Озаренные светом Рождества - Кристин Пачеко

— Ты — особенная женщина, Мэган.

Лицо ее вспыхнуло. Она не чувствовала себя особенной, всего-навсего — ужасно распутной.

— Я сказал, что хотел бы поцеловать тебя еще раз. Но я передумал, — произнес он, отпуская ее руку и заключая ее лицо в ладони.

Ее брови непонимающе и встревожено сдвинулись.

— Я хочу, чтобы ты сама меня поцеловала.

Он хочет, чтобы она его поцеловала!.. Ее охватило замешательство. Она никогда прежде не брала инициативу в свои руки, не знала, как себя вести, что делать. И растерянно моргала, стесняясь в этом признаться.

— Я…

— Поведи меня за собой, — тихо сказал он, заполняя образовавшуюся паузу.

Его взгляд завораживал. Мэган чувствовала, что не в силах отвернуться, отвести глаза. Но ей и не хотелось.

— Я напугал тебя раньше?

Она лишь качнула головой, но не смогла открыть правду. Напугал не Кайл — нет! — а ее собственная реакция. В замешательстве Мэган непроизвольно облизнула губу, и тотчас в его взгляде мелькнуло нечто такое… она бы не решилась это назвать.

Наверно поняв, что она испытывает в эту минуту, он наклонился — чуть-чуть. Казалось, еще немного — и он завладеет ее ртом. Но этого не произошло. Он оставлял первый шаг за ней.

И тут, будто под воздействием каких-то колдовских чар, она вдруг потянулась к нему. Ей казалось, что даже воздух звенит от владеющего ею огромного напряжения. Со смешанным чувством неловкости и блаженства она с трепетом осязала прикосновение его рук к своим пылающим щекам. В этом было не только искушение, чувственный соблазн, но и ощущение надежной силы, которая укроет ее и не даст в обиду.

Возбуждение достигло предела, и Мэган наконец сдалась. Она сделала первый шаг.

Ее губы коснулись его губ. Всего лишь трепетное, скользящее движение, способное только раздразнить. Но в нем таилась такая сила, которая заставила пальцы ее босых ног судорожно вжаться в ковер на полу. То пыталась излиться снедавшая ее потребность любви.

Их дыхания слились воедино. Чем-то это напоминало сюрприз, завернутый в многочисленные обертки, и, разворачивая их, Мэган испытывала и нетерпение, и упоение, и страх.

Руки Кайла соскользнули ей на плечи, и Мэган не преминула воспользоваться этой возможностью, чтобы в свою очередь дотронуться до его лица. Небритые щеки царапали ладони, но это только прибавляло ему притягательности.

Она встала на цыпочки и, склонив голову набок, заскользила ртом по его губам, так же исследуя их и стараясь раздвинуть, как совсем недавно делал он. Но на сей раз она точно знала, что никуда не сбежит.

Их губы слились, языки встретились, и, в от- нет на это соприкосновение, он крепче стиснул ее плечи.

Все доводы рассудка рассыпались, разбились вдребезги.

Поцелуй все разгорался, и нечто неуправляемое происходило с ее телом. Позвоночник сверху донизу сотрясла мучительная и сладостная дрожь. Настойчивая потребность любви — ощутимое, болезненное покалывание — мощной волной прокатилась по всему телу. Оно само собой выгнулось, груди уперлись в его грудь, соски превратились в твердые, жаждущие сгустки желания, и где-то там внутри, между ног, Мэган почувствовала сильнейшее трепетное биение.

Из груди Кайла вырвался стон.

Ее тело стало независимым от нее, подвластным только инстинкту. Тот первый ИХ поцелуй не шел ни в какое сравнение с этим.

Кайл чуть отклонился назад, и она вдруг почувствовала, как что-то твердое уперлось ей в живот, свидетельствуя о силе его возбуждения, о том, что он тоже находится у самой грани. Они вторглись в опасную зону, подошли к краю пропасти… Достаточно одного шага, чтобы соскользнуть.

— Мэган! — вместе с прерывистым дыханием вырвалось у него сквозь стиснутые зубы.

В его тоне она уловила предостережение и попыталась обуздать шквал чувств, но до чего же трудно остановиться, взять себя в руки, вернуть самообладание! Разум помутился, ей казалось, что вся она горит неровным, подрагивающим пламенем, вспыхивая и мерцая — как свеча на ветру.

Наконец усилием воли она оторвалась от него и, отступив на шаг, смятенно провела пальцами по волосам, расправляя спутанные пряди.

Кайл тоже нервно отошел прочь и занял прежнее место у окна.

— Извините, — пробормотала она, машинально проводя пальцами по щеке, там, где кожа от его прикосновений сделалась особенно чувствительной. — Я не думала, что это… — она перевела дух, — зайдет так далеко.

— Не надо, не смей извиняться! — резко сказал он.

Это зашло не просто далеко — много дальше, чем Мэган могла себе вообразить. Только что она играла в опасную игру, и, как ни странно, эта опасность ее притягивала.

Так на нее не похоже! Джеку никогда не случалось вызывать в ней такого томления, такой любовной жажды, и все-таки она вышла за него замуж.

Мэган изо всех сл старалась обрести твердую почву под ногами, но не знала, как это сделать. Сердце все еще колотилось как бешеное, а кожа была как один сплошной оголенный нерв. И при этом ей надо было срочно что-то сказать, надо было как-то отвлечься.

Она уселась обратно в кресло и подогнула под себя ноги. Но расстояние не помогало, ведь он по-прежнему был здесь, в комнате, наполняя ее сексуальной энергией.

В этот момент с шипением и треском вырвался и рассыпался сноп искр в камине. Очнувшийся от дремоты Снежок заерзал, громко зевнул и, оторвав от пола большое лохматое тело, заковылял в сторону Кайла. Вот предатель!

— Да, спасибо тебе за помощь по хозяйству! Ты так много всего сделал! — выпалила она, досадливо чувствуя, что это звучит сейчас неуместно и выдает неразбериху и смятение, царящие у нее в душе.

Машинально потрепав Снежка за ушами, Кайл обернулся к ней. Глаза его туманились от еще не схлынувшего желания. Неужели у меня тоже? — испуганно подумала Мэган.

— Пустяки.

— Как это — пустяки? Ты переделал кучу дел, которые я откладывала аж с прошлой весны.

— Считай это платой за постой.

— Мне не надо никакой платы! — заявила она.

Он лишь пожал плечами, явно считая тему исчерпанной. Наверно, раскусил ее неуклюжую попытку завести беседу.

— Я вижу, это твоя студия?

— Да. А ты — ее первый гость.

— Ты никого сюда не пускаешь?

— Не пускала, — тихо поправила она.

— Я чувствую себя польщенным.

— Не стоит, — ответила она. И шутливо добавила: — Ведь я тебя не приглашала.

Молодой человек понимающе кивнул.

— Это тебе не в обиду.

— А я и не обиделся. — Он повернулся к стеллажу, занимающему всю стену.

Мэган нервно поежилась. Почему-то было неловко оттого, что он рассматривал ее работы. Точно она обнажала перед ним что-то очень сокровенное и невольно ждала приговора.