В мертвом безмолвии - Джеймс Чейз

Плайер, прорычав что-то, шагнул к Ходжу. Угадав его намерения, инспектор ловко увернулся и нанес сокрушительный апперкот в челюсть. Не давая противнику опомниться, он тут же провел второй удар – обоими кулаками сверху по голове. Плайер зашатался и рухнул, едва не придавив Лазаруса.

Род с пистолетом наперевес устремился к Ходжу искать расписку. Калверт вскочил, но, получив удар дубинкой по плечу, растянулся на кушетке. Следующий удар Джо предназначался уже Ходжу. Инспектор крутанулся на месте, но дубинка снова достала его. Уже падая, он получил третий удар по голове.

Плайер встал, спиной опираясь о стену, потом оттолкнулся от нее, как пловец от бортика бассейна, и доковылял до бесчувственного Ходжа. Словно мстя за свой позор, он ударил рукояткой пистолета по скрюченным пальцам инспектора. Род рассматривал со всех сторон зеленую расписку: он все еще не мог поверить в свою удачу. Бостон, тяжело дыша, крутился рядом, готовый вырвать документ из рук партнера.

Люси была бесплотна, как тень.

Джо тем временем вытащил из кармана Ходжа полицейский значок. Инспектор, раскинув руки, лежал на спине, а его шляпа, все еще сохранявшая первоначальную форму, откатилась к Лазарусу.

Джо, подбрасывая на ладони отполированную бляху, обратился к Роду:

– Не хочу лезть в ваши дела, но этот парень коп.

Род удивленно глянул на полицейский значок, а Джо добавил:

– Получив этот клочок бумаги, вы, кажется, по уши залезли в дерьмо.

– Не беспокойся, Нед, – сквозь зубы процедил Плайер. – Я все беру на себя. И не такие дела улаживали.

– Конечно, – хмыкнул Джо, – дай тебе волю, ты здесь никого в живых не оставишь.

– Чем же это плохо? – оскалился Плайер.

– Мне все равно, – Джо пожал плечами, – но мне нужно алиби. Парень, похоже, сыграл в ящик. А убить полицейского – это совсем не то же самое, что прихлопнуть какого-нибудь бродягу.

– Я ошибся в тебе, Джо, – сказал Плайер. – Ты совсем не тот человек, который мне нужен.

– Я свою работу сделал, – обозлился Джо.

– Но не в этот раз. Заканчивать-то придется мне.

– Как вы считаете, сообщил ли он своему начальству, что идет сюда? – вмешался Род.

– Не думаю, – ответил Плайер. – Иначе он пришел бы не один. Никто не сможет доказать, что этот тип был здесь. Мало ли что случается с человеком ночью на улице. А вдруг он угодил под машину?

– Это как раз по твоей части, Том. Я предпочитаю не связываться с полицейскими.

Бостон никакого участия в разговоре не принимал. Расписка поглотила все его внимание.

Калверт давно распрощался с жизнью, и его занимало только странное поведение Люси. Почему она молчит? Что это: форма протеста или, наоборот, знак поощрения бандитов?

Шевельнувшись, он ощутил, что силы возвращаются к нему. Руки дрожали, но не от слабости, а от напряжения, голова болела, но оставалась ясной. Заняв более удобное положение, он сумел рассмотреть Люси, стоявшую у противоположной стены боком к нему. На лице ее было написано отчаянье, а руки бессильно висели вдоль тела. Калверт, стыдясь своей беспомощности, едва не застонал.

– Да, такой ход событий я не мог предвидеть, – сказал Род, нервно теребя лацканы пиджака. – Но ведь должно же быть какое-то решение! Без крови… Я понимаю, отпускать их нельзя, но…

– Что «но»? – грубо прервал его Плайер.

– Не знаю, – признался Род. – Но убийства надо прекратить. Давай рассмотрим наши проблемы спокойно.

– Да я спокойнее вас всех. Ты хочешь остаться в сторонке. А что положено за соучастие, знаешь? Лазаруса в расчет можно не принимать. Он будет молчать. Но полицейский и Калверт должны лежать в могиле.

Род попытался что-то возразить, однако Плайер грубо оборвал его. Не получив отпора ни от одного из своих компаньонов, он распоясался окончательно. Садистская ухмылка кривила его губы, а голос звучал непререкаемо:

– Времени у нас мало. Рассчитывать на всю ночь не приходится. Нельзя позволить полиции вмешаться в эту историю. И учтите: если что, поджарят не одного меня.

– К вашему Боглю я никакого отношения не имею, – возразил Джо.

– Но ты скажи: прав я или нет? – настаивал Плайер.

– Выбора у вас все равно нет, – голос Джо обрел решительность, он сунул полицейский значок в карман. – Пусть все летит к черту. Я с тобой, Том.

– Прекрасно! – Плайер повернулся к Роду. – Тогда начнем. А начать я предлагаю с Калверта.

