Брак на пари - Джейн Эшфорд

Эмме стало трудно дышать.

— А в вас меня многое восхищает, — продолжал Колин. — Вы очень умны. У вас строгие понятия о порядочности. Мне кажется, что мы можем предложить друг другу товарищество. Может быть, на большее нам обоим сейчас и не приходится рассчитывать.

Эта мысль Эмму поразила. Она вгляделась в лицо Колина:

— Товарищество?

Он кивнул.

— Короче говоря, вы предлагаете мне сделку?

— Да. Вряд ли вам хочется вернуться к прежней жизни. А мне нужна жена, которую бы я не опасался удавить после недели совместной жизни. Мне кажется, что мы в этом смысле… подходим друг другу.

Эмма смотрела на него, широко раскрыв глаза. Но думала не о нищей и опасной жизни, которая ждала ее за границей, и даже не о роскоши, которая будет ее окружать, когда она станет баронессой Сент-Моур. Больше всего ее поразили слова Колина о тяготах войны и о том, что они оба познали страдания. Они породили отклик в самой глубине ее существа; что-то в ней отозвалось на его голос, его тон, на таящуюся в его глазах темноту. Ей никогда прежде не приходилось испытывать такой духовной близости с чужим человеком. Она даже не надеялась, что это может случиться. Ее охватило чувство, которому она не могла найти названия, но от которого в ней все затрепетало.

— Я… — начала она и не смогла продолжать.

— Не обрекайте меня на жизнь среди людей, которые не видели темноты, для которых всегда сияло солнце. И я тоже не хочу толкать вас на такую жизнь, — добавил он.

Сделка. Уговор между двумя людьми, которые понимают друг друга, уговор, который выгоден им обоим. Нет, это вовсе не необдуманный нелепый шаг, продиктованный упрямством и обреченный на катастрофу. Это совсем не похоже на глупый поступок юной девушки, вообразившей, что нашла настоящую любовь. Здесь ей ничего не грозит. Здесь все основано на разумных соображениях. И это обещает не так уж мало. Товарищество, — подумала Эмма. — Какое приятное слово.

— Нет.

— Нет? — переспросил он.

— Нет, я не могу обречь вас на такую жизнь, — сказала Эмма, зная, что говорит правду, хотя, возможно, делает серьезную ошибку.

Подглядывавшая в щелку Арабелла Таррант чуть не взвизгнула, но вовремя прикрыла рот рукой. Замечательно! Кажется, эта пара пришла к какому-то соглашению, хотя она не поняла и половины того, что они говорили друг другу. Барон Сент-Моур и Эмма будут благодарны за то, что она их свела, думала Арабелла, глядя, как Колин подает Эмме руку, а та вкладывает в нее свою, словно закрепляя уговор рукопожатием. Они будут ей очень благодарны, в этом нет никакого сомнения.

И вдруг леди Арабеллу пронзила зависть. У Эммы будет все. Как это несправедливо! В ее собственной жизни не было места справедливости.

Но может быть, мне тоже, наконец, повезет, — подумала она и на цыпочках отошла от двери.

— Мне надо только задать вам один деликатный вопрос, — тем временем говорил Колин.

Услышав перемену в его тоне, Эмма насторожилась.

— Мой титул требует, чтобы я имел наследника, — ровным голосом сказал Колин.

Эмма секунду смотрела на него с недоумением, потом поняла.

— Я… я забеременела на первом году брака, но потеряла ребенка во время долгой и тяжелой дороги в Вену. — Ей было тяжело об этом говорить. — Доктор сказал тогда, что это не помешает мне иметь других детей. Но в дальнейшем Эдвард проводил ночи в основном за карточной игрой и пьянкой. Он почти никогда… ну, в общем… мне стало очевидно, что он влюблен не в меня, а в карты.

Колина охватили острая жалость к Эмме и презрение к человеку, который так с ней обходился. Какое-то время оба молчали. Потом Уэрхем набрался мужества и сказал, наконец, глядя Эмме прямо в глаза:

— Завтра утром я нанесу визит своей двоюродной бабке Силии. Мне кажется, что я сумею заручиться ее поддержкой, а она пользуется огромным влиянием в обществе. — Он усмехнулся. — А главное — ее до смерти боится моя мать.

— Вы хотите сказать, что ваша матушка будет очень недовольна?

— Она поднимет страшный шум, но советую вам не обращать на нее внимания. Она всегда мной недовольна, пожалуй, с тех самых пор, как я покинул детскую. Слышали бы вы ее вопли, когда я решил вступить в армию.

— Вы с ней не ладите?

— Я с ней прекрасно лажу. Но матушка любит, чтобы все перед ней стояли по стойке смирно, и никак не может согласиться с тем, что я не собираюсь следовать ее… указаниям.

Эмма вздохнула.

— Ну ладно, пора идти и запускать машину в действие, — сказал Колин. — Вам… вам нужна помощь, чтобы приготовиться к свадьбе?

Эмма выпрямилась.

— На это я у вас денег не возьму. Мне хватит своих!

— Ну что ж. — Колин помялся. — Дело в том, что матушка склонна судить о людях… по их внешности.

— В самом деле? — вздернув подбородок, проговорила Эмма. — Что ж, я постараюсь… не ударить в грязь лицом.

Колин усмехнулся.

— Я вернусь во второй половине дня, — сказал он. — Вот увидите, все будет хорошо.

Эмме очень хотелось ему верить.

Колин позвонил в дверь городского дома матери. Ему открыл дворецкий Риггс, с серьезным видом пожелавший ему доброго утра. Степенно шагая, он проводил Колина в гостиную и послал лакея сообщить хозяйке дома, что приехал ее сын. Затем вышел в коридор и, видя, что вокруг нет никого, забыв про степенность, бегом помчался вниз, в помещение для слуг, чтобы сообщить там, что сейчас в гостиной разразится из ряда вон выходящий скандал. Все, у кого был хоть какой-нибудь предлог заняться чем-нибудь неподалеку от гостиной, разбежались. Так что, когда баронесса с грозным видом поплыла по коридору, как фрегат под полными парусами, за ее действиями наблюдала большая заинтересованная аудитория.

— Ну-с? — прокурорским тоном провозгласила она, войдя в гостиную.

Колин, стоявший у окна и наблюдавший за экипажами, ехавшими по улице, повернулся и спокойно сказал:

— Добрый день, мама. — Он был по-прежнему одет с иголочки: бежевые панталоны, темно-зеленый сюртук и безукоризненно завязанный шейный платок. — Ты хорошо выглядишь.

— Ничего подобного! — резко ответила баронесса, раздраженная его безразличием к ее трагическому тону.

Колин вопросительно поднял брови.

— Я в полной прострации, — добавила его мать.

— Вот как? Может быть, тебе стоит прилечь?

— Нет!

— Но если ты в полной прострации…

— Колин! Не притворяйся, что все в порядке! Ты отлично знаешь, как это меня бесит! Я требую, чтобы ты объяснился относительно этой нелепой помолвки!

— Я для этого к тебе и приехал.

— В таком случае я могу сказать только одно — ты должен немедленно ее расторгнуть. Ничего более скандального, несуразного и возмутительного…