Наказание и преступление. Люстрация судей по-Харьковски - Тарас Покровский

Так, учитывая, что инструкция предполагала подбор основного кадрового состава производить Куле самостоятельно на месте, в своем городе, он принялся искать для себя полноценного партнера на должность руководителя филиала, оставляя себя, как и планировалось, в роли координатора с более свободными руками от внутренних задач, для получения возможности охвата спектра задач вокруг него.

Вокруг Кули было много достойных людей и со времен института, и из более позднего периода знакомства, но не так просто оказалось найти среди них всех нужного человека. Большинство людей давно были при деле и не хотели сниматься с насиженных мест. Некоторых все-таки пугала финансово-денежная тема, вообщем, так или иначе, в ближайшем и ближнем окружении Куле не удалось найти партнера. Тогда он пустил свой взор к себе на родину, в Луганскую область.

Здесь скоро выяснилось, что в местных чиновниках, ржавея и задыхаясь от мелководья протирал штаны Кулин очень хороший друг школьных лет. Когда Паша узнал, что Саня в таком положении, он уже ни на секунду не задумывался ни о правильности своего выбора, ни о том, согласится ли тот на его предложение. И вообще, когда Куля узнал, что Саня Гвоздиков возможно станет его партнером, у него будто выросли крылья. Дело в том, что Куля хорошо знал Саню и был уверен, что Саня — это то, что ему нужно, это даже лучше чем он мог себе представить. Гвоздик был настоящий мужчина, силен и телом и духом, голова варила дай бог каждому, а о крепости дружбы и слова, вообще задумываться не приходилось — кремень. Окрыленному таким партнером Куле теперь было любое море по колено и любые горы по плечу. Ему даже показалось, что этот Гвоздик был послан ему кем-то свыше для уравнивания сил и достижения баланса на поле предстоящих сражений. Но окрыленный и счастливый Куля украдкой улыбался тому, кто это так решил и сделал, потому что знал, что они с Саней Гвоздиковым в паре размотают любого оппонента. Благодаря совокупности всех своих личностных качеств Гвоздик был очень опасный противник, Куля это знал и завидовал сам себе.

Как и предполагалось, Саня не долго раздумывал над Кулиным предложением, а такое предложение базировалось на том, что Куля и Гвоздик Паша, все к чему он стремился, он открыто предложил и Гвоздику, для которого предложенные ценности были также самыми актуальными.

По предписаниям той самой хитрой двудонной инструкции, Куля мог только предлагать кандидата на пост руководителя филиала, а утверждалась эта вакансия первыми лицами в Киевском офисе, в центре. У Кули в этой связи были даже некоторые опасения о том, что там могут и не утвердить Саню, узрев во время собеседования в нем тяжеловеса, но все обошлось.

К этому времени для запуска филиала все было практически готово, офис отмарафечен, персонал отобран и научен, маркетинговые мероприятия заряжены. Куля свою первоначальную задачу, поставленную корпорацией по открытию филиала в Харькове, выполнил на отлично с плюсом и по качеству и по времени. Приехавшие в Харьков из центра на торжественное открытие офиса первые лица, остались довольны, и даже не скупились на слова благодарности и похвалы в адрес Кули. Правда о его личной инициативе, благодаря которой смета затрат по открытию филиала в таком областном центре как Харьков была уменьшена в разы, никто не упоминал. Куля тоже решил не ворошить больной вопрос тем более, что он на этом уровне еще не закрывался. Суть продолжения этой проблемы состояла в том, что львиная доля затрат в смете предполагалась на период, шедший уже после торжественного открытия дверей в офисе. Очень дорогостоящей предполагалась рекламная компания, которая по сценарию начиналась со дня запуска офиса в работу.

