Лесная кукла - Анна Васильевна Дубчак

– Знаете, я так люблю печь, но муж в Москве, а я одна, некого кормить… Так что давайте вместе выпьем чаю, перекусим. Хоть и невеселый у нас с вами получился разговор, но все равно спасибо за воспоминания…

Тая накрыла на стол. Женя, наблюдая за ней, думала о ее муже, который, по сути, заточил свою красавицу жену здесь, в деревне, а в городе у него, вполне вероятно, есть вторая семья, с детьми…

– Как я была бы рада увидеться с Юрочкой, угостить его моими пирожками теперь, когда он уже совсем взрослый… Очень давно его не видела, хотя мы так сильно были привязаны друг к другу. В детстве он был таким милым мальчиком! Таким заботливым. Вы бы видели, с каким терпением он учил Валечку кататься на велосипеде! Он постоянно таскал для нее что-нибудь вкусное, дарил ей какие-то маленькие подарочки. Он относился к ней лучше, чем к своей маленькой сестре. Все-таки Лилечке было тогда годика два, она была совсем крошкой, с ней ни поиграть, ни поговорить.

– Скажите, Тая, но как так получилось, что родители Юры так надолго оставляли, доверяли вам своих детей?

– Они много работали. Мой муж тоже все свое время проводил в Москве, зарабатывал деньги. А я, получается, бездельничала, писала свои картины и постоянно была дома. И, поверьте, мне было в радость, когда дети были здесь все лето. Ну надо же мне было когда-то реализовывать свои материнские чувства. Но потом все как-то сошло на нет, Антон перевез в Москву своих родителей, купил дачу, и дети проводили лето уже с ними. А я скучала… Ну а потом он купил большой дом… Так что с Юрой-то, я не поняла… Его арестовали? Кем приходится ему эта убитая женщина?

– Я же сказала, что личность убитой пока неизвестна.

– Ах да, точно… Вы говорили. Но получается, что и она тоже там оказалась не случайно… И если она убита, то, возможно, это была месть за убитую девочку… Женя? Что вы по этому поводу думаете?

Женя мучительно выдерживала паузу, молчала, не зная, как плавно, не обижая Таечку, перевести разговор на тему об искусстве. Если они сейчас на пару начнут рассуждать, то она точно скажет что-то лишнее. А этого нельзя было допустить. С другой стороны, Тая вызвала у нее симпатию, больше того, она была бы не против подружиться с ней. Так, может, и не стоит морочить ей голову, а сразу признаться, кто она такая и зачем приехала сюда?

– Я очень благодарна вам, Тая, за то, что вы рассказали мне о детстве Юры, о Валечке, что показали мне фотографии. Возможно, вы уже поняли, что никакой я не следователь, я просто жена адвоката, который будет защищать Юру в том случае, если на него решат повесить это убийство, понимаете?

– Ого! Я уж думала, что никогда не узнаю, кем вы приходитесь Юре.

– Я заинтересовалась этим делом, кроме того, у меня вагон времени, и я решила ему просто по-человечески помочь, попытаться понять, кто мог знать о его страхах и так жестоко его подставить.

– Вы же сами сказали, что об этом знала только Лиля! Но я никогда не поверю, что она на это способна! Она же его родная сестра! Ну, хотите, я поговорю с ней, словно я ничего не знаю… Приглашу ее сюда с Юрой, ну, типа, как в детстве, напеку пирожков…

– Да, это было бы неплохой идеей, если бы в вашем лесу накануне не произошло убийство и если бы Юра не вляпался в это дело…

– Да, вы, пожалуй, правы.

– Поэтому спасибо вам, конечно, но не надо. Эта затея будет шита белыми нитками, понимаете? Давайте лучше сменим тему. Тая, если можно, покажите мне, пожалуйста, ваши картины. Быть может, у вас есть натюрморт с ландышами?

11. Ноябрь 2022 г

Каменка

В дверь постучали. В столь поздний час это могла быть только Тася. И точно! Открылась дверь, и Вика увидела ее свежее розовое лицо, освещенное улыбкой.

– Привет, крестница! Как дела?

– Да нормально.

– Я сегодня с матерью твоей разговаривала. Представляешь, у нас холод и дождь, а там, в Сочи, еще тепло, она мне видео показывала, там еще трава зеленая, цветы, розы… Знаешь, я пожалела, что не поехала с ней. И деньги есть, и муж отпускал, мол, поезжай, а я снова какие-то дела нашла. Ей там одной скучновато, конечно. Женщина она не очень-то общительная, сама знаешь. Это просто удивительно, как мы с ней тогда сошлись, подружились, и она мне душу открыла.

– Да это нам просто повезло, что вы в соседях оказались. Вы нас тогда так поддержали! На первых порах, мне мама рассказывала, столько всяких бытовых трудностей было. Я-то мало что тогда понимала… Конечно, я скучала, часто плакала, и мне сад казался огромным, чужим, и выходить со двора было строго запрещено… Но потом оказалось, что сад – это мое царство…

– Это ты еще не знаешь, каково твоей матери было, когда ты признавать ее отказывалась, когда считала совершенно чужим человеком, когда истерики устраивала, просилась обратно, к маме с папой… Уж сколько Галина тогда натерпелась! Ну ладно, дело прошлое. Ты, я вижу, уже собралась. Твердо решила, что поедешь к нему?

– Да. Решила. А что? Я уже взрослая, все понимаю. Надо же когда-нибудь уже встретиться. Хочу посмотреть ему в глаза и понять, что же тогда произошло. Знал ли он, что случилось.

Тася, скинув куртку и сапоги, по-свойски решительно прошлась по кухне и осмотрела разложенные на столе продукты. Две коробки с яйцами, банка с медом, сметаной, кислым молоком, варенье…

– Это все?

– Нет. Еще соленьев наберу, грибов. Уж не знаю, как он меня встретит, но я приеду к нему как дочь. Прямо так и скажу, мол, привет, папа. Не ждал?

– Ты, главное, Вика, не расстраивайся, если что пойдет не так, как тебе хотелось бы. Все-таки много лет прошло. Не скажу, что время сильно меняет людей, но лучше они становятся только от хорошей жизни, ты уж мне поверь. Если человек долгие годы страдал и переживал, если жил впроголодь, к примеру, или попал в дурную компанию, я уж не говорю о тюрьме, то жизнь из него может такого урода слепить, мама не горюй! Но твой отец, насколько я поняла из разговоров с твоей мамой, всегда был человеком порядочным, совестливым, хотя и слабовольным. И я уверена, что они искали тебя, долгое время искали. Но, понятное дело, не