Цветная музыка сидхе - Милена Валерьевна Завойчинская

– Магия не позволит. Видели, как он к каждому бланку прикладывал хрустальную печать, которая не оставляла чернильного оттиска? – Дождавшись моего медленного кивка, Ирма с улыбкой закончила: – Это артефакт учета.

– О… – не нашлась я что сказать. Посмотрела на свою тень и, не выдержав, рассмеялась. – Вот я дремучая. Ну да ладно, я же честно призналась, что чужестранка.

Покончив с насущными вопросами, я вновь направила свои стопы в академию. На этот раз я не стала проситься на прием к ректору, решив, что мне вполне достаточно его секретаря.

Дама хоть и удивилась моему повторному визиту, но выслушала внимательно. А я попросила рассказать, как проходит вступительный экзамен, что требуется знать к этому времени, а также список литературы для первого курса.

– А последнее-то зачем? – удивилась она.

– Я иностранка, мне нужно хотя бы примерно представлять, в каком направлении проходит обучение магии. Если окажется, что первые же главы для меня что-то непонятное и непосильное, то мне имеет смысл найти учителя и подтянуть свои знания за оставшиеся месяцы.

Немолодая женщина подперла подбородок рукой и посмотрела на меня задумчиво и оценивающе.

– Вам точно всего семнадцать лет? – спросила наконец с сомнением. – Вы удивительно сдержанны, серьезны и ответственны для столь юного возраста. Вы и ваши ровесники – ведь, в сущности, еще дети.

– Мое детство внезапно и бесповоротно закончилось год назад, госпожа секретарь. Детям в этом жестоком мире не выжить, если они не повзрослеют хотя бы психологически.

Приняв мой ответ, она кивнула и выдала мне требуемый список литературы. Наименования учебников студентов первого курса впечатляли. А насчет экзамена я зря переживала. Как такового его не было. Проверять мои знания никто не станет, но нужно будет продемонстрировать свой дар, его уровень и направление. А уж артефакт сам направит на нужный факультет и кафедру. Обучение платное, но для небогатых одаренных детей существуют и бесплатные места на каждом факультете. Такую талантливую молодежь обучают за счет государства, выплачивают им стипендию во время учебы, а после окончания академии дипломированные уже маги отрабатывают свой долг по специальности. Жить студентам можно либо в студенческом общежитии, либо в городе и приезжать к занятиям из дома.

Полагаю, я буду из последних, учитывая, что на меня работает тень, которая не сможет вместе со мной обитать в студенческом общежитии.

А через два дня Марша, прибирая постель в моей спальне, спросила:

– Вы поедете на казнь, леди Рэмина?

– На какую казнь? – растерялась я и замерла с расческой в руках.

– Ну как же? В городе везде объявления, что сегодня она публично состоится. Драконице какой-то вынесли смертный приговор за преступление перед народом, интриги, убийство и за то, что она оговорила почтенного лорда.

– Что?! Какие объявления? Я вообще ничего не видела и не слышала.

– Ох, леди, – покачала головой служанка. – Всё-то вы в своих книгах и музыке. Ничего не замечаете. Пятнадцать лет назад при непонятных обстоятельствах погиб один из старейшин, почтенный магистр Лудиу́с. Он представлял в Совете нас, людей. Было проведено расследование, нашли доказательства, что его убил аристократ из драконов, лорд какой-то там. Я не помню, еще ребенком была тогда. Ну, этого лорда осудили, приговорили к смертной казни. А вот на днях появились объявления, что тот дракон оправдан, его подставили, а нашли настоящую преступницу. Суд был закрытый, всё же высшее сословие, да и пострадавший – из старейшин. Ну и вот, сегодня состоится казнь той леди и ее сообщника из эльфов.

– Вот как? – Я напряженно размышляла, сопоставляя факты.

Ведь Дарио мне так и не признался, за что его приговорили к смертной казни и лишили титула и состояния. Только проговорился, что его подставила некая женщина, которую, он думал, что любил. Так не о ней ли и об ее сообщнике сейчас речь? Ведь прошло несколько месяцев, за это время Дар мог суметь добиться настоящего правосудия и найти доказательства своей невиновности. Может, я и его сегодня увижу?

У меня внезапно задрожали руки, и я положила расческу на туалетный столик.

– Во сколько состоится казнь и где?

Выяснив информацию, я попросила помочь мне с прической. Обычно я себя не утруждала: заплетала просто две толстые косы, перекидывала их на грудь и так и ходила. Но если сегодня на площади, где будет проходить казнь, соберется весь цвет общества Тьяры, помимо простого люда и нелюда, то мне надлежит выглядеть как истинная леди.

Впрочем, надевать обычное платье и ехать в бричке я всё равно не планировала. Просто выбрала один из наиболее эффектных и дорогих костюмов для верховой езды. Да и с волосами сегодня чуть больше повозились. Плетение начиналось прямо от пробора, чтобы лоб обрамляло подобие венца, а сами косы заплели сложные. Красивая шляпа, украшенная перьями и с густой вуалью, драгоценности, которые позволительно надевать днем, тонкие кожаные перчатки. Я готова.

В городе не было такого ажиотажа и жажды посмотреть на чужие мучения, как я наблюдала когда-то в прошлой жизни в Дагре. Скорее, народ был возмущен самим фактом преступления. Жители шли, чтобы лично убедиться в справедливости правосудия, в том, что злоумышленница понесет заслуженное наказание. Огромное значение для них имело и то, что эта женщина являлась высокородной аристократкой, драконицей, а убила достойного магистра, человека. И не просто магистра, а одного из старейшин. Да еще и подставила своего соплеменника, тоже, к слову, из благородных.

Такое не прощает ни знать, ни простой народ.

На одной из центральных площадей возвышался эшафот, застеленный красным сукном. Все же преступница из высшего сословия, да еще из расы вечноживущих.

Люди, эльфы, гномы, оборотни и, вероятно, драконы в человеческой ипостаси обступили возвышение плотным кругом. Поэтому мы с Ирмой не стали подъезжать ближе, а остановились вдали. Благодаря тому, что сидели на лошадях, нам хорошо видно было место, на котором скоро всё свершится.

Четко в назначенный час под охраной дюжины стражников и мага, растянувшего над преступниками защитный купол, к месту казни прошли дивной красоты молодая женщина и белокурый надменный эльф. Боятся самосуда? Зачем магический щит?

Осужденные поднялись по ступеням эшафота и замерли, гордо подняв головы и выпрямив спины. И не скажешь, что это убийцы и лжецы. Красивые дорогие одежды, у леди роскошная прическа, драгоценности в ушах и на руках.

Народ хранил молчание. Никто не улюлюкал, не выкрикивал оскорблений, не пытался швырять гнилые овощи. Нет. Все просто стояли и, не издавая ни звука, смотрели. И это было по-настоящему страшно. Отчего-то намного страшнее,