Брак на пари - Джейн Эшфорд

Ферек говорил мягким, убеждающим тоном, словно уверенный, что Эмма поймет его, если он ей все хорошенько объяснит.

Эмме не хотелось вступать в дискуссию о моральных принципах.

— Законы этого не разрешают, — заявила она не терпящим возражений тоном.

— Законы? — ошарашенно спросил Ферек. — Какие еще законы?

— Законы Англии. Ферек, я тебе тысячу раз говорила, что Англия совсем не похожа на твою страну.

— Да, но если человек имеет средства завести несколько жен…

— Это запрещено, Ферек. — Эмма встала и пошла к двери, надеясь этим положить конец дискуссии. — Мы едем по магазинам, Ферек. А ты будешь нас сопровождать.

Это отвлекло Ферека от темы многобрачия.

— Но на улице идет дождь, госпожа. Вы промокнете.

Эмма улыбнулась. Она знала, что на самом деле он боялся промокнуть сам.

— Мы возьмем крытый кабриолет. Иди надень шляпу.

Гигант повернулся с покорно-подавленным видом. Она услышала, как, выходя, он бормотал:

— Дождь… невкусная еда… одна жена… Варварская страна!

Некоторое время спустя все трое ходили по Пантеон-базару. Леди Арабелла беспрестанно удивлялась дешевизне товаров, а окружающие со страхом озирались на Ферека.

— Нет, ты посмотри на этот бархат! — восклицала тетушка. — И стоит вполовину дешевле того, что я платила за такой же три года назад. А голубой атлас! Просто дешевка! Если бы я раньше знала про этот магазин, у меня было бы вдвое больше платьев.

Эмма, взглянув на режущий глаз атлас, ничего не сказала, продолжая рыться в образцах разноцветного муслина. Надо купить самый тонкий и самый красивый.

— Перчатки по девять пенсов за пару! — воскликнула леди Арабелла. — Ленты, тесьма, бисер — все, что душе угодно!

Эмма тщательно обдумала все свои покупки — времени до свадьбы осталось не так уж много. По мере того, как в руках Ферека прибавлялось аккуратных свертков, у Эммы делалось все веселее на душе. Ей так давно не приходилось тратить деньги на себя! Как приятно будет появиться перед Колином в новых платьях — она уже представляла себе некоторые. Мысль, что ей уже не придется зарабатывать на жизнь игрой в карты, еще больше подняла настроение. В Эмме проснулась радость предвкушения светских удовольствий…

Наконец все было куплено.

— А теперь мне нужно найти портниху, которая и шьет хорошо, и берет за работу недорого, — сказала Эмма.

— Я могу тебе помочь, — отозвалась леди Арабелла. — Моя подруга отлично шьет. В прошлом году у нее умер муж, и теперь она вынуждена зарабатывать себе на жизнь.

Эмма нахмурилась.

— Я была бы рада помочь вашей подруге, тетя, — сказала она, — но мне нужна профессиональная портниха, которая обладает и мастерством, и воображением, и вкусом. Это очень важно.

— Ты меня не поняла. Софи — француженка, дочь эмигрантов. У нее потрясающий вкус. Она хочет открыть, собственное ателье, и у нее уже есть постоянные клиенты, но пока ее еще плохо знают. Она сошьет тебе платья за бесценок, если ты пообещаешь, выйдя замуж, порекомендовать ее своим светским знакомым.

Леди Арабелла с удовольствием потерла руки. Она очень любила подобные сделки. За то, что она порекомендовала ее будущей баронессе, Софи, наверняка, согласится сшить ей самой несколько платьев даром!

— Ну, что ж… — Эмма боялась доверять свой гардероб неизвестной модистке.

— Почему бы тебе не поговорить с ней? — предложила тетушка, видя сомнение Эммы, — Если она тебе не подойдет, на том все и кончится.

Действительно, — подумала Эмма, — чего мне терять. Других кандидатур все равно нет.

— Ну ладно.

— Вот и отлично! — воскликнула леди Арабелла, хлопнув в ладоши. — До чего же все это интересно! Прямо как в сказке.

— Подожди, в сказке на героиню всегда нападает дракон, — сухо ответила Эмма.

Как только Софи Фишер вошла в гостиную, Эмма поняла, что это то, что ей нужно. На Софи было платье из тонкого муслина янтарного цвета, который выгодно оттенял ее смуглую кожу. Глубокое декольте, высокая талия и широкая оборка по всему подолу, на рукавах — искусно выполненные рюши, отделанные золотой лентой, — все это смотрелось очень эффектно. Да, у Софи были и вкус, и мастерство истинно французского профессионала.

Поздоровавшись с ней, Эмма сразу перешла к обсуждению фасонов, которые она отыскала в дамских журналах. Через пять минут они уже сидели рядом на диване, листая журналы, и Софи давала такие дельные советы, что Эмма окончательно решила поручить ей шить все наряды к свадьбе. Оставалось выяснить одно.

— Мне все это понадобится очень скоро, — сказала она.

Софи, которую Арабелла Таррант уже тщательно проинструктировала, беспечно махнула рукой:

— У меня три помощницы, и я могу нанять еще двух. Не беспокойтесь — ваше приданое будет готово в срок. — Она щелкнула пальцами. — Я сегодня же пришлю за материей. Завтра — первая примерка. Увидите — все пройдет без сучка и задоринки.

— Вот и чудесно, — вздохнула Эмма.

Софи бросила на нее проницательный взгляд. Она отлично сознавала, что эта заказчица может оказаться ей очень полезной. Эта умная женщина не забудет, чем обязана Софи. На минуту Софи дала простор воображению. Дорогой магазин на Бонд-стрит, герцогини в очереди за ее платьями, внушительный банковский счет, уважение и независимость. В успехе она не сомневалась, нужно было только, чтобы кто-нибудь дал толчок ее карьере. Но это все потом, а пока — за работу.

Софи встала.

— Ну, я пойду, — сказала она Эмме. — Через полчаса пришлю за материей.

— Уже все готово.

Софи повернулась было, чтобы идти, но остановилась:

— Пожалуй, атлас я возьму прямо сейчас.

— Хорошо. Сейчас я его принесу, подождите, пожалуйста.

Через несколько минут Софи уже держала в руках сверток с атласом.

— Отлично, — сказала она. — В этом платье вы будете ravisante[2], — пообещала она. — Впрочем, и в остальных тоже.

Эмма в этом уже не сомневалась. Она проводила Софи и в прекрасном настроении пошла было к себе, но тут в дверь позвонили. Эмма сама открыла ее со словами: Забыли что-то? Улыбка на ее лице мгновенно сменилась испугом. За дверью стояла вовсе не Софи, а человек, которого она надеялась никогда в жизни больше не видеть.

Самый ненавистный ей в мире человек шагнул через порог с таким видом, будто был у себя дома, и улыбнулся Эмме теплой, интимной улыбкой — как близкому другу, как будто не сомневался, что его примут с распростертыми объятиями.

Эмма сглотнула горечь, подступившую к горлу. Вот уже год как она не видела графа Джулио Орсино и не вспоминала о нем. О таких людях, как он, она старалась без нужды не думать. Он был воплощением всего того, что она больше всего ненавидела. И вот он стоял перед ней и протягивал руку, словно ожидая от нее самого теплого приема.