Цветная музыка сидхе - Милена Валерьевна Завойчинская

не было страхов, ведь я мало что видела в жизни. Лишь похоронила родных и очутилась на улице. Но уже через неделю бродяжничества приняла решение учиться на телохранителя или тень и отправилась на испытания. Мне не довелось испытать столько, сколько вам. Мой разум не ведал ужасов, которые, возможно, являлись вам.

От посещения Грота безумия я отходила дольше, чем от предыдущих испытаний. Казалось, всю душу наизнанку вывернуло зачарованное место, все страхи и сомнения вытянуло наружу. Подняло пену давно улегшихся страданий и душевных травм.

Вот уж не думала, что я настолько нестабильна в глубине души. Полагала, что я само спокойствие и невозмутимость, принимаю всё, свалившееся на меня, мудро и терпеливо. Что ожесточилась и очерствела, защищая так свое сознание.

Оказалось, нет, я ранима, мне больно, мне всё так же небезразлично отношение Дара, бросившего меня. Разумеется, я переживу, вновь успокоюсь и стану жить дальше.

Но… было неприятно.

Пару дней я вообще не выходила из дома. Либо бездумно и бесцельно бродила по комнатам, либо смотрела в окно, либо играла на рояле в гостиной. А перед сном, уже перебравшись в спальню, меланхолично перебирала струны гитары.

Но всё проходит, взбаламученные страхи и обиды улеглись, и на третий день поутру я встала решительно настроенная на дальнейшее устройство своей жизни.

Совет старейшин.

Ознакомившись с законами моей новой страны, а также с устройством жизни и общей психологией драконов, я уже была в курсе, что Тьяринда является не королевством с одним монархом, а государством, которым управляет Совет из старейших и опытнейших представителей народа. Причем драконы поступили мудро. Учитывая, что на этих территориях проживают большие общины гномов, эльфов, оборотней и людей, согласились с тем, что в Совет старейшин вошли их представители. Разница заключалась в количестве и в сроках участия. От драконов выступало трое наиболее древних и здравомыслящих (кстати, пол старейшины роли не играл, бывали среди них и женщины), от остальных рас – по одному. И если драконы и эльфы заседали на своих должностях уже не одно столетие, учитывая сроки их жизни, то гномы и оборотни меньше, и на место одних в Совет периодически приходили другие. А люди живут совсем мало, поэтому от этого народа представители менялись регулярно. Возможно, раньше и сидхе участвовали в управлении Тьяриндой (впрочем, тут спорно, так как Силиария – это город-государство, хоть и прямо посреди земель драконов), но ныне, как понятно, Совет старейшин состоял из семи разумных существ: трех драконов, эльфа, гнома, оборотня и человека.

Подать прошение можно было в городской Ратуше, его ставили в очередь на рассмотрение. Когда подходил срок, то либо прошение удовлетворяли, либо присылали обоснованный отказ. В некоторых случаях просителя могли пригласить прийти на Совет лично и обосновать свои просьбы и претензии, представить доказательства или даже привести свидетелей. Почти как на суде.

Отсидев в Ратуше небольшую очередь, я подошла к секретарю, принимающему жалобы и прошения.

– Что угодно, леди? – равнодушно поинтересовался немолодой мужчина, даже не подняв глаз на очередного посетителя, а продолжая сортировать бумаги.

– Мне угодно написать прошение о политическом убежище и присвоении статуса гражданки Тьяринды, – четко изложила я суть.

Похоже, такие запросы звучали нечасто. Секретарь даже отвлекся от своего, несомненно, важного занятия и с интересом уставился на меня.

– Простите? Я, кажется, не расслышал.

– Вы всё правильно расслышали, – вежливо подтвердила я. – Мне требуется именно то, о чем я сообщила.

– Но вы же несовершеннолетняя, леди, – все никак не мог он поверить.

Вместо слов я поддернула выше манжету на правой руке и продемонстрировала ему запястье, на котором красовались три браслета – два материальных и один в виде божественного рисунка.

– Мое желание не шутка, не каприз, не нечто необдуманное. Поэтому дайте мне нужный бланк, и не будем друг друга задерживать.

– Да… Да-да, простите, – осознал он свою промашку. – Просто такие просьбы звучат крайне редко, а я ведь тут уже пятьдесят лет работаю. Вот и позволил себе удивиться.

– Бывает, – прохладно ответила я.

Нужного мне бланка не оказалось. Его просто вообще не существовало, ибо ситуации таковые возникали достаточно редко, и в каждом случае требовался индивидуальный подход. Поэтому мне выдали несколько чистых листов, писчие принадлежности и предложили присесть за соседним столом, который пустовал.

– Прошу в свободной форме изложить ваше пожелание, леди, а также обосновать причины, побудившие к нему. Если сможете указать перечень имеющихся у вас документов и имена свидетелей, подтверждающих вашу личность и какие-либо важные события, то лишним это не будет.

Кивнув, я принялась за работу. Рассказывать подробно всю свою биографию письменно я не собиралась. Изложила сухие факты: гражданка Дагры и подданная ее короля. Урожденная графиня, унаследовавшая по завещанию отца титул, состояние, замок, земли. Вынуждена была бежать из графства и страны в целом, спасая свою жизнь. Обладаю сильным магическим даром, намерена учиться в академии магии. Вернуться на родину не могу и не хочу, так как это – подписать себе смертный приговор ввиду политики Дагры в отношении магически одаренных существ. Семнадцать лет, сирота, несовершеннолетняя по меркам всех рас, но прошла испытание на подтверждение своей зрелости как личность. В опекунах не нуждаюсь. Финансовая помощь не требуется. Жильем обеспечена. Согласна официально подписать отказ от своих земель и родового замка в Дагре в пользу дальних родственников отца и полностью отказаться от претензий в их отношении. Нуждаюсь в официальном статусе политического беженца, а также в гражданстве Тьяринды. В случае необходимости присяги новому правительству готова ее принести.

Я составила прошение в двух экземплярах. Отдала их секретарю и полюбовалась на то, как у него глаза лезут на лоб по мере прочтения.

– Дагра?! – одними губами прошептал он, глядя на меня, словно я призрак.

Отвечать я не посчитала нужным. Всё написано четко и по существу.

– Когда примерно мне ждать решения Совета старейшин? – спросила вместо этого.

– Затрудняюсь ответить, сиятельная. Все прошения немедленно передаются выше по инстанции, но срок их рассмотрения колеблется.

– Что ж. Прошу вас заверить оба экземпляра прошения и подтвердить сегодняшней датой, господин секретарь. Свой я заберу.

У него чуть дрогнули губы, словно он хотел что-то сказать, но нет, промолчал. Выполнил требуемое и без слов отдал мне один из листов.

А уже когда мы вышли на улицу, Ирма, до того скрывавшаяся в подпространстве, проявилась и негромко рассмеялась:

– Вы поставили его в тупик не только своей историей и просьбой.

– Вот как? А чем еще? Я вроде все по правилам сделала.

– У нас не принято требовать себе заверенный экземпляр прошения. Это ведь не договор, а просьба.

– Но