовала за Пелагеей Никитичной. Пройдя по коридору, та остановилась у одной из открытых дверей.

— Прошу располагаться, — вежливо предложила, обращаясь к нам обеим. Затем обратилась ко мне: — Госпожа, одежду для вас скоро принесут.

Госпожа⁈ Как она меня вычислила?

Не показывая удивления, я кивком поблагодарила хозяйку магазина. Войдя в небольшое помещение, осмотрелась: щедро освещённая искусственным светом комната, оказалась без окон. Одну из стен полностью занимало громадное зеркало. В углу вместительная примерочная кабинка, рядом пустая стойка для одежды, чуть дальше диванчик с журнальным столиком.

Мрачная как туча Плотникова двинулась к дивану. Усевшись, понуро опустила плечи. Не зная, как приободрить женщину, я села рядом, накрыла её ладонь своей. Плотникова молча освободила руку и демонстративно отвернулась.

Даже так? Что ж, навязываться не стану.

* * *

Минут через десять в комнату вошли две девушки с ворохом одежды. Избегая смотреть в сторону дивана, развесили на стойке вещи и быстренько удалились. Зорко следящая за своими сотрудницами купчиха закрыла дверь. Вежливо мне улыбнулась и предложила:

— Госпожа, проходите в примерочную. Обслужу вас лично.

Язвительно хмыкнув, Варвара заложила ногу за ногу, скрестила руки на груди.

Да что с ней такое?

Строго посмотрев на Плотникову, я встала с дивана. Сняв верхнюю одежду, отправилась в примерочную. Одна хорошая вещь сменяла другую. Надев очередную, я внимательно осматривала себя в ростовом зеркале и принимала решение, нравиться иль нет. В тех случаях, когда сомневалась, отдёргивала шторку и выходила в комнату.

В первый раз, когда попросила совета, Пелагея Никитична поразительно искренне прокомментировала то, что видит: если кратко, ей не понравилось. А вот бывшая хозяйка гостиницы продолжила себя вести как непонятно кто. На мой вопрос: «как тебе?», Варвара пожала плечами.

— Вам виднее, — процедила она и демонстративно прикрыла веки.

Выводы я сделала. И больше Плотникову не тревожила. Из множества по-настоящему достойных вещей в итоге выбрала четыре платья: бежевое, кремовое, цвета слоновой кости и серое. Все тёпленькие, свободного кроя, с длинным рукавом и в пол.

Решив ехать домой в новом, я облачилась в серое платье. Посмотрев на себя в зеркальную гладь, довольно улыбнулась: фасон великолепный. Нигде ничего не жмёт, не тянет, грудь очерчена, а вот живот надёжно скрыт от посторонних глаз.

— Александра, вас просят к телефону, — внезапно сообщила Пелагея Никитична.

— Меня? — отдёрнув занавеску, я с удивлением воззрилась на хозяйку магазина.

Стрельникова улыбнулась и пояснила:

— Звонит Анатолий Фёдорович, спрашивает, как у вас дела.

— Вы уверены, что мой жених желает поговорить не со мной, а с Александрой? — ледяным тоном спросила Варвара, поднимаясь с дивана.

— Абсолютно. Анатолий Фёдорович просил пригласить к телефону именно Александру, — с невозмутимым видом ответила Пелагея Никитична.

— Понятно, — раздражённо бросила Плотникова.

Какая муха её укусила⁈

Старательно глуша негативные эмоции, я пересекла помещение. Взяв шубку с сумочкой, ровным тоном уведомила:

— Пелагея Никитична, я определилась. Пока возьму четыре платья. Это и ещё три. Они отложены от остальных.

— Прекрасно. Ваши покупки сейчас упакуют. Пройдёмте со мной, — Стрельникова подплыла к двери.

— Саша, надо поговорить. Подожду на улице. Постарайся сильно не задерживаться, — процедила Варя и первой покинула комнату.

«Або, что с ней творится?» — спросила я, следуя за хозяйкой магазина.

«Ревнует к тебе жениха. Чувствует себя неполноценной. Страшиться будущего. И ещё куча всего», — высшая сущность совсем по-человечески вдохнула.

«Писец. Цензурных слов нет, сплошные маты».

— Телефон на рабочем столе, — жестом предложив войти, жена купца Стрельникова тактично осталась в коридоре.

А дверь-то не закрыла. Любопытная.

Я подошла к столу. Взяв лежащую на нём трубку, приложила к уху.

— Слушаю вас, Анатолий Фёдорович, — умышленно не представляясь, повернулась спиной к входу.

— Александра, у вас всё нормально? — приятный баритон юриста ласкал слух.

— Вполне, — лаконично ответив, я бесцельно осматривала столешницу.

— Вот и отлично. Теперь о делах. Вашу просьбу я выполнил. Список родственников шахтеров у меня на руках.

— Так быстро. Спасибо огромное, — искренне поблагодарив расторопного юриста, я перехватила поудобнее шубку.

Взгляд зацепился за газету. Из чистого любопытства подтянув к себе «Московский вестник», посмотрела на первую полосу и остолбенела. Под жирным заголовком «Самая желанная невеста империи» красовалась… моя фотография!

— В связи с тем, что у вас произошло сегодня утром, считаю необходимым безотлагательно осмотреть машину Антона Леонидовича. Процедуру проведёт и всё запротоколирует мой знакомый сотрудник полиции. Не беспокойтесь, информация никуда не уйдёт, — из динамика доносился голос адвоката.

Не особо понимая, о чём толкует Кони, я читала статью про главу боярского рода Апраксиных. Вознося мой уникальный дар до небес, журналист восторженно вещал о том, как мёртвые восстали и пришли поклониться серебряной ведьме. А напоследок репортёр вопрошал, какому же счастливчику повезёт? Кому отдаст своё сердце серебряная ведьма и тем самым принесёт неслыханную удачу?

Бред какой-то…

— Александра, вы меня слышите? — неожиданно громко спросил юрист.

— Да, слышу, — заторможено отозвалась я. Судорожно вспоминая, что сейчас говорил Кони, вернула газету на место и осведомилась: — От меня что-то требуется?

— Лишь согласие. Вы не возражаете, если минут через сорок, я приеду к вам в особняк с криминалистом?

— Ничуть.

Попрощавшись с юристом, я положила трубку на рычаги и обернулась. Пелагея Никитична величественно подплыла ко мне. Протянув полушубок из роскошного серебристого соболя, с улыбкой сообщила:

— В нашем магазине верхней одежды нет. Я отправила сотрудницу в соседний меховой салон. Примерьте, пожалуйста. Думаю, вам подойдёт.

«Або, она читала газету?»

«Да. Как только тебя увидела, сразу узнала».

Охренеть. Очередной сюрприз. Впрочем, Кони — менталист. Не сомневаюсь, что он считал память Стрельниковой. Так что нет смысла нервничать понапрасну.

С непроницаемым выражением я положила на стул старую шубку, надела новую. Практически невесомая, воистину шикарная вещь села идеально.

Кто