Сердце Земли - Максим Шаттам

обычной скоростью, ему бы не удалось то, что он задумал. Однако Тобиас вооружился своим изменением и вращал кость очень быстро. Ему хотелось проверить, сохраняются ли его изменения внутри Роперодена. Руки действовали быстро, гораздо быстрее, чем у обычного человека.

Работает! Я все еще могу быть быстрым.

За минуту он накрутил на палку часть клея, на котором держалась решетка.

Тобиас продолжал вращать кость, пока не освободил от липкой субстанции полоску длиной около двадцати сантиметров.

Мальчик внимательно следил за тем, чтобы не вернулся Пожиратель. Продолжая работу, Тобиас наконец добился того, что решетка стала шататься.

Навалившись на нее, он почувствовал, что дерево заскрипело и подалось. Почти сразу решетка вернулась на место.

Он догадался, что, применив силу, сможет вырваться наружу.

– Зачем? – закричал голос внутри его.

– Посмотреть, что там, за пределами пещеры. Мне надо. Вот и все. Или ждать здесь, пока он вернется и съест нас всех, – ответил он самому себе.

Тобиас отклеил еще немного липкого вещества и снова раскачал решетку.

Едва он начал протискиваться в щель, позади него появился Франклин.

– Что ты делаешь? – встревожился долгоход.

– Пойду осмотрюсь, не переживай. Если есть возможность сбежать, я вернусь и дам вам знать.

– Нельзя, ты наткнешься прямо на него!

– Рискну. Либо так, либо ждать, пока он убьет меня здесь. Хочешь со мной?

Франклин в изумлении уставился на него:

– Зачем? Чтобы погибнуть? Ты сошел с ума, Тобиас! Это полное безумие! Тебе надо оставаться здесь, посмотри на меня! Я тут уже давно, я прячусь, стараюсь не показывать, что мне страшно, поэтому он меня не трогает! Все, что нужно, – это не привлекать внимания! Прежде всего быть осторожным, как головастик в пруду.

– А когда ты останешься последним головастиком и начнешь превращаться в лягушку, то тебя съест змея, – закончил Тобиас, отступая во тьму.

На прощание Франклин помахал ему рукой.

Так быстро, как позволяли ему онемевшие от долгого сидения ноги, Тобиас достиг места, где стены пещеры уходили вбок под углом, потом добрался до второго поворота и обнаружил, что абсолютная темнота отступает. В ней появился оттенок серого. Тобиас убрал гриб в карман и пошел дальше. Ему показалось, что впереди становится все светлее. За кучей каменистых обломков он обнаружил отверстие, через которое в пещеру проникал воздух.

Внезапно мальчик вновь ощутил себя живым.

Подробностей он пока не разобрал, однако различал за выходом широкое пространство и слышал шелест ветра в листве деревьев.

Его радость поутихла, когда рядом раздался глухой и хриплый голос, – очевидно, он принадлежал монстру:

– …Накорми меня. Я голоден. Очень голоден.

– Подожди минуту, мне нужно поговорить с тобой, – ответил ему другой голос, мужской.

Тобиас понял, что знает этот голос. Он еще не определил, кто его обладатель, но твердо знал, что уже где-то слышал его. Человеческий голос. Эта мысль его успокоила.

Как он оказался здесь?

– Поторопись, – с присвистом, словно, прежде чем вырывался наружу, его голос проходил через несколько уровней связок, ответил паук. – Я умираю от голода, я чувствую их запах, некоторые уже готовы! Мммммм…

Тобиас ощутил тошноту. Это Пожиратель, никаких сомнений.

– Я догадался, что мальчику Мэтту удалось просканировать нас, пока мы искали вход в его сознание, – произнес человек. – Ты пошел искать пропитание, а я погружался в колодцы бессознательного, ослабил внимание, и мальчик Мэтт смог меня просканировать. Такое не должно повториться.

– Но… Мне нужно… есть. Мое дело – есть.

– Только не когда я погружаюсь в колодцы… – Человеческий голос сделался злым.

Тобиас услышал, как беспокойно застучали по полу лапы Пожирателя.

– Ну, тебе решать…

– Он больше не должен выследить меня и догадаться, что я спустился туда. Понял?

– Да… Он нужен нам… Поймать его… Мммм… Он вкусный…

– Однажды он окажется в нас. И навсегда. И только в нас. Мы должны заполучить его раньше, чем до него доберется Ромедуза.

Паук отодвинулся в сторону, и Тобиас внезапно увидел его большое волосатое брюхо и задние лапы. Между двумя дольковыми железами появилась и задрожала молочно-белая капля.

Борясь с приступом тошноты, Тобиас зажал рот рукой.

– Я голоден, – простонал монстр свистящим шепотом.

– Иди ешь! Но мне нужна полная тишина! Я снова опущусь в колодцы бессознательного. И мы найдем мальчика Мэтта!

Тобиас бросился в пещеру и тут же поспешил обратно, стараясь ступать в оставленные им же следы. Здесь негде было спрятаться, и, встреться Тобиас с Пожирателем тут, монстр не стал бы раздумывать и искать другую жертву. Кроме того, надо предупредить всех остальных, что монстр возвращается. Чтобы они спрятались. Или подороже продали свои жизни.

«Мальчик Мэтт». Это существо нашло способ отыскать Мэтта. Но Мэтт не сможет догадаться об этом в своих кошмарах! Обнаружив Мэтта, Ропероден накинется на него, а тот даже не почувствует его приближения!

Тобиас понял: пока он надеется на друзей и ждет их помощи, на самом деле это они по-настоящему нуждаются в нем.

Иначе Ропероден проглотит и их тоже.

Время его друзей на исходе.

17. Еще один враг

Солнце согревало лицо Мэтта.

Тепло заставило его открыть глаза. В горле пересохло, голова раскалывалась от боли, все левая сторона тела саднила так, будто он лежит на осколках стекла.

– Он приходит в себя! – произнес над ним чей-то голос.

Мэтт различал предметы сквозь пелену перед глазами. Через несколько секунд зрение сфокусировалось.

Приветливое лицо. Пушок на голове.

Флойд.

– Хочу пить… – выдавил из себя Мэтт.

Ему в рот потекла струйка воды, он сел и принялся пить большими глотками.

К нему постепенно стали возвращаться воспоминания о том, что случилось вечером. Мэтт огляделся вокруг и увидел печальные лица своих товарищей.

Ладони Бена, Хорейса и Чена еще были покрыты грязью.

Мэтт все понял, когда увидел позади них небольшой холмик с воткнутой в него палкой и положенными сверху кожаными перчатками Луиса. Луис умер. Его больше нет.

Мэтту стало страшно, однако, заметив Эмбер, с которой вроде все было в порядке, он успокоился. Девушка смотрела на Мэтта:

– Нил спас тебя. Твоя рана… закрылась.

Мэтт кое-как задрал рубашку и обнаружил, что на коже не осталось даже малейшего шва. Ничего, кроме гигантского багрового кровоподтека.

– Как он это сделал? Я уверен, что меня ранили, текла кровь. Смотри, у меня же вся одежда в крови!

– Таково его изменение. Он лечит раны прикосновением рук. Но если до вчерашнего вечера Нилу удавалось справляться только с небольшими растяжениями и порезами, то теперь… Это сила скарармеев, Мэтт, они увеличивают наши возможности в десятки раз.

– Значит, это ты швырнула в дерево Ночного бродягу?

– Я