Звери в природе - Владимир Моисеевич Смирин

перегрыз ее у самого черепа, после чего отгрызенную голову унес. Характерно, что песец напал на детеныша в той части лежбища, где было очень мало котиков-самок. Мать делала лишь вначале слабые попытки защитить детеныша, но лежавший рядом с ней секач преграждал ей дорогу, когда она делала выпад в сторону песца. Мои товарищи по экспедиции еще дважды видели подобные сцены в этой же части лежбища. По-видимому, виновником здесь был тот же песец (судя по внешности, кормящая самка), сумевший выработать свой способ овладения этой добычей. Обычно на лежбищах котиков песцы поедают трупы и даже при этом предпочитают не начинать нетронутый труп, а грызть уже начатый другими песцами.

У добычи, которой не в состоянии овладеть один песец, они могут собираться группой. Каждый при этом действует сам по себе, но само количество зверей делает свое дело. Зоолог Н. И. Мымрин рассказывал мне, что он видел около трех десятков песцов, осаждавших самку с только что родившимся детенышем. Это был первый сивучонок, родившийся на лежбище в тот сезон, а так как сивучи начинают размножаться раньше котиков, это был вообще первый детеныш на лежбище. Сивучиха, в отличие от самки котика, защищает своего детеныша. Песцы действовали таким образом: окружив мать и детеныша, они выжидали удобный момент, когда кто-либо из них мог приблизиться к детенышу и куснуть его. В конце концов им удалось загрызть сивучонка. Подобным образом в Африке пятнистые гиены загрызают детенышей крупных копытных животных, даже носорогов.

Группа нашей экспедиции, базировавшаяся на Перешейке, попросила зверобоев привезти несколько ободранных туш забитых котиков, чтобы использовать их для прикормки песцов в разных точках острова. Как только туши были привезены, уже у шлюпки собрались песцы, пытаясь отрывать от туш куски, хотя выгружавшие мясо матросы отгоняли песцов камнями. Песец, оторвавший кусок, относил его в сторону, закапывал и снова лез под камни. Когда туши были подвешены в избушке, песцы начали настоящую осаду, упорно, несмотря на сопротивление людей, пытались проникнуть в избушку через любую щель. Они царапались в дырки, скреблись в окна; если их отталкивали палкой или сапогом, они тут же возвращались. Осада продолжалась около двух часов, потом внезапно прекратилась и, что самое удивительное, больше не повторялась, хотя мясо продолжало висеть в кладовой.

На котиковом лежбище большинство песцов кроме трупов котиков поедают также последы, остающиеся после рождения детенышей. Эту же пищу используют серокрылые чайки. Лежбище привлекает живущих во всех окрестностях песцов. Есть песцы — «завсегдатаи» лежбища, а есть животные, приходящие, по-видимому, издалека. Во всяком случае была хорошо заметна разница в поведении отдельных зверей, в их реакции друг на друга и на хозяев лежбища — котиков. По-разному выглядело уже само передвижение песцов по лежбищу. Котик, мимо которого близко проходил песец, обычно делал вслед ему выпад головой с разинутой пастью. Песцы-новички двигались здесь неуверенно, в то время как опытные звери обычно шли рысцой или характерным для песца неторопливым галопом, не отклоняясь от прямой линии и не меняя темпа движения. Скорость их движения была такой, что они совершенно спокойно проходили мимо котиков, делавших им вслед выпады. Для отдыха эти песцы имели излюбленные места, где их меньше беспокоили. На Урильем лежбище таким местом была зона, где лежали в шахматном порядке взрослые секачи-котики, не имеющие «гаремов». Каждый из этих самцов охранял свой участок территории лежбища. Песцы ложились для отдыха там, где граничили участки разных самцов, и спали совершенно спокойно. Во время стычки двух песцов в таком месте один из них проснулся лишь тогда, когда нападающий зверь в него вцепился. Эта стычка явилась хорошей иллюстрацией того, насколько местные песцы знакомы с лежбищем и умеют использовать в своих интересах и его территорию, и действия его хозяев.

Погоня

Дело было так. Спящий песец лежал, свернувшись, на участке лежбища, занятом безгаремными секачами. Это была, по-видимому, самка, нападавший зверь — тоже. Последний, увидев спящего зверя, выгнул спину и стал медленно надвигаться на него. Приблизившись вплотную, он после короткой паузы, без всякого предупреждения вцепился спящему в шею. Спавший зверь вскочил и побежал на негнущихся ногах, с выгнутой спиной, обернув назад голову с раскрытой пастью и безумными глазами. Преследующий бежал ходким галопом, с чуть приоткрытым ртом и слегка опущенными ушами. Эта очень сдержанная мимика придавала ему выражение не угрозы, а спокойной деловитости, которая красноречивее всякой мимики говорила о серьезности его намерений. Убегающий зверь, преследуемый по пятам, направился к ближайшей группе котиков-холостяков. Подбежав к ним, он буквально нырнул между их ластами. Котики на него не успели среагировать, но когда до них добежал преследователь, они все обернулись к нему, раскрыв пасти. Убегающий зверь выиграл сразу около 15 метров расстояния. Достигнув скалы Урилий камень, преследуемый песец по узкому перешейку пробежал мимо лежавших там котиков и свернул на боковой уступ, свободный от котиков. Там он упал на брюхо, повернувшись мордой к своему врагу, вытаращив глаза и тяжело дыша. Но когда преследующий зверь добежал до этого узкого перешейка, навстречу ему поднялся лежавший рядом секач. Это остановило песца, он дальше не пошел, остановился, несколько раз пролаял, в нескольких местах помочился и ушел. Выждав немного, первый песец поднялся и, проскользнув на берег, убежал в противоположную сторону.

После сезона работы на Командорах мы привезли пару молодых песцов в Москву. Одну зиму они жили у нас на Звенигородской биостанции. Это дополнило некоторыми штрихами тот образ медновского песца, который сложился у нас на его родине. Наши звенигородские песцы не проявляли признаков страха перед собаками, общаясь с ними через сетку вольера. Мы не решились выяснить, что будет, если между ними устранить препятствие. Однако одну собаку, спокойного миролюбивого пуделя ростом значительно крупнее песцов, мы все же попробовали пустить к ним. Собаку пришлось быстро убрать, иначе для нее это кончилось бы плохо. Об этом случае не стоило бы упоминать, если бы не манера нападения, которую приняли песцы по отношению к собаке. Собака приближалась к песцу, проявляя к нему явный интерес и не показывая враждебных намерений. Песец не уходил от встречи и преграждал ей путь, стоя на выпрямленных ногах и выгнув спину. В это время второй песец спокойно подходил к ней сзади и неторопливым движением брал ее зубами за пятку. Собака резко оборачивалась к нему,