Театр одного зрителя - Артур Саканян

Доктор глубоко вздохнул и, обращаясь к ведущему, сказал:

— С вашего позволения, я продолжу тему любви.

Ведущий согласно закивал головой, и доктор продолжил:

— Любовь, как стимул к объединению, с детства живёт в человеке. Каких-либо условий она не навязывает и никаких претензий не предъявляет. Любовь просто направлена от человека во внешний мир для объединения с себе подобными. Однако открыто выражать свою любовь миру уже с детства боязно. Боязно быть осмеянным и непризнанным, а в результате выпасть из общества себе подобных. Зависимость от чего-либо — это всегда слабость, ведь кто-то из детей для самоутверждения может противопоставить свою независимость от любви. Напишет на стене подъезда А + Б = Любовь, и поиздевается над чужой «слабостью». Липкие щупальцы страха потом всю жизнь могут преследовать человека, сдерживая его от естественной потребности, — открыть себя миру и быть ему любимым сыном или дочерью… Но как же поступить, если, с одной стороны, боязно открыть себя миру, а с другой, — жаждешь слиться с ним воедино? Ведь нарушается один из главнейших принципов жизни: принцип прямой и обратной связи. Что же делать и маленькому человеку и большому, когда выражать свою любовь боязно, а заполучить море любви и признание со стороны окружающих хочется? Ведь человек ищет единения с обществом себе подобных потому, что только так он ощущает себя в безопасности. Только через обратную связь, идущую от окружающих, человек обретает уверенность в своей востребованности, и ощущает свою причастность к жизни. Без этого свет не мил. Переступить за границы порочного круга трудно, и человек вынужден идти на уловки. Маленький человек начинает «торговать» своей маленькой любовью, и на пальчиках подсчитывать, кто его ещё любит. Взрослый же, не открываясь миру, тем или иным способом пытается добиться своего признания в обществе, и заполучить надёжную обратную связь. Кто-то уходит в религиозные поиски обратной связи, кто-то находит её в преданности собаки, кто-то глушит себя алкоголем, кто-то, властвуя, навязывает обществу своё понимание обратной связи, кто-то находит её в семье, в кругу друзей, во славе. Однако мало кто способен открыть свою душу всему миру и исполнить заповедь: «Возлюби ближнего, как самого себя». Когда любовь человека открыта миру, то такого человека уже невозможно не любить. Чужое горе у него вызывает искреннее сострадание и желание помочь. С открытой любовью он обретает столько свободы, что, не задумываясь, совершает добро и даже способен творить чудеса! Как не любить такого человека, если сам он живёт в Любви, а его любовь обретает смысл божественности! Поэтому, чтобы без страха входить в мир и быть любимым, я предлагаю познакомиться с жизнетворящими принципами, которые… — хотел продолжить доктор, но ведущий перебил его.

— Любовь — это такая душевная сила! — радостно воскликнул он.

Доктор понял, что впереди его ждёт глухая стена непонимания, если спуститься к подножию и с позиции незыблемых принципов начать восхождение к Любви. Глубоко вздохнув, доктор решил просто дополнить восторги ведущего:

— А когда две любви сталкиваются по жизни и входят в резонанс, то имеет место эмоциональный взрыв.

— Точно! — восторженно прошептал ведущий, пожирая доктора влюблёнными глазами прилежного ученика.

— Думаю, что многие из вас испытывали взрывной эффект митингов, когда оратор парой слов выражал чаяния митингующих, вызывая мощный всплеск эмоций, — продолжил доктор, и ведущий не замедлил подтвердить:

— Читаешь то же самое в газете — ноль эмоций, а на митингах — дух захватывал.

— Примерно такой же эмоциональный эффект может испытывать мусульманин во время коллективной молитвы, — произнёс доктор, и ведущий, сверкнув глазами, выкрикнул:

— Звонок в студию.

В студии раздался дребезжащий старческий голос:

— Доктор, вы говорили, что к разобщению людей ведут козни ума. Говорили что, ум способен заглушить голос совести, извратить нравственные ценности, предать любовь. Я с вами категорически не согласна. Ведь нравственные ценности даются с воспитанием. Не могут же они просто так испариться, если ум вдруг решит их изменить.

