Театр одного зрителя - Артур Саканян

«А у ведущего котелок варит», — с удовлетворением отметил про себя доктор и продолжил:

— Да, и хочу подчеркнуть, что защитная реакция ума в первую очередь срабатывает там, где больше непредсказуемости. На улице ситуации менее прогнозируемы, поэтому ничего удивительного, что улица оказывает больше влияния на процесс формирования личности, чем семья. Думаю, и вам известны случаи, когда домашний скандалист мгновенно превращается в застенчивую овечку на улице. Фактически, это двуличный человек и с таким идти в горы опасно — всегда может подвести… Наш ум невольно идёт на поводу у моды, у общепринятых приоритетов, традиций. К примеру, менталитет мусульман и христиан диктует, что человек должен напрямую входить в контакт с внешним миром. Внутренний человек мусульманина и христианина прямо смотрит сквозь забрало личности.

Ведущий удивлённо посмотрел на доктора, но доктор успел уловить искорки радости во взгляде. «Интересно, что его порадовало?» — подумал доктор и продолжил:

— Буддизм же проповедует, что в контакт с внешним миром следует входить путём созерцания своего внутреннего мира. Внешний мир представлен, как образное отражение во внутреннем мире.

Лицо ведущего уже расплылось в улыбке, и он радостно спросил:

— Доктор, значит, христиане рука об руку с мусульманами контактируют с внешним миром?

Теперь ведущий спрашивал с неподдельным интересом, и доктору показалось, что у ведущего есть проблемы с разночтениями веры в своём окружении.

— Должен немного огорчить вас. Не совсем рука об руку, но схожесть есть, — последовал ответ доктора, и он действительно разочаровал ведущего.

Взгляд у него потускнел и более сдержанно он спросил:

— Доктор, а вот я где-то читал, что буддизм самая миролюбивая религия. Почему буддизм, а не ислам или христианство? Там же было сказано, что буддисты гораздо честнее.

Доктор хитро улыбнулся и произнёс:

— Вообще-то буддизм я к религии не причисляю. Это скорее учение, практическое пособие для жизни, нежели религия. А вот почему буддизм самый миролюбивый, думаю, что вы сейчас сами догадаетесь. Напомню только, что буддизм уводит человека в медитацию, в созерцание своего внутреннего мира.

— Как же я это сразу не сообразил? — удивился ведущий. — Раз уводит человека в себя, значит, не может провоцировать его на агрессию вне себя.

— Совершенно верно. Вот вам и миролюбие, — улыбнулся в ответ доктор, — а поскольку душа сама себе врать не станет, то вот вам и истоки честности буддистов.

— Это понятно, но там же я прочёл, что буддисты самые хладнокровные люди. Вообще-то я согласен с этим, потому что они всегда казались мне какими-то лишёнными страстей. Вот только, почему это так?

— А для этого рассмотрим эмоциональную сдержанность буддистов на примере самурая, как яркого представителя. В жизни вы его вряд ли встретите, но по фильмам, наверно, знаете, насколько это жестокий и безрадостный человек. Ничуть не задумываясь, он и убийство совершит и самоубийство. В то же время, он может поразить своим искусством составления букетов из цветов и мастерством изготовления вееров. На первый взгляд кажется странным такое сочетание жестокости с любовью к искусству. А ведь парадокса нет. Суть буддизма в самосозерцании, в отказе от земных желаний. Самурай просто запрещает своей душе входить в контакт с внешним миром. Часы досуга он посвящает отрешённым беседам в чайном домике и сознательно лишает себя мирских радостей и эмоций. Это удивительный человек. Живёт самосозерцанием, а нам кажется, будто самурай живёт, как после смерти.

— Как же он так может жить? — с долей презрения произнёс ведущий. — Жизнь совсем без эмоций, без желаний — это же не жизнь!

— От такой жизни, действительно, кровь стынет в жилах, — согласился доктор и продолжил:

— Но у самурая своя философия. Суть сводится к фанатичной преданности господину, а жизнь во внешнем мире для самурая ничего не стоит. Смысл своей жизни он видит только в служении и достойной смерти за своего господина. Кодекс его чести диктует, чтобы ничто извне не могло нарушить его внутренний покой. Во времена войны из таких самураев комплектовались элитные эскадрильи смертников, известных вам как камикадзе.

— Да. Я помню лица этих камикадзе из документальных кадров. Жутковатое у них хладнокровие, и, честно говоря, все буддисты для меня будто на одно лицо.

