Театр одного зрителя - Артур Саканян

— Вы правы, и этот неприглядный факт лишь подтверждает, как на доктрине противопоставления однобоко строится диалектика нашего мышления, — продолжил доктор. — А вот там, где действует категория власть, — это уже приводит к противодействию и подавлению. Если желаете, то я могу на примерах противоречий между моралью и тем, что действительно нужно для жизни, нагляднее раскрыть суть сказанного.

Доктор вздохнул, сознавая, что ведущий вряд ли предложит ему рассказать об этом, а тот уже совсем сник. Рукой он прикрыл глаза, и на лице застыла вымученная улыбка.

Доктор вспомнил просьбу ведущего: не говорить о политике. «Теперь он просто боится объявить звонок в студию и не знает, как продолжить передачу, — подумал доктор. — С таким минорным настроением, вообще нет смысла продолжать разговор. Надо бы его встряхнуть», — и вкрадчивым тоном произнёс:

— Когда люди улыбаются, а глаза бегают или застыли, то, как выясняется впоследствии, этим людям, есть что скрывать.

Ведущий отнял руку от глаз, а доктор, сквозь улыбку, продолжил:

— Глаза человека — это зеркало души, и они говорят правду.

Доктор на мгновение замолк и вдруг резко приказал:

— А ну, посмотрите мне в глаза!

Ведущий взглянул на доктора, но тут же отвёл взгляд. Доктор с улыбкой продолжил:

— Как видите, этот фокус проходит только с детьми. Их личность не так сильно загораживает душу и сразу видно: что малыш хотел утаить, что у него там на душе? У взрослых всё иначе. Они знают, как можно скрыть правду за той или иной маской.

Ведущий глубоко вздохнул и виновато улыбнулся, а доктор продолжил:

— Человеку боязно выразить свои истинные чувства и оказаться в смешном положении, или быть уличённым в слабости. Тут на помощь приходит ум и старается эти страхи замаскировать. Если нам не ответили взаимностью, то ведём себя пренебрежительно, даже нагло. Чтобы привлечь к себе внимание, ищем повод для обиды, досаду маскируем улыбкой и так далее. В запасе у человека много разных масок. В крайнем случае, всегда можно сослаться на занятость, головную боль, или просто отвернуться. Однако это всего лишь защитная реакция, игра, которая сама по себе никакого удовлетворения не даёт. И тут возникает разрыв между тем, что на душе, и тем, как человек выражает это в жизни. В эту брешь постепенно накапливается негативная энергия от недовольства жизнью. Даже вежливость можно представить, как разницу между тем, что вы говорите вслух и тем, что вы желали бы сказать. Поэтому такое выражение, как «очень приятно» — думаю, самая распространённая ложь на свете.

Ведущий раздражённо перебил:

— Ну и что потом бывает, когда через силу говоришь «очень приятно»?

— А потом бывает бессонница, задушевные беседы в кругу собутыльников…

Ведущий в очередной раз помрачнел, и по его виду доктор понял, что не стоит затрагивать истинные причины бессонницы у ведущего и поводы его попоек. Искоса поглядывая на него, доктор решил ограничиться безобидным вариантом и продолжил:

— Человек ищет удовлетворения и прибегает к разным способам, чтобы ублажить себя, но радости от этих уловок мало. К примеру, если радость обусловлена завистью окружающих, то человек просто попадает в кабалу.

«Хочу, чтобы все мне завидовали, а не жалели», — вспомнил доктор исповедь одного из своих пациентов, и продолжил:

— Фактически, это такой же несчастный человек, как и тот, кто ощущает свою неполноценность в жалостливых взглядах окружающих. Радость не в радость, когда она зависит от чужой зависти. Представляете, сколько огорчений такому человеку доставляют те люди, которые не завидуют ему? А сколько злобы рождается у него, когда ему самому дают поводы для зависти? Без скрипа в зубах просто невозможно «радоваться» чужим успехам, и нет душе покоя в присутствии этих людей. С ними ей неуютно, и эти люди приобретают даже облик врага. А ведь очень многие стремятся именно к такой модели счастья. Правдами-неправдами добиться материального благополучия на зависть другим, а затем сетовать: — «Вроде всё есть, а радости никакой». Обычно, в мошне радости, взращённой на чужой зависти, может накопиться столько негативной энергии, что возможен взрыв. Свет становится не мил, и выброс негатива может сопровождаться и сквернословием, и рукоприкладством, не говоря уже об алкоголизме, инфаркте и прочих недугах. Словом, чем меньше разногласий между душой и личностью, чем меньше негативной энергии накапливается между «внутренним» и «внешним» человеком, тем здоровее человек, и тем дольше он живёт, и счастливее, и даже позже пьянеет.

