Боярышня. Глава рода. Продолжение - Нина Петровна Ахминеева

категорически отказывалась помещаться в чашечки бюстгальтера.

Что за фигня⁈

Пустой желудок заурчал, напоминая о более важной проблеме. Чертыхнувшись, я откинула спятившую деталь нижнего белья. Сдёрнув с вешалки первое попавшееся платье, натянула на себя. Торопясь на встречу с едой, повоевала с непослушными пуговицами: те упрямились, не желали застёгиваться.

Наконец-то одержав победу над одеждой, выскочила в спальню. Направляясь к выходу в коридор, глянула в зеркало и остолбенела.

Да как так-то⁈

За минувшую ночь я ощутимо поправилась. Причём не только в груди. У меня вырос живот! Нет, он не стал огромным арбузом, но весьма недвусмысленно топорщился под платьем.

— И как это понимать? — я с изумлением рассматривала зеркального двойника.

«Ты чего такая озадаченная?» — глубокомысленно осведомилась высшая сущность.

Обернувшись, поискала глазами тушканчика: тот обнаружился рядом с телевизором. Я развела руки в стороны, демонстрируя округлившуюся фигуру.

— Ты ничего не замечаешь? — спросила растерянно.

«Отчего же. Платье стало мало, — невозмутимо заявил лопоухий. Соскочив на пол, он подбежал ко мне. Шустро забравшись на плечо, уселся. И с удивлением уточнил: — Ты разве забыла, что рассказывал некромант?»

Я отрицательно помотала головой. Вновь устремив взор на своё отражение, пробормотала:

— Помню. Но с чего вдруг меня так распёрло за ночь? Спать же ложилась нормальная.

«Включи логику, — необидно посоветовал Або. — Твоя беременность будет длиться всего девять недель. Вполне естественно, что для развития и роста малышу требуется заёмная жизненная сила. Идеальный донор — отец. Вчера некромант, не скупясь, „накормил“ малыша. Результат налицо».

М-да уж. Теперь не только знаю, что беременна, но и вижу это. Максимально странное чувство.

Желудок снова жалобно заурчал. Машинально прикрыв ладонью живот, я покинула спальню. Спустившись на первый этаж, зашла в кухню.

— Ты случайно не знаешь, — Николай уже проснулся? — поинтересовалась, изучая содержимое холодильника.

«Давно. Позавтракал, делает обход особняка»,

И что он ел-то? То печенье, что вчера всучила, когда уходил к себе?

Собираясь взять с полки картонку с яйцами, я подалась вперёд. Очевидно боясь упасть, тушканчик вцепился коготками в плечо и впервые поцарапал.

Зашипев от боли, я с недоумением покосилась на ушастого.

«Извини. Случайно вышло», — пробормотал тот смущённо и прыгнул на стол.

М-да уж. Случайности неслучайны. Платье сверху натянуто до предела. Того и гляди пуговицы отлетят. Мне срочно нужны новые вещи.

Погладив зверька, я достала из ящика большую сковороду. Накидывая план действий на день, приготовила солидную порцию яичницы с беконом, заварила чай. Пока напиток настаивался, наделала кучу всяких-разных бутербродов: и с сыром, и с сёмгой, и с копчёной колбасой.

Глотая слюни, уселась за стол. Абсолютно не тревожась о последствиях для фигуры, плотно позавтракала. Отставив кружку, посидела недвижимо. И с удовольствием констатировала, что действительно сыта. Честно признаться, опасалась, что этот тот, другой голод, который можно унять лишь чужой жизненной силой.

Неожиданно осознала, что вчера даже мысли не возникло спросить у Дмитрия, как он себя чувствует. Мало того что Рюрикович пришёл ко мне после тяжёлого рабочего дня, так ещё и поделился с малышом собственной жизненной силой. А потом его величество накладывал печать молчания на моего юриста; активно участвовал в мероприятии по изоляции больной на всю голову графини и создал для меня двух фантомов-охранников.

