Боярышня. Глава рода. Продолжение - Нина Петровна Ахминеева

не смог на кухне усидеть. Слышал я, что Анфиса Тимофеевна вам говорила. Раз младеньчика решили оставить, то хотя бы ради ребёночка, духом-то не падайте.

А старик-то прав. Настоящая боярышня сейчас рыдала бы в голос. Но я не она. Разрыв семейных уз беспокоит, но вовсе не потому, что «мать» бросила. Какая у «матушки» конечная цель? В чём выгода?

Я положила ладонь на перила.

— Спасибо вам, Николай за участие. Со мной всё в порядке. Правда, — улыбнулась старику. Не желая продолжать этот разговор, осведомилась: — Вы про Анну Ивановну не забыли?

— Как можно, — пожилой мужчина смотрел на меня с сочувствием и затаённой тревогой.

— Я сейчас порталом уйду по делам. На обед не ждите, но к ужину обязательно вернусь.

— Ясненько. Не возражаете, если попрошу повариху приготовить что-нибудь эдакое, — дворецкий поднял руку и с загадочным выражением покрутил кистью.

— Не возражаю, — тихо рассмеявшись, я пошла вверх по ступеням.

Торопливо пройдя по коридору, вошла в свою спальню. Ссадив тушканчика на кровать, сходила в гардеробную за беличьей шубкой. Вернувшись в спальню, с мрачным предчувствием надела свою единственную зимнюю вещь. С горем пополам застегнувшись, оглядела себя в зеркале и скептически хмыкнула. Верхняя одежда повторила судьбу платья: стала мала.

Да и хрен с ним. Похожу пока нараспашку.

Расстегнув пуговицы, я с облегчением вздохнула. Сев в кресло, взяла со столика сумочку. Проверив, на месте ли «заряженный» жемчуг, решила посчитать сколько денег осталось после похода на рынок. Пересчитывая купюры, поймала себя на мысли, что опять думаю о боярыне.

Что же она затеяла-то? Стоп. И чего я маюсь? Або ведь шарился по её голове!

Захлопнув сумочку, я встала из кресла. Взяв с кровати лопоухого, посадила его на раскрытую ладонь.

— Хороший мой, ты читал мысли Анфисы. Почему она отреклась от рода?

«Я ей внушил».

Да ладно⁈

Ошалев, я молча уставилась на тушканчика. Тот впервые совсем по-человечески вздохнул. И внезапно заявил:

«В момент вашего бракосочетания я стал хранителем императорского рода Рюриковичей. Когда боярыня поняла, что ты беременна, она решила избавиться от ребёнка. Если б не смогла убить в утробе, то сделала бы это после родов, — в интонации Або проскользнула злость. Улёгшись на руке, он продолжил: — У тебя к этой женщине нет никаких привязанностей. Она же считает, что имеет полное право распоряжаться жизнью дочери. Планировала использовать тебя по полной программе. Разрыв родственных уз с таким человеком — превентивные меры безопасности внутри императорской семьи».

— Почему ты мне сразу не сказал⁈ — мой голос зазвенел от сдерживаемого гнева.

Мразь. Как же хочется врезать маменьке по морде! А ещё больше: проклясть её так, чтобы жизнь превратилась в кошмар наяву.

«Поэтому и не сказал, — миролюбиво подметил Або. — Я хранитель рода. Если от действий третьих лиц может пострадать ваша семья, то я обязан выбрать наиболее безопасный вариант решения проблемы и незамедлительно принять меры».

Вдруг меня накрыло волной нежности. Лютая злость, что бушевала в груди, как-то резко утихла. Я легонько поцеловала свою прелесть в ухо-локатор.

— Спасибо, — шепнула почти беззвучно.

А мысленно добавила:

«Ты поступил разумно. А я бы ей нос расквасила. И прокляла вдогонку».

«Мне хотелось её укусить. Заодно подчистую стереть память, — неожиданно признался тушканчик. — Очеловечиваюсь рядом с тобой. Сам начал испытывать эмоции».

— Разве это плохо?

«Скорее непривычно», — высшая сущность фыркнула словно ёжик.

Ты ж мой боевой эмоциональный медузо-лопоух!

Едва сдержавшись, чтобы не сказать этого вслух, я чмокнула зверька в спинку. Наглаживая свою прелесть, укладывала в голове новую информацию.

Его величество знает, что у Рюриковичей теперь есть хранитель? Скорее всего. А вот мне не рассказал. Почему? Ладно, это пока не горит. Надо решать текущие проблемы. Пора иди в санаторий.

Аккуратно посадив Або в карман, накинула на плечо ремешок сумки. Сосредоточившись, воспроизвела перед мысленным взором точку выхода. Уверенно открыв портал, шагнула в зеленоватое марево.

Из предосторожности я вышла не в вестибюле, а в комнате для персонала. Сделав шаг, повернула голову и от изумления застыла на месте. Анатолий Фёдорович действительно меня ждал. И абсолютно точно не скучал. Крутой столичный адвокат увлечённо целовался с мещанкой Варварой Плотниковой.

Эм-м. Вроде не весна. С чего вдруг этих «друзей детства» переклинило?

Пряча улыбку, я громко кашлянула в кулак, привлекая внимание. Резко отпрянув от мужчины, Варя смущённо порозовела. Совладав с волнением, посмотрела на меня. А через миг резко побледнела.

— Да как ты мог⁈ — крикнула она и влепила Кони пощёчину.

Щека менталиста заалела. Не сказав ни слова рассерженной Варваре, дворянин повернулся ко мне. С достоинством поклонившись, уважительно произнёс:

— Добрый день, Александра Петровна. Сожалею, что…

— Ещё бы! — перебила юриста бывшая хозяйка гостиницы. — Конечно, сожалеешь. Жениться-то на другой не успел! — скрестив руки на груди, она со злостью продолжила: — Ты всегда знал, как к тебе отношусь. Я ведь и не надеялась на взаимность. Даже смирилась, что сестрой называешь. А сегодня вдруг явился и сделал предложение. Какая же я дура! Зачем согласилась? Понимала же, что есть подвох, — ноздри женщины затрепетали от обиды и гнева. — Дорогая, давай поженимся как можно быстрее. Свадьбу праздновать не станем. Не задавай вопросов, так надо, — явно напомнив мужчине его собственные слова, Варя процедила сквозь зубы: — Теперь-то понятно, к чему такая спешка и таинственность. Ты совратил Сашу, узнал, что она беременна, и захотел спрятаться под моей юбкой!

Звиздец. Вот это полет фантазии. Сама придумала, сама оскорбилась. Стоять. А с чего это Анатолий Фёдорович решил так экстренно жениться? Не император ли присоветовал?

Я приоткрыла было рот, чтобы спросить. Но тотчас закрыла. Разговор о его величестве прямо сейчас неуместен. Решив подождать с вопросами, в ожидании посмотрела на адвоката.

Ну и? Чего молчим? Кого ждём?

Менталист сокрушённо вздохнул.

— Варенька, всё не так, как ты думаешь, — произнёс он мягко и прикоснулся к предплечью женщины.

Та резко дёрнула рукой.

— С меня хватит! Не смей больше рыться в моей голове. Это не твой личный шкаф, — гордо подняв подбородок, Варя отвернулась от «друга детства».

Устремив взгляд на мой живот, Плотникова неожиданно всхлипнула. Однако сумела сдержаться и не разрыдалась.

«Саша, скажи ей сама, что Кони тут ни причём, — вдруг посоветовал Або. — Ему она не поверит. При этом очень любит и боится потерять».

Да что ж такое-то. Умная девка, а так