Маркетологами из центра предполагался на начальной стадии выход целого комплекса очень дорогой рекламы и на телевидении, и в метро, и т. д. Куля, будучи по образованию маркетологом и имея уже некоторый опыт работы в этой сфере, был категорически не согласен с коллегами из центра в этом вопросе. В свою очередь изучив рынок, целевую аудиторию и сопоставив результаты маркетингового исследования с поставленными задачами, Куля на начальном этапе остановился всего на двух видах рекламы без дорогущих телевидения и метро. Один вид, из этих утвержденных им для рекламной поддержки выхода на рынок финансовых услуг, был определен и применен самостоятельно. Авторами инструкции и их маркетологами такой вид не брался во внимание вообще. По убеждению Кули поставленную задачу рекламной раскрутки начала деятельности фирмы его программа именно из этих двух видов выполнит минимум на девяносто процентов, а бюджет сократит в десять раз. Выступить открыто со своим теоретическим убеждением Куля не мог, иначе был бы скандал, в котором он однозначно потерпел бы фиаско. Поэтому он в этом случае пошел на хитрость, которая позволила скрыть на какое-то время подмену им рекламной программы, и сэкономить этим огромную сумму денег. О последствиях такой самодеятельности Куля особо не задумывался, так как в эффективность своей программы верил, а победителей, как говориться, не судят.

Позже, когда подмена и факт того, что эффективность рекламной программы примененной в Харькове оказалась гораздо выше, чем применяемая в других городах Украины, ничего не произошло, но Куля понимал и почувствовал, что нулевая реакция — это результат столкновения волны негодования руководства за его очередную дерзкую самодеятельность, с волной, шедшей навстречу, которая теоретически несла собой некое поощрение и благодарность за Кулино решение, за проявленный им профессионализм и идею.

Еще позже, сидя за решеткой на черной скамье подсудимых, и выслушивая в какой-то момент в свой адрес мнение одной потерпевшей о том, что мошенники использовали в рекламе, обманывая и заманивая людей тонкий психологический прием в своих преступных целях, Куля с болью в сердце и тоской в глазах вспоминал то робкое чувство гордости за себя, когда доказал всем свою компетентность и сущность специалиста, применив свою концепцию рекламной кампании, основанную не на креативности рекламной продукции, а на психологическом факторе целевой аудитории, не смотря на то, что многие в это не верили, а некоторым, кто оказался действительно мошенниками, это не нравилось в принципе. Своеобразная ирония судьбы, но это было гораздо позже, а пока, не забегая наперед, торжественное открытие прошло успешно и Харьковское кредитно- лизинговое общество начало свою работу.

Суть этой работы можно было условно разделить на две основные задачи. Первая — это обеспечение притока денег на так называемые депозитные вклады, а вторая, то есть следующая за первой, но не второстепенная — выдача их, а если теми же словами, то обеспечение оттока в так называемые кредитные или лизинговые займы. В любой коммерческой структуре, занимающейся подобной деятельностью, негласно существует и третья задача, следующая после второй, но не третьестепенная по важности — это обеспечение возврата выданных средств, которые не возвращаются по ранее оговоренным условиям в оговоренные сроки, так называемая коллекторская деятельность. Негласной она является потому, что по не объяснимым причинам никаким законом в Украине такая деятельность не прописана, а соответственно, и до смеха парадоксально, является незаконной. Но это было бы смешно, если бы не было так грустно и нелепо, учитывая, что эта третья задача возникает обычно в результате недоскональных условий, при которых выполнялась в свою очередь вторая задача. Недоскональность условий ведения кредитной деятельности на девяносто процентов образовалась опять таки из-за недоскональности законов ее регламентирующих. Все, круг замкнулся, в таких условиях очень тяжело оставаться в правовом поле, когда это поле выведено из области твоей деятельности, и очень напоминает то самое минированное поле чудес, к которому, впрочем, Куля давно привык.

Вот типичный, элементарный пример парадокса: по закону, регламентирующему работу Кулиного предприятия, нельзя принимать из рук одного вкладчика на депозитный счет, гарантирующий фиксированный доход, денежную сумму более 20 % от величины капитала организации, не являющейся субъектом предпринимательской деятельности, который логично с момента открытия такой формы субъекта равнялся почти нолю. Это было предусмотрено и уставом организации. Фактически, открывшись, получалась что Кулина организация не имела права принять вклад от одного вкладчика более чем на пятьсот гривен, в то время как средний вклад тогда составлял около десяти тысяч гривен. Этим же уставом предусматривалось и обязательное наращивание величины этого капитала за счет дохода от кредитования заемных средств. Круг замкнулся, получалось, чтобы принять законно у человека вклад, Љ1 нужно было вынужденно как-то нарушить закон делая этот первый шаг, далее выдать его в кредит, дать ему время поработать, чтоб он смог обеспечить доход, из которого только начнет формироваться тот самый капитал, который в свою очередь сформировавшись за какое-то время, только после этого даст законное право принять тот самый вклад Љ1.