Зашибись. Похоже, я махровая эгоистка.

Сердясь на себя, мрачно посмотрела на настенные часы: девять сорок пять. С администратором кадрового агентства договорились, что повариха приедет утром. Однако утро — это понятие весьма растяжимое. Если новая работница явится к обеду, то не опоздает. А вот дел у меня громадьё. И все вне дома.

Обдумывая, как лучше поступить, поднялась из-за стола. Помыв за собой посуду, протёрла столешницу.

В десять позвонит адвокат, пообщаюсь, потом уйду порталом в санаторий. Думаю, ничего страшного не случится, если новую работницу встретит не хозяйка, а дворецкий. И да. Надо прямо сейчас позвать Николая. Пусть нормально поест. Потом почётную миссию его кормления возьмёт на себя повариха.

Приняв решение, я взяла Або и пошла прочь с кухни. Внезапно прямо в голове возникла картинка: на въезде в мой особняк, под аркой стоит легковой автомобиль. Вцепившись в руль, незнакомый парень с ужасом смотрит прямо на меня.

Это ещё что за хренотень⁈

Застыв истуканом посреди холла, я пыталась понять, что происходит. Неожиданно изображение пришло в движение. Из машины вышла бледная, как мел, боярыня Апраксина. Нервно сжимая сумочку, Анфиса Тимофеевна внезапно рявкнула:

— Я пришла к себе домой! Пойдите прочь, чудовища!

Доберманы! Как же сразу не поняла⁈ А что это маменьку вдруг нелёгкая принесла?

С сожалением откинув соблазнительную мысль не пустить «любящую матушку», я отдала приказ фантомам:

«Приведите женщину ко мне», — и вместе с тушканчиком пошла в кабинет.

* * *

Черновая авторская вычитка.

Глава 8

Часом ранее. Наследный дом боярыни Апраксиной

«Где же ты, родной?» — задавая себе один и тот же вопрос, Анфиса Тимофеевна в сотый раз перебирала вещи пропавшего мужа.

Уже вторую ночь подряд любимый мужчина не ночевал дома. За недолгое время их брака супруг частенько приходил под утро, нетрезвый, злой и без денег. Но он никогда не исчезал на несколько дней.

У измученной неизвестностью женщины мелькало подозрение, что Антон мог бросить её. Но лежащая в шкафу одежда, говорила об ином: красавец-муж не собирался уходить.

«Любимый, где ты?» — прижавшись лицом к рубашке мужа, Анфиса застонала от нестерпимой душевной муки.

Громко хлопнула входная дверь.

«Тошенька⁈» — неистовая радость вспыхнула в груди боярыни.

Отшвырнув сорочку, она выскочила из спальни в коридор. С надеждой посмотрела на входную дверь. И в этот же миг радость сменилась острым разочарованием. Увы, пришёл не Антон: у вешалки неспешно разувалась домработница.

Увидев хозяйку дома, пожилая служанка повесила на крючок пальто, а после сдержанно поздоровалась:

— Доброе утро, госпожа.

«Как же эта Марфа меня бесит. Кто так приветствует госпожу? И где поясной поклон⁈ Боги, дайте мне терпения», — раздражаясь всё сильнее подумала боярыня.

Игнорируя прислугу, она с надменным видом удалилась в свою комнату. Горестно вздохнув, подняла с пола помятую рубашку. Встряхнув, повесила обратно в шкаф. Устало опустившись на диван, Анфиса Тимофеевна сутулилась и стала походить на древнюю старуху.

«Сходить в полицию? И что сказать? Муж после ссоры отправился покататься на своё дорогущей машине и не вернулся? А если он с любовницей время проводит? Стыд-то какой, — надрывно всхлипнув, женщина испуганно прижала ладонь ко рту. — Прислуга не своя, чужая. Эта