Боярышня. Глава рода. Продолжение - Нина Петровна Ахминеева

Застегнувшись, я накинула на голову капюшон, вопросительно посмотрела на опытную продавщицу.

— Чудесно, — зорко осмотрев меня, подытожила купчиха.

— Сколько с меня?

— Нисколько, — торопливо заверила женщина. — Господин Кони, распорядился все ваши покупки записать на его счёт.

— Предпочитаю расплачиваться сама, — я демонстративно открыла сумочку.

Честно признаться, в полушубок влюбилась, как только его увидела. Но тратить больше, чем есть сейчас в кошельке не стану. Если пушистая красота стоит как крыло самолёта, откажусь.

— Коль так, воля ваша. Платья отдам почти даром. За всё четыре возьму всего-то тысячу рублей. И на шубку в салоне дали хорошую скидку. В общей сложности с вас семнадцать тысяч.

Трындец. Ну и цены… Пальто на рынке я купила за сто пятьдесят рублей. А здесь одно платье двести пятьдесят! И на полушубке купчиха наверняка хорошо поживилась. Может не брать его?

Пальцы сами собой коснулись меха. Жаба душила не по-детски, но без дорогих вещей, увы, не обойтись. Статус что б его. Опять же из бюджета не выхожу. Даже рублей триста останется.

Мысленно себя уговаривая, достала из сумочки пачку банкнот. Усиленно сохраняя невозмутимое выражение, отсчитала нужную сумму. Передав деньги довольной женщине, взяла свою беличью шубку и направилась к двери.

Задержавшись у порога, я словно невзначай поинтересовалась:

— Пелагея Никитична, почему вам Варя так не понравилась?

— Не понравилась? — с недоумением переспросила Стрельникова. — Отчего же. Вполне симпатичная девушка. Но не пара она такому мужчине, как Анатолий Фёдорович. Жаль, что вы ребёночка не от него прижили. Очень жаль. Отменный юрист, да и человек хороший. Если б вы его полюбили, то он бы молниеносно достиг высот в карьере. А так придётся ему пахать и пахать. В столице это ой как непросто. Жили мы с мужем в Москве. Люди там нечета нашим. Интриганы, сплетники, да до денег уж больно охочи. Так и норовят ободрать, — она сокрушённо вздохнула.

Ага. А ты белая, пушистая и деньги не любишь. «Почти даром» продала платья. Про шубу со скидкой и вовсе молчу.

— Благодарю за ответ. Покажите дорогу?

— Конечно.

С ловкостью фокусника Пелагея Никитична спрятала пачку денег где-то в недрах своего безумного зелёного платья. Сопроводив меня в торговый зал, хозяйка магазина самостоятельно упаковала старую шубку.

Торжественно вручив мне свёрток и пакеты с обновками, купчиха настоятельно рекомендовала не ходить по другим магазинам, а сразу обращаться к ней. Не став обещать того, что выполнять не собираюсь, я вышла на улицу.

Осмотревшись, увидела Варвару. Засунув руки в карманы зимнего пальто, она стояла на углу дома и смотрела куда-то вдаль.

Подойдя, я негромко спросила:

— Заждалась?

Плотникова обернулась. Постояв недвижимо несколько секунд, она внезапно заявила:

— Я не смогу с тобой работать.

* * *

Черновая авторская вычитка

Глава 11

Я изучающе посмотрела Варю: подбородок приподнят, в глазах решимость. Отвернувшись от бывшей хозяйки гостиницы, устремила взор на запорошённые снегом деревья.

Варвара Григорьевна только что подложила мне жирную свинью. Прекрасно об этом знает, но ей плевать. В этом мире каждый думает исключительно о себе.

Я стиснула зубы. Запихав подальше моральные терзания, обратилась к Або:

«Вытащи, пожалуйста, из памяти Плотниковой весь опыт работы с кремом для омоложения».

«Сделано», — через пару мгновений ответил ушастый друг.

«Сможешь вложить информацию в разум Маргариты?»

«Смогу. У Ткачук превосходно развиты нейронные сети. За ночь справлюсь. Завтра утром у тебя будет новый специалист».

«Спасибо, моя радость», — я мимолётно улыбнулась.

Натянутая как струна, женщина не выдержала. Поймав мой взгляд, она неестественно спокойным голосом спросила:

— Тебе интересна причина?

— Здесь не очень удобно разговаривать. Предлагаю отойти, — не дожидаясь ответа, я направилась за угол магазина. Остановившись у глухой стены, обронила: — Слушаю.

Варя, расправила плечи, чётко произнесла:

— На моё решение повлияли два события. Первое: Анатолий предложил выйти за него замуж и получил моё согласие. Второе: ты сообщила, о смене концепции своего нового бизнеса. Я себя уважаю. И у меня нет желания добровольно становиться человеком низшего сорта.

И как вот это всё взаимосвязано?

Бечёвка, стягивающая свёрток со старой шубкой, неприятно врезалась в ладонь. Поморщившись, я довольно холодно заметила:

— Твои мотивы для меня всё ещё неясны.

Варя с недоумением хмыкнула.

— Хорошо. Попробую объяснить иначе. Мой жених — дворянин, входящий в высший свет столицы. А я — нищая простолюдинка. Тебе ли не знать, как аристократы относятся к таким, — она сделала акцент на слове, — неравным бракам? Как только выйду замуж, не супруга, но меня начнут усиленно макать носом в грязь. А прошлое изучат хлеще, чем под микроскопом, — Плотникова нервно поправила вязаный шарф на шее, чуть тише продолжила: — Ты глава древнего боярского рода. И при желании можешь заниматься всем чем угодно. Даже если начнёшь собственноручно раздавать обеды бездомным, тебя не осудят. Мне же придётся отбиваться от нападок даже за организацию дешёвого гостевого дома. Но хозяйка гостиницы — это не наёмный работник, оказывающая услуги по омоложению малоимущим простолюдинам. За такой эпизод в моей жизни дворянки меня затравят.

— Не понимаю. Какая разница, кого омолаживать?

Плотникова горько рассмеялась, всплеснула руками.

— Поразительно. Складывается впечатление, что тебя и правда воспитывали люди без классовых предрассудков.

Я молча смотрела на женщину.

Спустя довольно долгую паузу, Плотникова вновь заговорила:

— Для члена боярского рода ты слишком хорошо относишься к обычным людям. Как правило, дворяне ведут себя иначе. Предположим, я делаю уникальные косметические процедуры матушке — императрице. Аристократы по умолчанию относятся ко мне с уважением. Никто не скажет ни единого плохого слова, не попрекнёт ни происхождением, ни прошлым. Для всех я — избранная. Но если, выйдя замуж за Анатолия, начну предоставлять такую же услугу нищенке, то высшее сословие меня не примет. Я автоматически становлюсь для них существом низшего сорта и могу рассчитывать исключительно на презрение.

Дурдом какой-то. Воистину в каждой избушке свои погремушки.

Верёвка снова впилась в ладонь. Я мысленно чертыхнулась, сунула свёрток с шубкой под мышку.

— Варя, благодарю за максимально развёрнутые пояснения. И всё же, напомню: твой жених одобрил мою новую бизнес-идею. Прости, но сомневаюсь, что такой человек, как Анатолий Фёдорович не понимает, чем моя затея может обернуться для тебя.

— Конечно, он понимает! Разве не замечаешь, что Анатолий носится с тобой, как с писаной торбой? — женщина кривовато улыбнулась. —