Наказание и преступление. Люстрация судей по-Харьковски - Тарас Покровский

Ситуация на первом фронте с начальником производства была еще сложнее. Этот мужичок тоже использовал тактику разговоров в безлюдных местах административного корпуса, но его монологи с открытым применением ненормативной лексики при этом были еще жестче, провокационнее, с явными угрозами и жуткими умозаключениями, типа того, что быть Куле скоро на свалке безработных бомжей. Но кроме провокационных натисков оказалось, что этот человек был способен еще и на откровенную подлость.

Объем и ассортимент заказываемой к производству продукции подавался отделом продаж в отдел производства обыкновенной бумагой, распечатанной на принтере в виде таблицы Excel и подписанной начальником отдела сбыта. Однажды Куля, подводя итог заказа, в одной из ячеек таблицы случайно один лишний раз зацепил клавишу ноль. В результате объем заказа данного вида продукции в таблице увеличился в десять раз, причем по закону подлости случилось это именно с тем видом продукции, который самый дорогой по себестоимости производства, а соответственно в итоге самый тяжело продаваемый относительно общего объема.

Еще не опытный Куля, у которого первое время глаза не сразу адекватно воспринимали множество цифр в массе таблиц, не заметил эту описку. Но начальник производства, который первый получает заявку из отдела продаж, не мог не заметить явно нестандартный заказ, и не засомневаться в его адекватности. И вместо того, чтобы набрать три кнопки внутреннего телефона для уточнения сомнения, он тихо умолчал об ошибке, и умышленно выполнил заявленный заказ в полном объеме заявки.

В результате Куля имел на следующее утро проблему в виде очень дорогостоящей ненужной, скоропортящейся продукции в объеме в десять раз больше, чем ее реализовывали в обычном режиме. За такие сбои по голове не гладят, и в первую очередь того, кто допустил такую ошибку первым.

Но Куле повезло. Молодому, жесткому директору-сыну хватило мудрости и прозорливости, чтобы правильно оценить причину такой проблемы. Выкинутая начальником производства подлянка в адрес Кули не достигла своей цели. Более того, при решении возникшей проблемы, проявив характер и изобретательность, Куля скорее набрал очков, чем потерял.

— Добрый вечер, Павел Михайлович, — поздоровался Антон Владимирович, вызвав как-то Кулю в конце дня для подведения итога по какому-то рубежу.

— Добрый вечер.

— Как дела? — спросил он дружелюбно с еле заметной улыбкой, доставая небольшую стопку листов бумаги.

— Нормально, работаем, — ответил спокойно Куля.

— Знаешь что это? — спросил Антон, показывая глазами на какие-то записки в этой стопке.

— Нет, но могу предположить, — осторожно ответил Куля.

— Любопытно…

— Жалобы на меня.

— Да, правильно, и это только за прошедшую неделю.

— Да уж, не мало…, но мне нечем это комментировать, — Куля скромничал, он мог в противовес той стопке бумаг положить одну свою с графиком динамики роста продаж, положить и закончить дискуссию на эту тему в свою пользу. Но он знал, что Антон тоже знает, что Куля мог это сделать, поэтому сдержался и предоставил своему боссу возможность подискутировать.

— У меня личная просьба к вам, — спокойно продолжил Антон, — по мере возможности, не доводя ситуацию до фанатизма, старайтесь учитывать участь бухгалтеров и начальниц цехов от ваших внеплановых корректировок.

Все, на этом дискуссия закончилась! Куля балдел в таких ситуациях от тонкой, дипломатичной и мудрой позиции своего непосредственного руководителя. Он даже иногда задумывался, откуда у этого молодого, амбициозного, жесткого, невзрачного на внешний вид парня, столько мудрости, хладнокровия и ума. Буквально одной фразой, спокойно, без угроз, без лишних эмоций он добился сейчас максимального эффекта в своей цели, по возможности осадить Кулю, чтобы он не махал сильно шашкой без особой на то надобности.

Куля особо оценил и то, что Антон Владимирович между строк дал понять, что в ситуации с перепроизводством дорогой продукции, он на его стороне. Антон умышленно в своей личной просьбе обошел имя начальника производства, а упомянул ему не подчиняющихся начальниц цехов.

Естественно, Куля не мог не внять такой просьбе и честно старался построить алгоритм в организации взаимодействия отделов, который позволил бы мирно сосуществовать всем, при условии действия всех Кулиных реформаторских нововведений.

