И только тихий шёпот звёзд - Владимир Владимирович Юргель

с укоризненным видом показал пустую бутылку Ирме, которая тут же поднялась и пошла за добавкой.

Подумал и сказал:

– А папа был прав. Ты действительно интересный человек. Он обычно редко отзывается о людях с таким признанием. Лан, я понял, – он опять превратился в насмешливого и проказливого Гека. – Давай тады просто нажремся. Как в старые добрые времена. Ляля! Тащи две бутылки, что ты одну тянешь! Сегодня господа офицеры будут гулять! Ну, понеслась!

…Резко открыв глаза, я тут же скривился от пронзительной головной боли. Язык шершавой наждачкой свернулся во рту. Я застонал. А когда с трудом повернулся, то увидел Берту, сидящую на диванчике, напротив. Я попытался приподняться, но тут же оставил эту нелепую затею.

– Даааа, – протянула девушка. – Все-таки ты неисправим. Стоило мне всего лишь на ночь уехать, и ты напился как последний…– она замялась в поиске подходящего слова. – Блин, ты живой хоть?

Я смог только прохрипеть: «Пива!»

– Может «Алко-стоп»? – с надеждой спросила Берта и кивнула на стол с лежащей на нем ярко-красной таблеткой. Я отрицательно замотал головой. Она вздохнула. Еще раз выжидающе посмотрела на мой умоляющий вид и достала из-под стола бутылочку холодного пивка. Я вцепился в нее, как умирающий в знойной пустыне путник цепляется за одну-единственную каплю росы. Берта, сморщив личико, смотрела на меня. Я булькал пивом. Наконец, шумно выдохнул и плавно сел. Выпил опять и уставился на нее.

– Так быстро?

– Ну я же говорила ненадолго. Ты, все-таки, неисправим. Ирма сказала вы с Геком напились. Но он вон, как шальной носится по двору, «летающие доски» готовит. Говорил, вы с ним вчера договаривались с утра полетать. А ты еле сидишь. Такое ощущение, что сейчас в обморок упадешь.

– Не дрейфь красавица, – попытался я слабо пошутить. – Ща дядя Вова еще бутылочку потянет, и хоть «доски», хоть обратно на Луну на челноке.

– Ну, ну, – Берта с легким испугом смотрела на меня. Я сделал пару глотков. Шумно выдохнул и сразу же закинулся «Алко-стопом». Запил. Фууухххх. Буквально через пару минут, трещавшая поначалу башка стала проясняться. Я глубоко вздохнул, а затем резко вскочил с диванчика и лишь успел отвернуться от девушки. Меня вырвало. Берта сморщилась от отвращения.

– Ильза! – закричала она. В гостиную вбежала служанка. – Убери здесь все! Ну ты и свинья, – в сердцах прошипела она и пошла наверх по лестнице. Я молча проводил ее взглядом. Даже извиняться не было сил. Вместо этого я сказал: «Прости, пожалуйста…» Ильзе, которая приступила к уборке. Я залпом допил бутылку и уже чувствуя себя более-менее вышел из поместья. И тотчас же пошатнулся от града чистых эмоций, обхвативших меня тоненькими ручками и кричащими от радости:

– Зайка! Зайка! Я так скучала!

Аскольд быстрыми движениями настраивал «летающие доски», а Гектор, стоявший чуть поодаль, улыбаясь смотрел на нас. Затем восхищенно сказал:

– Очнулся? Слушай, ну она у тебя вообще класс, старичок. А что за модель? Такая живенькая, веселая.

Я крепко обнял ее, поцеловал в лобик и глядя на «летающую доску» ответил:

– 35ка. Эйч 108. Мы и правда вчера полетать собирались?

Гек заливисто засмеялся и погрозил мне пальцем.

– Стареешь! Ты ж первый и начал кричать: «Хочу полетать! Давно не летал!» А сегодня утро как раз хорошее. К вечеру дождь обещали, хотя вроде небо пока чистое.

