Боярышня. Глава рода. Продолжение - Нина Петровна Ахминеева

человек. Думаю, уже завтра сам с вами свяжется и даст положительный ответ.

На лице Анатолия Фёдоровича отчётливо читалось сомнение. Обаятельно ему улыбнувшись, я направилась прочь из комнаты. Пройдя через пустой холл, вышла на улицу.

Лёгкий морозец защипал щёки. Стянув полы расстёгнутой шубки, спустилась по лестнице. Дождавшись, когда Кони откроет для меня дверцу, уселась на заднее сиденье.

Сев за руль, мужчина завёл двигатель. Осторожно выудив из кармана Або, я вспомнила об утреннем происшествии.

— Анатолий Фёдорович, — окликнула юриста. Как только тот обернулся, сухо сообщила: — Сегодня боярыня Апраксина отреклась и от меня, и от рода. Перстень главы рода зафиксировал отречение. Вопрос: какие правовые последствия — это событие будет иметь и для меня, и для Анфисы Тимофеевны?

— В очередной раз удивили, — признался адвокат. — С юридической точки зрения вам абсолютно ничего не грозит. А вот ваша теперь уже бывшая матушка утратила титул боярыни, право носить фамилию умершего мужа, требовать от вас содержание: и как от дочери, и как от главы рода. Фактически она стала для вас посторонним человеком. Позвольте узнать, а что послужило причиной для столь недальновидного решения Анфисы Тимофеевны?

Поглаживая тушканчика, я пристально посмотрела на мужчину и ледяным тоном ответила:

— Желание убить моего ребёнка.

Меж бровей аристократа пролегли две глубоких складки. Вдруг передняя дверь автомобиля открылась. Обдав холодным воздухом, в салон юркнула Варвара.

— Поехали? — усевшись поудобнее на пассажирском кресле, спросила она с улыбкой.

Кивнув невесте, Анатолий Фёдорович, нажал на педаль газа, машина быстро поехала по дороге. Поймав взгляд юриста в зеркале заднего вида, я вопросительно приподняла брови.

— Александра Петровна, у вас чудесный питомец, — невозмутимо обронил менталист.

Прекрасно поняв, что речь вовсе не о внешнем виде ушастого тушканчика, я усмехнулась.

— Согласна, — негромко, но уверенно ответив, я продолжила гладить хрупкое тельце своего единственного друга.

Автомобиль остановился напротив одноэтажного здания. Вывеска на фасаде гласила, что здесь находится магазин купца Стрельникова.

Мне придётся мерить одежду, а значит, снимать шубку. Або не стоит оставлять в кармане.

Открыв сумочку, я бережно посадила вовнутрь зверька. Немного подумав, сняла с пальца символ главы рода и засунула в кармашек. Зачем? Не знаю. Так, на всякий пожарный случай.

— Толя, может, всё-таки поедем на рынок? — настойчиво предложила Варя.

С чего это вдруг? Насколько помню, примерочных там нет. Разеваться за тряпочкой на картонке? Летом ещё ладно, но сейчас-то на дворе зима!

Не понимая, что нашло на мещанку, я озадаченно смотрела то на неё, то на Кони.

— Нет, — спустя короткую паузу лаконично ответил аристократ. Полуобернувшись ко мне, он цепко глянул на правую руку. Заметив отсутствие перстня, одобрительно улыбнулся и малопонятно пояснил: — Я знаком со Стрельниковыми. Проблем не возникнет.

О каких проблемах он говорит? Я хочу купить одежду. Деньги есть. Что может пойти не так⁈ Беременных без обручальных колец обслуживают исключительно на рынке? Ну и чушь в голову лезет. Хотя кто его знает?

Хмурясь, я вышла на улицу. Спустя несколько мгновений глухо хлопнули дверцы машины. Взяв меня под локоток, Варвара намеренно пропустила юриста вперёд. Внутренне собравшись, я вместе со своей спутницей пошла в магазин, отставая от мужчины лишь на пару шагов.

