В мертвом безмолвии - Джеймс Чейз

Калверт мгновенно сообразил, что помешать Джо не успеет, и ринулся к Плайеру, который находился почти рядом и уже целился в Люси. К тому моменту, когда он, дотянувшись до врага, сильно ударил его плечом, раздалось уже три выстрела. Три выстрела за одну-две секунды! Чье-то крупное тело прикрыло собой Люси, но Калверт уже ввязался в борьбу с Плайером. Нападение застало убийцу врасплох, однако он быстро пришел в себя и не позволил Калверту овладеть своим пистолетом.

Справа вновь прогремели два выстрела. Это Ходж, лежа на животе и пристроив ствол пистолета на сгиб поврежденной руки, стрелял, как заправский снайпер. Плайеру удалось вырваться, и он ударил Калверта рукояткой пистолета по голове. Однако тот устоял и снова перехватил запястья противника. Некоторое время они стояли неподвижно, напрягая все мышцы. Наверное, они были похожи на скульптурную группу античных борцов. Глаза Плайера вылезли из орбит, лицо перекосило от ненависти, но и Калвертом уже овладела первобытная всепобеждающая ненависть. Он зарычал и отшвырнул Плайера, тот от неожиданности выронил пистолет. Не упуская инициативы, Калверт обрушил на противника всю мощь своих кулаков. Серия завершилась сокрушительным ударом в живот. Плайер издал хрюкающий звук, зашатался и рухнул на пол. Изо рта у него хлынула кровь. Ослепленный яростью, Калверт склонился над ним, нанося удары по лицу уже неподвижного противника.

Одна мысль владела им сейчас: «Я сотру тебя в порошок, я буду бить до тех пор, пока ты не сдохнешь».

Кто-то сзади схватил его за руку, но Калверт вырвался и продолжал молотить Плайера, как тренировочную грушу. Остановился он, только услышав над ухом голос Ходжа:

– Хватит! Вы убьете его!

Шатаясь, Калверт отступил. И только тогда он увидел двух мертвецов, лежащих в разных углах комнаты. Во всяком случае, выглядели они как мертвецы.

Это были Джо и Бостон.

– Пока хватит, – сказал сержант из отдела расследований убийств. – Вы что-то не договариваете. Хотите осложнить нашу работу? Придется попозже вас вызвать снова.

– Я могу идти? – Калверт встал.

– Да, сейчас от вас все равно большего не добьешься.

– Хочу спросить вас о жене. За ней что-нибудь… числится?

– Вы хотите, чтобы мы ее проверили?

– Нет. Мне просто хочется это знать.

Сержант стал перебирать лежавшие перед ним бумаги. Просматривая листок за листком, он тихо говорил как бы самому себе:

– Леонетти и его сын. С ними все понятно. Это протокол допроса Гастингса. Обвиняется в совершении подлога… Так, – он поднял глаза на Гарри. – Многое тут еще не ясно, но наши ребята разберутся. Что касается миссис Калверт, о ней здесь ничего нет. Судя по всему, она ни в чем не замешана.

Калверт вышел в коридор и наткнулся на поджидавшего Ходжа. Кисть его руки была забинтована, а сама рука висела на перевязи. Одежда выглядела помятой, зато усы были безукоризненны.

– Я чертовски зол на вас, – сказал он. – Два переломанных пальца – довольно дорогая цена за ваше глупое поведение. Но зато я получил повышение по службе.

– Поздравляю. Что известно про того парня, которого вы ухлопали в галерее?

– Он в морге. Пуля раздробила ему позвоночник.

Калверт подавленно замолчал. Ходж, недовольно теребя усы, пробурчал:

– Вы хотели, чтобы он пристрелил нас?

– Нет, но… Я просто не могу свыкнуться с мыслью, что в этом деле так много убитых.

– А вы, оказывается, чистоплотный. А кто это, интересно, хотел убить Плайера? Да еще голыми руками! Вы были похожи на дикого зверя. Что? Будете отрицать?

– Нет, – вздохнул Калверт. – Ничего не могу сказать в свое оправдание. Сам не понимаю, что со мной случилось. Простите, но я спешу в госпиталь.

– Понимаю. Это касается той девушки?

– Да. Еще раз спасибо. Я обязан вам жизнью.

– Пустяки, – Ходж снова провел рукой по усам.

Вестибюль госпиталя пропах карболкой. Ожидая, пока дежурная сестра закончит говорить с кем-то по телефону, Калверт заглянул в приемную и увидел там Люси. Она сидела, сложив руки на коленях и глядя в пространство невидящим взором. Глаза ее были красны, но сухи.

Калверт тихо окликнул ее, и девушка без малейшего колебания подошла. Он обнял ее и прижал к себе, а Люси доверчиво положила голову ему на плечо.

– Ох, Гарри…

– Ничего не надо говорить, дорогая.

– Отец умер на операционном столе.

– Я очень сочувствую тебе.

– Все время я стараюсь убедить себя, что он ничего не знал об убийстве.

– Я тоже верю в это, – сказал Калверт.

– Правда? – она с мольбой посмотрела на него. – Ты веришь в это? Для меня твое мнение очень важно.

– Я абсолютно убежден.

Это была маленькая ложь во спасение. На самом деле Калверт понимал: Бостон лгал, говоря, что о причине смерти Ван дер Богля узнал в госпитале от Гастингса. Он ведь не был там! Но этой в общем-то мелкой деталью можно было пренебречь ради душевного спокойствия Люси. Она хотела оправдать отца, который умер, как герой, приняв предназначавшиеся ей пули на себя. Пусть она сохранит о нем добрую память.

– Отдав за тебя жизнь, он искупил свою вину, – сказал Калверт, как бы ставя точку в этом деле.

Люси откинула со лба прядь светлых волос и с нежностью глянула на него. Теперь в ее глазах стояли слезы.

Утром в понедельник Калверт был на работе. Он успел перекинуться парой слов с Молли, когда вошел Чарли Мэйер.

– Мне нужно отлучиться на полчаса, Чарльз, – сказал Калверт.

– Я уже все знаю. Прочел утренние газеты. Картины Гроота будут возвращены в Голландию вдове Ван дер Богля. А куда ты собираешься?

– Хочу проводить Грейс. Она уезжает в Рено.

– Мне приятно знать, что ты поступаешь с ней, как истинный джентльмен, – Мэйер понизил голос и добавил доверительно. – Не сочти мои слова за бестактность, но я до сих пор иногда встречаюсь с бывшей женой…

– Нет, тут совсем другое дело. Я хочу быть уверен, что она действительно уехала.

– А-а… – Мэйер немного помолчал. – Мы с Сюзи сегодня собираемся на балет. Могу предложить и тебе билет. Ты ведь сейчас холостяк. Сюзи прихватит кого-нибудь и для тебя, какую-нибудь прекрасную девушку. На нее в таких делах можно положиться. Останешься доволен.

– Большое спасибо, Чарли, – Калверт улыбнулся, – но мне это не нужно. У меня уже есть на примете прекрасная девушка.