— Ошибаетесь, очень даже могут! Даже при самом прекрасном воспитании, все духовные ценности, как одуванчики, разлетятся по ветру, если их предварительно не закрепить. Прежде, чем думать о сохранности ценностей, надо иметь надёжное место, несущую структуру, куда их можно положить. Воспитывать и учить жить — это совершенно разные понятия. Исторический опыт говорит, что любую систему ценностей можно воспитать идеологией. Достаточно подкрепить систему воспитания меркантильными интересами людей и то, что вчера ещё было безнравственно, станет нормой нравственности. При этом большинство людей легко идут против совести, а государство в любой момент может спровоцировать даже акт геноцида. Если на уровне глав государств это возможно, то для «воспитанного», но бесхребетного человека, в таком государстве всегда отыщется роль вандала с перспективой стать национальным героем.

Ведущий тревожно закивал головой, чтобы доктор побыстрее закончил мысль. Доктор снисходительно посмотрел на ведущего и продолжил:

— Воспитание — это воспроизводство питания. Это, как говорят, святая обязанность родителей: обеспечить ребёнка едой, одеждой, крышей над головой, а собственным или книжным примером воспроизвести нравственную пищу для подражания. Воспитание учит, как подражать, но оно не учит, как жить… В дальнейшем я собираюсь рассказать вам о принципах, по которым можно и нужно формировать надёжную структуру, несущий остов принципов жизни. Если знаешь принципы, то уже не подражаешь, не завидуешь, не обижаешься, а сознательно перенимаешь всё лучшее для себя. Этими принципами природа испокон веков пользуется для построения своих живых организмов в самом широком смысле этого слова. Если ребёнка учить жизни по природным принципам, то он сызмальства осознает истинную суть свободы волеизъявления при взаимодействии с внешним миром. Природные принципы не допустят, чтобы его неотъемлемое право выбора содержало в себе отрицательную частицу «не», или же вело к объединению «против» кого-либо или чего-либо.

Ведущий удивлённо посмотрел на доктора, и тот пояснил:

— Нет в природе отрицающих понятий, а истинно то, что действительно востребовано жизнью. Разве тигр может быть настроен против себе подобных, или против слонов или косуль? Он же и месяца не протянет. Растопчут или с голоду сдохнет, если у него возникнут подобные настроения… Что в природе нравственно или безнравственно? Нет в ней таких понятий, а главенствует жизненная востребованность, ориентированная на естественный отбор лучшего, то есть на совершенствование. Сравните хотя бы доисторических животных с современным животным миром. Насколько он преобразился, стал совершеннее, красивее. Как сказал один мудрый человек, красота — это одеяния истины. Поэтому представьте себе, что по природным принципам можно и нужно формировать не только личность человека, но и всю систему человеческих взаимоотношений.

— Всё-таки, почему это так нужно? — недовольным тоном перебил ведущий.

— По той простой причине, что природа и её принципы находятся вне наших понятий о нравственности или морали, — спокойно продолжил доктор. — В природе всё востребовано только жизнью. Это мир причин, а наши понятия вытекают из мира следствий и изменчивы, как мода… К примеру, в природе нет таких понятий, как добро или зло. Причиной всему является востребованность жизнью, а не домыслы ума, продиктованные личной выгодой. Не будь жизни — не было бы мыслей, не было бы добра, зла, Любви, да и самого человека. Если ум будет исходить из элементарной логики, что во всём следует руководствоваться естественной востребованностью жизни, а не амбициями ума, то осквернять человечность категориями общественной морали ему не придётся. Вся диалектика мышления человека строится на противопоставлениях. С противопоставлением дело даже доходит до абсурда, когда сам предмет противопоставления, сама суть содержания остаются за бортом… Жизнью востребовано взаимодействие, а не противопоставление себя миру. Как это ни печально, но противопоставлением мы ограничиваем наши возможности жить полноценной жизнью и, фактически, проживаем только частный случай жизни. Можно сказать, сами себя обкрадываем и обманываем.

Ведущий удивлённо посмотрел на доктора, а тот продолжил свою мысль:

— Личной симпатии или иной заинтересованности достаточно для того, чтобы объективный негатив обратить в субъективный позитив.

— Точно, доктор, — воскликнул ведущий. — Поэтому красивой женщине всё так легко прощается, ну, а уродине…

Доктор строго взглянул на ведущего, и тот осёкся.

— Вы правы, и этот неприглядный факт лишь подтверждает, как на доктрине противопоставления однобоко строится диалектика нашего мышления, — продолжил доктор. — А вот там, где действует категория власть, — это уже приводит к противодействию и подавлению. Если желаете, то я могу на примерах противоречий между моралью и тем, что действительно нужно для жизни, нагляднее раскрыть суть сказанного.