Я потрепал Алиску по голове.

– Ну как ты там, мой ребенок? Скучала?

– Страшно. Страшно скучала, – заверещала Алиска. – Зая, а господин Гектор сказал, что ты меня покатаешь на доске. Заааяяя. Я ни разу не каталась на доске. Ну пожалуйста!

Я глянул на Гека:

– Серьезно? Ты не против?

Гектор улыбнулся.

– Да пусть катается. Она же для тебя как сестра, а старичок?

Я напялил на себя комбез принесенный Аскольдом. Проверив доску по стандартному протоколу посмотрел на Гека.

– Ну? Готов?

Гектор, одев зеркальную био-маску, поднял большой палец вверх.

– Залазь на меня и хватайся крепче, – сказал я Алиске.

Роботу дважды повторять не пришлось. Я поднял большой палец вверх, Гектор ответил жестом, и мы поднялись. Движением стопы я направил доску в сторону ворот. Доска оказалась довольно проворная и легкая в управлении. Я оглянулся назад. На крыльцо вышла Берта. Желая повыпендриваться я тут же дал резкий взлет в небо. Алиска прижалась ко мне покрепче. Я сделал финт влево-вправо, и набрав скорость, закрутил «бочку». Вышел на прямую. Гектор летел чуть поодаль. Вытянув руки назад, в своей зеркальной маске и серебристом комбинезоне, он напоминал какое-то древнее божество, облетающее свои владения. Я покачался на доске в воздухе туда-сюда и выдал новый пируэт. Плавно набрал высоту. Сверху, поместье Стайна оказалось удивительно большим. Вокруг главного здания были натыканы квадратики строений. Огромный бассейн начинался сразу за парком, с высоты удивительно маленьким и хаотично засаженным. Отлетев довольно далеко от поместья, Гек резким финтом подрезал меня и показал жестом, мол, садись и рванул вниз. Я последовал за ним. Мы мягко приземлились на верхушке небольшого холма. Гектор вытащил ноги из креплений доски, сняв маску вздохнул полной грудью, и заорал каким-то диким кличем, видимо копируя древних индейцев. Мы с Алиской покатились со смеху. Наконец он достал из заднего кармана комбинезона небольшую фляжку, покрытую черной кожей с золотыми инициалами Г. С. Отхлебнул. Зажмурил глаза от удовольствия и протянул ее мне.

– Что это? – спросил я.

– «Курвуазье». Редкая вещь. Из отцовских запасов. Для особых случаев, – подмигнул мне Гектор.

Я отхлебнул добрый глоток и с признательным видом протянул ему фляжку обратно.

– Да. Стоящая вещь. Сейчас бы еще сигаретку.

Гектор жестом показал, чтобы я оставил фляжку у себя. Посмотрел вдаль и задумчиво сказал:

– Сейчас вернусь. У меня здесь схрон неподалеку. Люблю туда улетать, когда захочется побыть в одиночестве. Там вроде, и сиги валялись. Ща.

Он ловко всунул ноги в крепления доски, плавно поднялся и направился в сторону небольшого холма, в паре километров отсюда. Я опять отхлебнул из фляжки. Коньяк был действительно хорошим. Алиска крутила головой туда-сюда с нескрываемым любопытством. Она стояла спиной ко мне, и я вдруг ощутил такую глубокую нежность к этому искусственному человечку, который черт де сколько лет уже вместе со мной. «Моя милая девочка», – с небывалой теплотой в душе подумал я. А потом ощутил внезапный прилив дикого, животного желания. Пенис моментально набух и оттопырил летный комбинезон. Я выругался и попытался отвлечься от хоровода мыслей, в которых соблазнительные виды обнаженных девушек, словно в калейдоскопе, мгновенно менялись с Бертой, с Алисой, с какими-то другими девчонками, чьи имена я уже позабыл. Меня бросило в пот. Я сел