Как следствие, уже через пару месяцев, две враждующие стороны, имеющие при этом достаточно ума и одну цель на двоих, путем проб и ошибок, обязательно нашли компромисс и достигли общего знаменателя. Так, в конечном итоге у Кули закончилась вражда и с бухгалтерией, и с начальницами цехов. С главным бухгалтером в дальнейшем у него, вообще, образовалась взаимная служебная симпатия, и даже корпоративная дружба.

А вот с начальником производства дружбы так и не получилось, с дураками по-сложнее. Но жизнь все поправила сама. Еще через пол года, когда Куля выходил на новые незавоеванные территории, когда качество продукции особенно важно, оно дало существенный сбой, помноживший на ноль результат трехмесячной работы и приличный объем финансовых затрат на сумму с пятью нолями. Такому халатному отношению к выполнению своих обязанностей подлому начальнику производства не помогла даже старинная дружба с "генералом", он был уволен с предприятия вообще, за два дня.

Так, с интересом и с удовольствием, а по прошествии притирочного периода времени, еще и с комфортом, в мире и согласии со всеми, Кулин фрегат был зафрахтован и бороздил просторы под чужими флагами.

Этот период вспоминался Кулей позже с приятным теплом в сердце. Ему нравилась его работа, у него это получалось, а его отношения с непосредственным начальником, директором-сыном складывались и вовсе как-то фантастически. С одной стороны Антон не фамильярничал и не переходил грань, где он босс, а Куля подчиненный, а с другой, Куля чувствовал к себе постоянно растущее доверие и уважение, которое в ответ, взращивало у него собачью преданность, которая в свою очередь, чувствовалась и особо ценилась Антоном.

В этот же период у Кули произошло еще одно жизненно важное событие. Он стал отцом. Красавица и умница жена Ирина родила ему красавицу дочурку. Это были неописуемые чувства. Кроме ощущения полного счастья, присутствовало востребованное чувство ответственности. Куля чувствовал себя этаким самцом, вожаком своей маленькой стаи, где он хозяин, и где все зависит от него. И хотя постоянно чувствовалось вокруг буйство диких джунглей, Куле не было страшно, он чувствовал в себе силы отразить нападение любого зверя на его семью, или любое посягательство на его территорию. И только дедушка Михаил Павлович был немного расстроен, сетуя на то, что до сих пор нет продолжателя рода Куля, после чего Паше пришлось пообещать отцу, что эта недоработка будет в скором будущем устранена.

Вспоминая гораздо позже, в темном одиночестве этот период своей жизни у Кули возникал вопрос, на который он так и не нашел тогда ответа. Какие силы, темные или светлые подключились к итогу этого замечательного периода.

Не смотря на то, что у Кули в жизни все вроде бы было хорошо, и все слагаемые для счастья присутствовали, какая-то несбалансированность иногда все-таки давала о себе знать. Чем-то Куля напоминал сам себе этакого летчика "Мимино", который прекрасно летая на вертолете, иногда с оцепенением и завистью смотрел на бездонное небо, где высоко-высоко бороздили его просторы суперлайнеры межконтинентального сообщения. Как Мимино лайнеры, так и Куле его амбиции не давали покоя, постоянно генерируя тягу к самостоятельному, собственному делу. Он чувствовал в себе силы и весь набор профессиональных качеств для того, чтобы зацепить самостоятельно какую-то тему и вытянуть ее на достойный уровень. Ведь у Антона получается развивать завод, так почему у Кули может не получиться? А ведь при всем уважении, Паша со своего места начальника отдела, иногда фиксировал недочеты и в работе своего любимого босса.

Этот невостребованный, нерастраченный потенциал энергии не давал Куле спокойно жить. Это был как пороховой заряд, который если не израсходовать вовремя по назначению, в перспективе обещал гарантированные проблемы в виде несанкционированной детонации. А для реализации этого потенциала Куле не хватало только фундамента, где можно было установить точку опоры, и собственно самой темы.

Что это было, темные силы, питающие Кулино тщеславие, или наоборот, светлые, здравые, питающие Кулину веру в земную благодать, он потом так и не смог себе ответить. Но именно в этот период произошел необратимый переломный момент, когда повинуясь какой-то силе Куля, принял решение покинуть чужой рай и устремился на поиски своего в путь, который привел его в бездну.

По старым связям на него вышли люди, занимающиеся бизнесом в сфере финансов. Они знали отчасти Кулю через друзей друзей, и в поисках человека на пост первого лица планируемого Харьковского филиала их организации, охотно приняли рекомендации Кулиной кандидатуры.