Озаренные светом Рождества - Кристин Пачеко

— Я хочу подарить тебе новые воспоминания. — Отодвинув бокал, он потянулся и накрыл ее руку своей. — Так или иначе, какое-то время нам придется провести вместе, и мы обречены терпеть общество друг друга.

Ее нога перестала раскачиваться.

—Так почему бы нам не использовать это наилучшим образом? — продолжал он. — У тебя останутся новые, совсем иные воспоминания — ты сможешь им радоваться, они помогут тебе жить.

— Кайл, — мягко возразила она, — воспоминания не создаются по заказу.

Она откинулась на спинку стула, словно бы отстраняясь. Но то, что Мэган выразила вслух его собственные опасения, не остановило его. Кайл был тверд в своем намерении, и ничто не могло заставить его отклониться от цели.

—Ты так в этом уверена?

Мэган запрокинула голову, демонстрируя восхитительную шею. Как же хотелось ему научить эту женщину доверять страсти, вновь доверить своим чувствам — так же, как и Рождеству.

— Дай мне один-единственный шанс, Мэган, — вот все, о чем я прошу, — сказал он. — Можешь ты сделать это ради меня? И ради себя самой?

Она молчала так долго, что он начал опасаться, не испортил ли все.

— Ты имеешь в виду это печенье? — наконец покорно спросила она, снова опуская голову.

В ее тоне он уловил колебание, но в темно- золотистых глазах прочел готовность сдаться. И приказал себе действовать с величайшей осторожностью, как если бы заключал контракт на несколько миллионов долларов.

Правда, в тот же миг он с негодованием отверг подобное сравнение. На карту здесь поставлено гораздо больше. Благополучие Мэган важнее любой многомиллионной сделки, которую он когда-либо заключал.

— Да, и печенье тоже.

Кончиком языка она медленно облизнула губы, И в тот же миг волна безумного желания захлестнула Кайла. Одно стало ему совершенно ясно — алкоголь нисколько не притупил его чувства.

Его собеседница медленно кивнула.

— Мэган…

Она подняла голову и встретила его взгляд.

— Подойди сюда.

Сам он тоже поднялся с места; теперь они стояли и пристально смотрели друг на друга. Кайл знал, что следующий шаг даст выход той страсти, которая то и дело выводит ее из равновесия. И этот шаг был для нее чрезвычайно важен.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Грани между желанием и рассудком больше не существовало она растворилась, растаяла.

Точно во сне, на ватных от волнения ногах Мэган приблизилась к нему. Удары ее сердца были оглушительными как раскаты грома… и, словно вторя им, глаза Кайла вспыхивали мерцающим огнем. Мэган уже не противилась своему неожиданному исповеднику. Впрочем, Кайл не сможет причинить ей больших страданий, чем те, через которые она уже прошла.

Губы их встретились; она вдыхала его восхитительный, будоражащий чувства аромат. Поцелуй был долгим, бесконечно долгим… и внутренним оком Мэган уловила, как искушающим, манящим светом забрезжил перед ней луч надежды.

Его язык двигался в такт с ее языком, словно в замедленном, упоительном танце. Она качнулась вперед, не в силах противиться инстинкту, встала на цыпочки, подняла руки и безотчетно зарылась пальцами в его волосы, перебирая и теребя их. Потом прикрыла глаза, прислушиваясь к голосу своего тела, переполняясь силой желания и упоительными восторгом его воплощения.

Она чувствовала как его твердое, упругое тело все сильнее прижимается к ее — слабому и податливому. Совершенно утратив над собой контроль, не зная, как теперь остановиться, Мэган внезапно поняла, что и не желает останавливаться.

— Мэ-ган… — Он разорвал ее имя на две частии затем, снова слив воедино, выдохнул: — Мэган.

С трудом и великой неохотой она открыла глаза и увидела устремленный на нее жаркий, пристальный взгляд. Руки Кайла стиснули ее плечи.

— Прикажи мне остановиться, — хрипло произнес он.

Ей бы следовало ухватиться за его предложение, пока еще не поздно. Но оба зашли уже слишком далеко. Противиться она была не в силах. Даже если Кайл не вылечит ее раненое сердце, по крайней мере будет что вспомнить в долгие, томительные зимние месяцы. И быть может, тогда дни перестанут казаться такими однообразными и пустыми, а ночи — нескончаемыми?

— Я не могу приказать тебе остановиться, Кайл, — собран все свое мужество, искренне призналась Мэган. — Я не хочу, чтобы ты останавливался.

Его веки дрогнули. А ослепительно синие глаза потемнели от желания.

Одним движением он, словно ребенка, подхватил ее на руки. Сотни мыслей успели пронестись у нее в голове за то время, что он нес ее в гостиную.

Прижавшись щекой к груди Кайла, Мэган слушала мощное, ускоренное биение его сердца. В его крепких и нежных объятиях она ощущала себя укрытой от всех бед. Надежно защищенной! Едва ли не впервые за много лет чувствовала себя такой желанной! Необыкновенной! Особенной!

Осторожно положив ее на кушетку, Кайл подбросил в камин пару сосновых поленьев, чтобы прибавить света и тепла.

— Зажечь свечи? — спросил он. — Или пусть будет только камин?

Поборов внезапное нервное оцепенение, она чуть слышно отозвалась:

— Камин.

Кайл принес сложенную на маленьком столике кипу постельного белья. Дрогнувшими пальцами она взялась за край простыни.

— Давай-ка подвинемся ближе к огню, — сказал он. — Не хочу, чтобы ты простудилась.

От мысли, что придется предстать перед ним обнаженной, ее охватил нервный озноб. Побуждая себя отбросить страх, она присела на корточки, чтобы расстелить на ковре простыню.

Почувствовав на себе взгляд Кайла, Мэган подняла глаза, испытывая жуткую неловкость. Против ожидания он не улыбался — на его лице было, скорее, выражение нежности и понимания.

Он протянул ей руку, а она вложила в нее свою, овiутив, как растекается по ней тепло от его пальцев, сомкнувшихся на ее запястье.

— Не волнуйся, — сказал он.

Она попыталась было улыбнуться, но губы ее дрогнули.

— Тебе легко говорить.

— Мы будем делать все медленно, как ты того захочешь.

Кайл убрал волосы с ее лба и погладил ей брови. Она тихо вздохнула. Подобно огню, который Кайл только что разжег в камине, в Мэган все сильнее начало разгораться вожделение. Шаг за шагом он пробуждал ее чувственность. Каждая клеточка тела оживала под его прикосновениями.

Кайл не спешил. Взявшись за край ее свитера, он чуть помедлил, прежде чем поднять его.

Под его изучающим взглядом женщина не испытывала никакого теснения. Да и как могла она испытывать что-то подобное, когда он обращался с ней как с редчайшей драгоценностью! С тех самых пор, как повзрослела и поняла разницу между мужчиной и женщиной, Мэган всегда мечтала именно о таком восхитительном, необыкновенном отношении.