Бостон попытался возразить, но Плайер нетерпеливым взмахом руки остановил его.

– Замолчите. Этот тип знает слишком много. Или вы думаете, что сможете купить его парой баксов? Чем закончились все ваши торги с ним? Забыли? Живой он погубит всех нас.

– Нед, – взмолился Бостон, – этот разговор противоестественен. Мы же не дикие звери. Ты совершенно утратил человеческий облик.

– А, может, ты думаешь, что Калверт будет молчать? – Плайер обратился за поддержкой к Роду. – Кто привел сюда полицейского, если не он? Наша единственная надежда, что тот не успел поставить в известность свое начальство.

– Ладно, – тихо сказал Род, – другого выхода я не вижу. Мы уже и так по уши влипли… Хотя я и не одобряю этого…

– Нед, – простонал Бостон, – я не позволю…

– Все решено, – сказал Род. – Надо проявить твердость.

– Наконец-то я услышал умные слова, – осклабился Плайер, а затем с угрозой обратился к Лазарусу: – Если будешь молчать, останешься жив. Ясно?

Тот от страха утратил дар речи и только кивал головой.

Раздался слабый стон, и все посмотрели на Ходжа. Ноги его задергались, голова мотнулась, хотя глаза по-прежнему оставались закрытыми. Калверт мысленно попросил у полицейского прощения: «Я втравил тебя в эту авантюру. Из-за меня тебя избили, а скоро и вовсе прикончат. А во что превратилась твоя одежда? Что-что, а свой испорченный костюм ты им никогда не простишь! Если останешься жить…»

– В нескольких милях от Смиттауна есть одно подходящее местечко. Добираться туда не меньше часа, но игра стоит свеч, – говорил между тем Плайер. – Там есть дорога, по которой все время ходят тяжелые грузовики. Если мы подбросим туда пару трупов, к утру только месиво останется. Никто ни о чем и не догадается.

– Нед, не позволяй ему сделать это! – лицо Бостона блестело от пота.

– Не лезьте туда, куда не следует, – повысил голос Род. – Вы мне надоели.

– Пусть он остается здесь или убирается, мне все равно, – сказал Плайер. – Но чтобы рта не открывал. И девчонка тоже, если дорожит жизнью.

– Подождите, – голос Люси прозвучал спокойно и уверенно.

Она прошла в центр зала и остановилась напротив Рода. В глазах ее был вызов и решимость. Род даже взмолился:

– Люси, ради бога, не лезь в эти дела, тебе никто не причинит зла.

– При условии, что я буду молчать?

– Конечно, – сказал Плайер.

– Но я не собираюсь молчать, – Люси проигнорировала его слова. – Я пойду в полицию.

– Очень трогательно, но весьма глупо. Разве ты собираешься посадить отца на электрический стул?

– Люси, ты не понимаешь, что говоришь, – вмешался Бостон. – У тебя нервный припадок.

Слегка повернув голову через плечо, она с презрением уставилась на отца. В профиль их лица были совершенно одинаковы: высокие лбы, точеные носы, круглые подбородки, но в дочке кипела страсть, она желала справедливости, а отец был совершенно подавлен и лишен воли. Калверта охватило чувство гордости за Люси.

– Я знаю, что говорю. Как дочь я готова помочь, но как человек – презираю тебя.

– Опомнись! – голос Рода срывался от возбуждения. – Мы висим на волоске и не намерены шутить.

– Знаю, что вы не шутите, но и я говорю вполне серьезно.

– Люси, послушай меня, – едва не плакал Бостон.

Не обращая на него внимания, Люси повернулась к Калверту. Ее рука теребила тяжелую серебряную брошку, украшавшую платье, а губы шевелились, словно она беззвучно произносила какую-то фразу. Калверт понял, что она пытается что-то сообщить ему, но смысл этого сообщения не доходил до него.

Затем она сняла брошку и отвернулась, всем своим видом изображая усталость и безнадежность. Мозг Калверта лихорадочно работал, стараясь расшифровать движения ее губ. Они раскрывались, принимая форму эллипса, как будто Люси хотела поцеловать его на прощание… Он поймал себя на том, что бессознательно повторяет ртом эти движения.

Люси уже подошла к Роду и протянула брошку ему.

– Возьми, – сказала она. – Ты подарил мне ее на день рождения. Я возвращаю подарок.

Удивленный, Род инстинктивно протянул руку вперед. Глаза Люси отчаянно блеснули, и она изо всей силы вонзила острие брошки в ладонь Рода. Тот дико вскрикнул, с ужасом уставился на рану и, выронив пистолет, ухватил левую руку правой.

Пистолет, грохнувшись на пол, отскочил по направлению к Ходжу. Полицейский, до этого больше напоминавший труп, мгновенно подхватил оружие. Джо, на лице которого застыло безмерное удивление, тоже потянулся за своим пистолетом.