Ведущий на мгновение замер и радостно продолжил:

— Доктор, кажется, я кое-что понял. Мне буддисты кажутся на одно лицо, потому что они смотрят на мир не прямо, как мы или мусульмане, а окольными путями, путём самосозерцание. Наверно, поэтому и глаза у них узкие.

Глаза ведущего заблестели, и доктор отметил про себя, что этот блеск, скорее признак здравого ума, нежели здорового пищеварения. «Хоть это и отрадный факт, — подумал доктор, — но пора бы остудить его пыл, а то я никогда не доберусь до своей цели», — и несколько отчуждённо произнёс:

— Возможно и так, но только не удивляйтесь, что и мы для них на одно лицо.

— Мы для них на одно лицо? — удивился ведущий.

— Ничего странного, просто вспомните, что наш алфавит состоит из букв, а у них он состоит из образов в виде иероглифов. Точно так же устроены два полушария нашего мозга. Одна половина оперирует словами, как наш алфавит, а другая образами, как иероглифы. Посмотрите на глобус и там тоже обнаружите Западное полушарие, где в ходу алфавит, и Восточное, где превалируют иероглифы. Просто мы по-разному смотрим на жизнь и по-разному видим мир… Впрочем, свои самураи есть и у нас. К примеру, знаете, как обстоят дела у тех, кого вы не по фильмам знаете, а встречаете повсеместно? Я имею в виду тех, кто формирует свою личность по известной формуле: «С волками жить — по-волчьи выть». Они так же, как самураи, ставят запреты на проявление своих душевных качеств во внешнем мире. Только они чаще убивают бескровно: словом и делом. Вот и вся разница. Теперь давайте приступим…

Но ведущего ещё больше взволновал вопрос религий:

— Простите, что перебиваю, но почему религии возникли не одновременно?

— Хорошая тема для разговора на несколько дней, — усмехнулся доктор, и ему показалось, что за этим любопытством ведущего скрыто нечто глубоко личное.

Доктор посмотрел на часы. Времени всё равно не хватило бы на изложение своих идей, и он спокойно продолжил:

— Попробуем разобраться в этом также быстро и просто, как это сделал бы ребёнок. Можно предположить, что на заре развития человечества людей было мало, и они были разрозненны. Круг знакомств был ограничен, и человек, без особой на то нужды, в контакт с себе подобными не вступал. Во внешний мир человек мог входить с открытой душой и с дубиной в руках. Его уму не надо было кокетничать с кем-то, или кому-то лгать, или как-то проявлять свою индивидуальность. Формировать личность особой нужды не было, и связь души с её божественным началом могла обходиться самосозерцанием. Думаю, так зародилась предпосылка для возникновения буддизма. В дальнейшем возникла потребность более активного взаимодействия людей друг с другом. Система человеческих взаимоотношений усложнилась. Человеку понадобились не только хорошая память, способность оперативно решать жизненные задачи, но и своё собственное лицо. К тому времени разум успел осознать свою индивидуальность, и ему нужен был свой неповторимый образ, чтобы отличаться от других людей. Олицетворением этого образа стала личность, на которую разум возложил функции посредника между внутренним человеком и внешним миром. Однако, в результате взаимодействия «посредников», кое у кого возник соблазн возвыситься и подчинить себе других. Так родились ложь, предательство, гордыня, амбиции на господство. Чтобы возвыситься над другими, личность всё больше стала заслонять собой внешний мир от души, и «внутренний» человек попал в зависимость от «внешнего» человека. Тут «на помощь» подоспело христианство. Спаситель взял грехи людей на себя, восстановил связь души с Богом, что выразилось в индивидуальной форме молитвы людей. Однако не все люди согласились с тем, что Спаситель взял грехи на себя. Чтобы самим нести этот груз, им потребовалось усилить контакт души со своим началом, и возникла коллективная форма обращения к Богу. Так родился ислам.

— Доктор! — радостно воскликнул ведущий. — Значит, отличие между религиями заключается только в способах контакта человека с Богом?

Доктор одобрительно кивнул головой и продолжил:

— Вы правильно уловили суть. Разница только в способах контакта и сопроводительных обрядах. Меня поражает невежество тех людей, которых оболванивают противопоставлениями религий. Даже малыш воскликнул в сердцах: «У католиков один Бог. У мусульман — другой Бог. У иудеев — третий. У лютеран — четвертый. У православных — пятый. Да сколько же Вас там?» Все религии являются проводниками людей к одному и тому же божественному истоку наших душ. Просто ведут они туда разными путями, и эти дороги никак не пересекаются. Напротив, религии дополняют друг друга, а в реальной жизни всё наоборот, и по религиозным убеждениям людей натравливают друг на друга.