Старшие Арканы - Чарльз Вильямс

Оба, и дед, и внук, словно только теперь вспомнили о ее существовании. Но старик уже не мог говорить, он только смотрел на внука. Какой-то миг Генри, казалось, не знал, что ответить. Но настойчивый и преданный взгляд Нэнси взывал к нему, и промолчать было невозможно.

- Что же, я постараюсь объяснить, - сказал он. -Именно здесь можно по-настоящему предсказывать судьбу. Позволит ли нам твой отец воспользоваться его колодой?

Прежние подозрения м-ра Кенинсби разом всколыхнулись, но отказать он не рискнул.

- Ну, раз вам так хочется, - сказал он. - По-моему, толку не будет, но поступайте, как знаете. Нэнси, сходи, принеси, они у меня в портфеле.

- Сейчас, папа, - кивнула Нэнси. Генри сделал движение, словно собираясь последовать за ней, но она остановила его. - Не надо, милый. Я мигом, а ты лучше побудь здесь.

Тень расставания мелькнула между ними, и Нэнси вдруг забеспокоилась, как бы даже короткая физическая разлука не повлекла за собой разлуки душевной. Генри, опасаясь оставить Аарона наедине с м-ром Кенинсби, согласился.

- Не задерживайся, - тихо сказал он, а она в ответ прошептала: "Да как же я смогу?" и умчалась.

Торопясь в комнату отца, она размышляла над тем, почему Сибил не увидела Шута и почему ей самой фигурка показалась странно вибрирующей. Так вот что Генри имел в виду! Значит, он рассказал ей еще не все и, наверное, скоро объяснит и остальное. Но при чем здесь Шут и почему для него так важно, движется он или нет? Интересно... Не так уж часто четверо видят какую-то вещь неподвижной, а пятому кажется, что она танцует. Вот если бы кто-нибудь посмотрел сейчас на Нэнси, подпрыгивающую от нетерпения, смог бы он сказать, что она стоит на месте? Иногда, правда, возникают странные ощущения, как вчера, например, в автомобиле. Но это же только видимость, а не сам вид, так сказать. Никто еще не встречал неподвижный автомобиль, мчащийся по дороге.

Она отыскала карты Таро и поспешила обратно, думая теперь о том, как послушно она делает все, что нужно Генри. Ей вдруг захотелось так же послушно делать что-нибудь и для отца. Но это отец... Он ведь сам виноват, разве не так? Ах, если бы она могла не только делать что-то, но и чувствовать себя при этом счастливой! Не может? Может? Запыхавшись скорее изнутри, чем снаружи, она снова оказалась в комнате, где на столе бесконечно переливался золотистый танец.

Она прошла за портьеры и, оказавшись в мягком расходящемся свете и снова услышав слабый музыкальный звук, почувствовала, как изменилось состояние троих людей, ожидавших ее. Генри и м-р Кенинсби стояли рядом, словно только что оборвали разговор, и смотрели друг на друга отнюдь не дружелюбно. Она тут же сообразила, что произошло видимо, Генри сам решил поднять вопрос о приобретения карт. А отец с обычным своим упрямством, которое даже вполне разумные его поступки превращало в неразумные, конечно же, отказал. Несомненно, карты принадлежали ему, но манера держаться придала формальной правоте смысл оскорбления. Так серьезно относиться к самому себе - это и значит оскорблять всех остальных. Нэнси почувствовала, что мысль правильная, хотя и не смогла ее отчетливо сформулировать. Своей непреходящей обидой отец бросал вызов всей человеческой расе, он словно постоянно ожидал, что даже старшие дети младших сыновей пэров вот-вот посягнут на его привилегии, наступят ему на пятки. Таким оскорбленным и негодующим Нэнси и застала его, войдя в комнату.

Она вошла так стремительно, что прервала обмен репликами на полуслове. Аарон и Сибил внимательно следили за ходом дискуссии и с облегчением встретили ее появление.

- Ну вот и мы, - объявила Нэнси. - Генри, все так здорово.

Ничего хорошего, тут же поняла она. И вообще ее "здорово" совершенно не годилось для этой комнаты, движущихся фигурок, странной колоды у нее в руке, совершившей чудо с землей, и уж тем более не подходило это слово для описания враждебности на лицах отца и Генри, встревоженного взгляда старого Аарона и непоколебимого восприятия тети Сибил. Нет, слово решительно не годится, но раз другого нет, сойдет и это.

- Ну, кто первый? - она протянула колоду Таро. -Папа? Тетя? Или вы, мистер Ли? Аарон отвел колоду рукой.

- Нет, нет, - торопливо проговорил он. - Они ваши, лучше уж кому-нибудь из вас.

- Только не я, увольте. Я совершенно не склонен к подобным удовольствиям. - М-р Кенинсби сердито засопел и отвернулся.

Сибил отказалась от колоды молча.

- Тетя, ну пожалуйста! - Нэнси вдруг ощутила, что если тетя примет участие в игре, будет как-то безопаснее.

- Я действительно не хочу, Нэнси, только не обижайся, - голос у Сибил был извиняющийся, но непреклонный. - Слишком уж это напоминает попытку выведать чужую тайну.

- Чью, например? - еще не остыв, с вызовом поинтересовался Генри.

- Я не имела в виду конкретную личность, - пояснила Сибил. - Скорее, все окружающее.., вселенную, так сказать. Если уж она заварила всю эту кашу, чтобы в следующую минуту побыть в покое, просто неприлично нарушать ее уединение. Вы уж простите.

Нэнси отметила про себя, что в этот раз тетушка не стала добавлять, как нередко делала, что все это, возможно, ее глупость. Вот дурацкая ситуация! Ну и что ей теперь делать с этими картами?

- Ты думаешь, нам тоже не следует этого делать?

- Ну почему же, - спокойно ответила Сибил. -Делайте, если можете. Просто я - вы уж простите не могу.

- У меня сложилось впечатление, - Генри, наконец, справился с голосом, что у вас особые отношения со вселенной. Вы не боитесь, что однажды она вас обманет? А вдруг она готовит для вас какую-нибудь крупную неприятность?

- Знаете, - отозвалась Сибил, - один из героев Диккенса как-то сказал: "Такого не бывает, видите ли, так что и допускать нечего". Это Траддл, конечно. Что-то я начала забывать Диккенса, надо бы перечитать. Нэнси, я думаю, вы с Генри справитесь с этой задачей.

Генри попытался изобразить уверенную улыбку, но в его взгляде Нэнси заметила озабоченность. Это случалось уже не в первый раз, а точнее, случалось всегда, когда на сцене появлялись карты Таро. Однако в следующий момент Генри, видимо, принял решение и накрыл ладонью руку Нэнси, державшую карты.

- Не все ли равно, чью судьбу смотреть? - сказал он. - Давай посмотрим твою, если не возражаешь.

- А ты не хочешь посмотреть нашу? - в ответ предложила Нэнси. - Может быть, пора распрощаться с этими разделениями?

- Хотелось бы думать, что пора, - ответил он, но тебе придется разложить карты для нас обоих, а интерпретацию предоставить мне. Ты поверишь им?

- А это будет правда? - спросила она.

- Как земля в твоих руках, - ответил он, и у м-ра Кенинсби любопытство чуть не одолело враждебность. Он едва сдержался, чтобы не спросить, на что намекает Генри. - Смотри, сила течет между ними, он указал на движущиеся фигурки, - и твоими руками, карты движутся этой силой. Начнем?