Звонко тренькнул колокольчик. Придержав для нас дверь, адвокат уверенно направился в торговый зал. Из-за стоек с разноцветной одеждой выплыла полная женщина. Пышное, ярко-зелёное платье, излишне щедро отделанное рюшами, делало её похожей на оживший куст.

— Здравствуйте, Анатолий Фёдорович. Как же я рада вас видеть, спаситель вы наш. Какими судьбами? Сердечко потянуло в родные края? — не отводя взора от московского адвоката, купчиха счастливо улыбалась.

— Добрый день, Пелагея Никитична, — вежливо поздоровался дворянин. — Вы правы, душа истосковалась и по дому, и по невесте.

— Невесте? Я не ослышалась? Кто же эта счастливица⁈ — с восторгом воскликнула женщина.

Не скрывая жадного любопытства, она бесцеремонно осмотрела Варвару, затем меня. Очевидно, заметив живот, купчиха уставилась на мою правую руку. Не обнаружив на безымянном пальце символа замужества, одарила меня, а после и адвоката красноречиво-осуждающим взором.

Вот и началось в колхозе утро.

Сохраняя хладнокровие, я ждала дальнейшего развития событий. Анатолий Фёдорович шагнул к Варе. И весьма недвусмысленно поцеловал пальчики смутившейся женщины.

— Прошу любить и жаловать. Моя будущая супруга Варвара Григорьевна Плотникова, — отпустив руку невесты, с достоинством представил меня: — Александра. Этой милой девушке срочно нужна новая одежда. Уверен, у нас найдутся подходящие вещи.

— Девушка, да не совсем, — пробормотала себе под нос недовольная Пелагея Никитична. — Так уж и быть, отойду от правил. Анатолий Фёдорович, можете не сомневаться, ваша знакомая, — она сделала акцент на слове, — купит здесь всё, что пожелает.

Она сказала «правил»? Продавцы реально гонят незамужних беременных женщин из магазинов? Да что за мир-то такой⁈

В душе забурлило раздражение. Не слушая дальнейший разговор, я с каменным лицом пошла меж стоек с вещами. Рассматривая висящие на вешалках платья, с сожалением констатировала, что пока ничего не нахожу.

Платья цвета «вырви глаз», фасон «баба на чайнике». Рюши… Куда их столько? А главное: зачем? Что за дурацкая мода? Или купчиха выбирает товары на продажу сугубо по своему вкусу?

— Толя уехал по делам. Просил передать, чтобы ты брала всё, что захочешь. Покупки запишут на его счёт, — негромко сообщила, присоединившаяся ко мне Варя.

— Спасибо, конечно, но у меня всё в порядке с деньгами, — остановившись напротив манекена, обряженного в красное платье с белым горохом, я не сдержала тяжкого вздоха.

— Живенько, — пробормотала Варя. Вытянув шею, она поискала глазами хозяйку магазина. Без особого труда обнаружив дрейфующий по залу «куст», кашлянула, прочищая горло. И громко позвала: — Пелагея Никитична! Не могли бы вы подойти к нам?

Тотчас изменив курс, купчиха подплыла к нам, проворковала:

— Слушаю тебя, Варенька. Ты ведь позволишь себя так называть? — женщина улыбалась невесте столичного адвоката во все тридцать два зуба.

Разнервничавшись, Варя потёрла шею сзади и неожиданно важно заявила:

— Я предпочитаю, когда меня называют полным именем и обращаются на «вы».

Пелагея Никитична иронично усмехнулась.

— Будущий статус примеряешь? Когда замуж выйдешь, да Анатолий Фёдорович в столицу увезёт, несладко тебе, милая, придётся. Девку из деревни увезти несложно, а вот чтоб деревню из неё вытравить, придётся сильно попотеть. Запомни, девонька, у тебя сейчас на лбу написано, что ты простолюдинка. Ну да ладно. Коль охота почувствовать себя дворянкой,