Старшие Арканы - Чарльз Вильямс

Аарон, низко склонившийся над столом, насмешливо взглянул на внука.

- Ну иди, помолись Горy, как Джоанна, или побегай по полям, считая себя Исидой, Божественной Матерью. Ну что ты все скачешь? Я уже стар, страсти давно покинули мое сердце, но будь у меня твой пыл, я бы не стал тратить его на проклятия и вопли. Сядь! Давай поговорим спокойно. До их отъезда еще четыре дня.

Генри с досадой ударил себя кулаком по колену.

- Да тут и за четыре часа нельзя поручиться! В любой момент этот старый дуралей может оскорбиться и уехать. Если завтра все обойдется, то на Рождество он, положим, не уедет, но мы же не можем держать его здесь насильно?

- Предоставь его собственной судьбе, - вкрадчиво посоветовал Аарон.

Генри медленно вернулся к столу.

- Что ты имеешь в виду? Ты что же, хочешь рискнуть и действовать силой? Но ты же прекрасно знаешь, какие серьезные предупреждения существуют на этот счет. Неизвестно, как это отзовется на картах. Кроме того, нам не обойтись без помощи... О нет, это невозможно.

- Он считает, что карты принадлежат ему, - заговорил Аарон. - Так почему бы не отдать его им? Разве ветер - пустяк? Разве вода - пустяк? Отдадим его на волю воды и ветра и посмотрим, одолеет ли его упрямство волю карт? Не надо крови, не надо насилия; просто отдадим его картам.

Генри подался вперед и долго молча смотрел в пол.

- Я думал о чем-то подобном, - наконец сказал он.

- Но все упирается в Нэнси.

Старик насмешливо фыркнул.

- Предлагаешь пощадить отца ради дочери, а? Глупец, что еще нам остается? Если ты, предположим, сумеешь украсть у него карты, то как ты потом покажешь их ей? А ведь ты собираешься пользоваться ими вместе с ней? Если она не сможет смотреть на них спокойно, твоим экспериментам это не пойдет на пользу. Она так печется о своей честности...

- Я мог бы показать ей, что наша работа и знание стоят выше, - неуверенно предположил Генри. - Научил бы ее...

- Всему свое время, - перебил Аарон. - Он в любой момент может отдать карты в музей. И не забудь про его сестру.

- Да я и так все время о ней думаю, - вздохнул Генри. - Как ты заставишь ее жить в твоем доме и стать жрицей танца?

- Если... - медленно начал Аарон, протянул ладонь и накрыл ею руку молодого человека, - если ее брат, скажем, исчезнет, а ее племянница выйдет за тебя замуж, то она вполне может остаться жить вместе с племянницей. А если племянница занимается гаданием, и любит поговорить о картах, и спрашивает у тетки совета и помощи - почему бы той и не рассказать о том, что она видит?

Он замолчал, и в комнате надолго повисла тишина.

- Да, такой вариант возможен, - наконец произнес Генри. - Я видел это хотя и смутно - даже сегодня вечером я видел это. Но тут есть опасность...

- Смерть - один из Старших Арканов, - заметил Аарон. - Будь у меня силы, я справился бы с этим в одиночку. А теперь уже не могу. У меня нет ни энергии, ни воли, я не могу удержать контроль над картами. Я могу только изучать их и читать по ним. Работать придется тебе, но и я постараюсь помочь чем-нибудь.

- Старшие Арканы, - с сомнением проговорил Генри. - Мне одному с ними пока тоже не справиться.., это зависит от Нэнси.., я даже не знаю еще, сможем ли мы с ней жить. Но уж во всяком случае она не должна знать...

- Есть ветер, и есть вода, как я уже говорил тебе, - ответил старик. - Не думаю, что твой м-р Кенинсби выдержит даже двойки, тройки и четверки Чаш и Жезлов. У него нет силы воли. Я куда больше опасаюсь Джоанны.

- Джоанна! - воскликнул Генри. - Что ты мне толкуешь о Джоанне! Она же не видит, как танцует Шут. Аарон пожал плечами.

- Может и увидеть, когда сумеет преодолеть свои страсти. Интересно, кстати, было бы узнать, а как справилась с этим Сибил Кенинсби? Какими они были?

- Вряд ли она станет рассказывать об этом, - ответил Генри. - Но она обрела мир внутри себя, овладела искусством внутреннего покоя, сама при этом не зная, что совершила. Впрочем, не о ней и не о Джоанне сейчас надо думать. Главное - Нэнси и.., этот человек.

- А потом останется только Нэнси? - насмешливо поинтересовался Аарон. Генри твердо посмотрел на него.

- Я не спрашиваю, чего ты хочешь достичь с помощью карт, - сказал Аарон. Если все пойдет хорошо, мне будет довольно знания танца. Ну, может быть, я попробую проследить кое-какие закономерности в движениях танцоров. Но предположим, что со временем карты дадут Нэнси мудрость, которой она пока не владеет. Она обнаружит твои проделки, и что ты будешь делать тогда? Ты думал об этом?

- Если ее действительно осенит мудрость, я надеюсь, она все поймет как надо, - ответил Генри. -Она увидит, что никто не вправе нарушить целостность мира. Ей станет ясно, что отец встал на пути вещей куда более великих, чем он сам. Во всем виноваты его сварливость и жадность.

- Значит, ты готов рискнуть? - уточнил Аарон.

- Здесь нет риска, - пожал плечами Генри, - а если я ошибаюсь и риск все же есть, значит, вся затея заранее обречена на провал.

Аарон кивнул и с кряхтением выбрался из-за стола.

- Однако еще десять минут назад уверенности в тебе не чувствовалось, заметил он.

- А ее тогда и не было, - ответил Генри. - Такие вещи начинаешь понимать, только когда решаешься окончательно.

- Ну и когда? - спросил Аарон. - Моя помощь понадобится? Имей в виду, если все пройдет удачно, то девушка может оказаться слишком подавленной и какое-то время толку в работе от нее не будет.

- В таком случае, - медленно сказал Генри, - я подожду до завтра, потому что завтра я хотел показать ей судьбы народов. Но больше я ждать не намерен. Ты прав: ей понадобится время, чтобы прийти в себя. По мне, так лучше бы все произошло на Рождество. Он всегда гуляет днем - он говорил мне еще месяц назад, что за тридцать четыре года ни разу не пропустил дневной рождественской прогулки.

- На том и порешим, - ответил дед. - Я займу женщин разговорами, а ты позовешь ветер. Если сразу не получится, попробуем еще раз. На самый крайний случай, можно позвать огонь в машину на обратном пути.

Генри удивленно посмотрел на деда.

- А что тогда будет с Нэнси и ее тетей? Аарон покачал головой.

- Я забыл, - сказал он. - Ладно, способы всегда найдутся.

Глава 7

МИРОВОЙ ТАНЕЦ

Напряженность в отношениях, возникшая вечером в четверг, не прошла и к утру сочельника. Центрами конфликта были, конечно, Генри и м-р Кенинсби. М-р Кенинсби, в свою очередь, постарался втянуть в войну и дочь, которая почему-то не спешила принимать его сторону. После завтрака, прошедшего отнюдь не безоблачно, м-р Кенинсби высказал Нэнси свою точку зрения на спектакль, виденный прошлым вечером.

- Должен заметить, - сказал он, - что твой Генри проявил еще худший вкус, чем я ожидал, устроив этот фокус с движущимися куклами.

- Но почему фокус? - вскинулась Нэнси. - Они ведь действительно двигались; а Генри только это и имел в виду.