— А почему пьянеет позже? — искренне удивился ведущий.

Доктор будто ждал этого вопроса и воодушевлённо ответил:

— У гармоничного человека, как в пьяном, так и в трезвом состоянии, мало что изменится. Нет у него внутренних разногласий. А вы и сами можете убедиться в этом, если вспомните, что в компании с неприятными людьми пьянеете гораздо быстрее, нежели с приятными.

Ведущий согласно закивал головой и сказал:

— Я понял. С неприятными людьми вообще нет никакого желания для душевного общения.

Доктор кивнул в ответ и продолжил:

— Говорят, в одной из восточных стран даже есть такая традиция: решение по тому или иному вопросу принимать дважды — на трезвую голову и на пьяную. Окончательное решение принимается только в случае совпадения ответов.

— А почему они так поступают? — не удержался от вопроса ведущий.

— Дело в том, что мысли возникают в мозгу благодаря наличию связей между нейронами. Алкоголь ослабляет функционирование этих связей, человек умственно расслабляется, и контроль над душой подавляется. При этом уже возможно, хоть и неполноценно, но думать от души.

— Любопытный способ, — загадочно произнёс ведущий, — что у трезвого на душе, — то у пьяного на языке, — и по блеску его глаз доктор понял, что ведущий в ближайшее время опробует этот способ для решения какого-то личного вопроса.

Спохватившись, ведущий выкрикнул:

— Звонок в студию.

— Доктор, а что делать тем, кому не повезло в этой жизни? — раздался тихий голос.

— У слабых натур может возникнуть озлобление даже против всего мира. Если с подобным недовольством человек смиряется, то он замыкается сам в себе. В противном случае, он вынужден произвести переоценку того, что считал правильным. Главное, что прельщает человека — переоценку можно сделать скрытно и без материальных затрат. Если же эта переоценка даст материальный барыш, то можно даже побравировать в компании, что добился успеха за счёт изменений в своей системе ценностей. В стремлении к вымышленному образу счастливой жизни такой человек готов неоднократно совершать насилие над собой, над своей душой.

— И при этом он забывает или не знает, что любые чувства имеют место только благодаря душе. Нельзя её коверкать и нарушать чистоту чувств, — задумчиво добавил ведущий, а доктор, одобрительно кивая головой, продолжил:

— У многих людей сложилось превратное мнение, что можно без пагубных последствий коверкать душу, отождествляя её с личностью. Думают, что это личность испытывает чувства.

— Я вас понял, доктор, — грустно произнёс ведущий. — Личность — это плод ума и бесчувственна.

— Совершенно верно, — бодро подхватил доктор, — и хочу ещё добавить, что личность — это не есть индивидуальность человека, не есть его истинное лицо.

У ведущего был рассеянный вид, и доктор попытался вопросом вернуть его в реальность:

— Вот вы, сами скажите, может ли личность, как творение ума, быть обеспокоенной или влюблённой, задумчивой или радостной?

Ведущий растерянно развёл руками, а доктор продолжил:

— Никогда не поверите в это, да и язык сломаете. Ум может быть ясный или затуманенный, личность слабой или сильной, и только душа способна дарить нам мир живых чувств. Каждый день мы живём ради этого чуда ощущений, и ущербны все те люди, которые пытаются умом компенсировать отсутствие чувств. Игра в такую жизнь получается фальшивой, а вместо сладости и благоухания — горечь полыни и запах жжёной резины. Поэтому человек вынужден хвастать, чтобы самообманом подменить действительное на желаемое. Такому человеку надо как-то подсластить гнетущую пустоту чувственного мира. Поэтому человек жаждет компенсации в мирских удовольствиях и плотских наслаждениях. Но все эти радости принадлежат внешнему миру и рано или поздно кончаются, приедаются, а человек вновь остаётся со своей душевной пустотой. Для такого человека ужаснее всего остаться наедине с собой. У него дома всегда включён телевизор, радио. Он может часами говорить по телефону, из пустяка создавать проблему, словом, предпринимать всё, чтобы избежать встречи с собой. Ему жутко столкнуться с мыслью, что жизнь прожита под какой-то маской в какой-то роли. Ему страшно осознать, что за всю жизнь он так и не ощутил самого себя…